Статьи




«Чикагский Вестник» №20

Дмитрий Якубов:

– Добрый день, дорогие друзья! В эфире «Чикагский Вестник» с Дмитрием Якубовым и Станиславом Вольховским. Как мы и обещали в прошлый раз, сегодня продолжим разговор об американском образовании. Но это мы сделаем немного попозже, а сейчас осветим несколько новостей, который произошли буквально недавно. Главная и трагичная новость – это расстрел десяти человек. Об этом вы наверняка уже слышали. Но в связи с этим я хочу обратить ваше внимание вот на что. Но, прежде, я поздороваюсь со Станиславом.

Станислав Вольховский: 

– Добрый вечер! Да, грустные события продолжают происходить. Новости нас, к сожалению, не радует. Но давай посмотрим далее, может быть, будут у нас какие-то причины для оптимизма и в этой передаче.

Дмитрий Якубов:

– Итак, десять человек погибло, расстреляны, включая одного полицейского. Хочу обратить внимание, что меня в этой связи потрясла реакция «левацких» СМИ. Обратите внимание, как они освещают эту трагедию. У меня создалось впечатление, что самая главная их забота – это не смерть несчастных людей, не необходимость предотвратить такого рода трагичные события в будущем. Их, словно, заботит другое: как будет развиваться исламофобия в Америке? Не слишком ли мы сильно возненавидим мусульман после этого трагического инцидента? Обратите внимание, «левацкие» СМИ, все, как один, не называют имени этого человека. Они говорят о том, что что-то произошло. Говорят о массовом убийстве, о трагедии. Кто-то уже начинает развивать мысль на тему: «А не пора ли нам запретить оружие в свободном обороте в США?».

Станислав Вольховский: 

– Любимая тема.

Дмитрий Якубов:

– Любимая тема, да. Совершенно верно. Но как освещается это? Ты, Станислав, наверняка уже больше меня посмотрел новостей по этому поводу? Кто-то сказал, что это hate crime или что это терроризм? Как часто в новостях «левацких» СМИ мелькает имя этого аль-Иссы?

Станислав Вольховский: 

–Да.

Дмитрий Якубов:

– Алиса в зазеркалье. 

Станислав Вольховский: 

– Ахмад Аль-Аливи аль-Исса!

Дмитрий Якубов:

– Ахмад Аль-Аливи аль-Исса. Да уж, Алиса в зазеркалье, действительно, в перевёрнутом абсурдном мире. 

Сегодня весь день слушал радио. Только на республиканском радио несколько раз повторили его имя и религиозную принадлежность этого человека. «Левацкие» СМИ упорно продолжают замалчивать или как-то в обтекаемой форме говорят, что это за человек, откуда он, какую веру он исповедует и как его зовут.

Станислав Вольховский: 

– Ещё очень мало его фотографий. Хотя обычно и традиционно, если это какой-нибудь страшный сторонник белого превосходства, то, конечно же, его бородатая или безбородая физиономия будет обязательно у нас на первых страницах всех новостей, на первых страницах газет. Обязательно расскажут, что этот человек вешал у себя в комнате флаги Конфедерации. А, может быть, у него где-то картинки со свастикой и фотографией Гитлера.

Дмитрий Якубов:

– Главное, чтобы это было белое лицо.

Станислав Вольховский: 

– Да. Обязательно.

Дмитрий Якубов:

– Счастливый обладатель белого лица, чтоб так было. 

Станислав Вольховский: 

Обязательно. Даже во время летних погромов прошлого года, я неоднократно встречал (если бы это было единожды, то можно было списать на странную н информированность или неадекватность человека, с которым я общался), но я неоднократно слышал эту интересную теорию. Оказывается, погромами у нас не занимались чернокожие. Погромами занимались белые экстремисты, расисты, которые внедрились в среду доброго и хорошего движения борцов за права бабочек и улиток «Black Lives Matter». Внедрившись, они и творили все эти бесчинства, а потом, конечно, сваливали на невинных БЛМ-щиков, которые, конечно, просто мирные протестующие. Кстати, когда высказали подобную теорию, которая гораздо более соответствовала действительности, во время штурма Капитолия… Когда участники этого действа сказали, что они видели там людей, которых видели на митинге «Антифа», на всяческих демократических протестах, то те же самые демократы замахали руками, забили крыльями и сказали: «Нет, нет, нет! Это конспирология, этого не может быть!». Но, если правильная конспирология, то мы её поддержим. 

Дмитрий Якубов:

– Кстати, о конспирологии и штурме Капитолия. Недавно были опубликованы фотографии очень многих людей, которые участвовали в этом протесте. К вопросу о фотографиях и кого положено на этих фотографиях показывать. Естественно, это белые люди, очень злобные, с ужасным выражением лица и так далее, так далее.

Станислав Вольховский: 

– Можно привести один исторический пример. В своё время не была опубликована фотография мёртвого тела бен Ладена. Нам сказали, дескать, она такая ужасная, что чувствительным американцам никак нельзя на неё посмотреть. Поэтому Обама просто нам рассказал, что они этого бен Ладена убили и скинули в море, чтобы его никто никогда не увидел и не нашёл. 

Дмитрий Якубов:

– Потрясающая легенда.

Станислав Вольховский: 

– Зато во время президентства Буша-младшего были опубликованы фотографии убитых сыновей Саддама Хусейна. Я это прекрасно помню, потому что эти фотографии были на первых страницах всех газет. Эти фотографии, должен сказать, были достаточно неприятные. Потому что их смерть была насильственная. Это не просто мёртвый человек. Там и кровь, и прочее. 

Дмитрий Якубов:

– И убийство российского посла в Турции, помнишь?

Станислав Вольховский: 

– Да, это тоже.

Дмитрий Якубов:

– Та фотография вообще была номинирована на какую-то премию или что-то в этом роде. 

Станислав Вольховский: 

– Странно, что не на Нобелевскую премию или Пулитцеровскую.

Дмитрий Якубов:

– Вот именно. 

Станислав Вольховский: 

– Да, вопрос с фотографиями очень интересный. На самом деле ты прав, что сейчас это всячески пытаются спустить на тормозах. Нигде не видел ещё пока информации, что это было преступление ненависти. В отличие от преступлений любви, которые обычно совершаются.


Дмитрий Якубов:

– Белыми людьми.

Станислав Вольховский: 

– Да, этого всего не было. Действительно, консервативные сайты писали о том, что, если человек, например, ненавидел Трампа, что он часто постил в Фейсбуке об исламе, о молитвах и исламских праздниках. Также он был противником однополых браков и политики Дональда Трампа по поводу иммиграции. То есть, вот такой странный-странный персонаж. Но совпадение по времени с ещё одной стрельбой, которая произошла не так давно в Джорджии, наводит меня на мысль, что сейчас демократы попытаются использовать эти преступления для того, чтобы протащить один из своих любимых «предметов» – это запрет на оружие в США. Поскольку право иметь оружие прописано в Конституции, вторая поправка. Сделать это непросто. Но сейчас…

Дмитрий Якубов:

– Было бы желание. 

Станислав Вольховский: 

– Да, было бы желание. Особенно сейчас, когда демократы следуют принципу «раззудись, рука», так сказать. «Эх, дубинушка, ухнем!», – так сказать. Сейчас становится возможным очень много, что было ранее невозможно. Потому что мы находимся в состоянии такого однопартийного правления, достаточно диктаторского правления. Кроме того, у нас имеется пандемия, у нас имеется чрезвычайная ситуация, целый ряд таких ситуаций. Поэтому можно сделать очень многое.

Не так давно бывший судья Верховного суда Джон Пол Стивенс в открытую сказал в интервью, что с этой поправкой надо разобраться, что-нибудь с ней сделать, чтобы её не было. Так что планы такие существуют. 

Дмитрий Якубов:

– И аль-Исса уже объявлен сумасшедшим, обрати внимание.

Станислав Вольховский: 

– Да. 

Дмитрий Якубов:

– На это давят. Несмотря на то, что он экстремист, что он исповедовал определённые взгляд, что он, скорее всего, принадлежал к радикальному направлению ислама. Нет, об этом «леваки» не говорят. Они говорят, что он сошёл с ума. Они говорят, что человек взял оружие, это очень плохо. 

Станислав Вольховский: 

– Удивляюсь, что они не стали придумывать для него какие-то причины. Поскольку он родился в Сирии, а там был режим Асада. А вот везде по всему миру мусульман ужасно притесняют и угнетают. Ну, сдали у человека нервы, и он решил таким образом отомстить этому подлому миру за унижение исламской веры. 

Дмитрий Якубов:

– Думаю, об этом ещё будут говорить. 

Станислав Вольховский: 

– Возможно, да.

Дмитрий Якубов:

– Будут говорить, что белые люди его довели до такого состояния, что он сошёл с ума и начал стрелять.

Станислав Вольховский: 

– Да. Все эти белые лица, празднование Рождества и Пасхи. Что это такое? Куда это годится? То ли дело в Европе, где уже даже запрещают в школах давать завтраки со свининой. Или отмечать Рождество, потому что это может как-то подорвать чуткую нервную конституцию некоторых новых европейцев из разных интересных стран. Это может как-то их обидеть. Поэтому там от этого всего избавляются. Но Америка в лице президента Байдена, вернее, в лице президента Харрис и вице-президента Байдена, как он сам сказал не так давно. Возможно, это и не было оговоркой. Задрав штаны, они бегут за Европой и пытаются европейскую политкорректность догнать и перегнать. 

Дмитрий Якубов:

– А европеоцентричность просто отправить на свалку истории.

Перейдём к следующей новости, думаю, ты уже слышал. Может, и вы, дорогие друзья, уже слышали. Штат Иллинойс стал первым в истории штатом США, который решил выплачивать репарации потомкам темнокожих рабов. Здесь отличился Эванстон, который от нас неподалёку. Кто-то, может быть, живёт в Эванстоне. Поэтому я поздравляю всех жителей Эванстона. Вы, дорогие друзья мои, теперь будете выплачивать порядка 10 миллионов, такая сумма называлась, потомкам темнокожих рабов и тех, кто страдал от расовой сегрегации. Называется время, по-моему, начало XX века, там определённые цифры названы в этой новости. Да, 10 миллионов. Есть предположение, что эти 10 миллионов будут получены с продажи марихуаны.

Станислав Вольховский: 

– Что само по себе интересно. 

Дмитрий Якубов:

– Что само по себе интересно. Да, хороший такой план, очень «гуманный» по отношению ко всем. Подсадить на наркотики. И оплатить темнокожим их квартиры, их одежду, их марихуану. 

Станислав Вольховский: 

– Была же такая теория, что подлые белые расисты специально продают наркотики в эти чёрные гетто, чтобы изводить чернокожее население, сводить его на нет. Или в более таком экстремальном преломлении. Для того, чтобы их революционное самосознание и борьбу за свои права переводить в более безопасное русло для нехороших буржуев-капиталистов.

Дмитрий Якубов:

– Причём наркотический дурман теперь – хорошая вещь, получается. Получается, что нас сажают на этот наркотический дурман, то это знамение прогресса, любви и, я даже не знаю, чего ещё.

Станислав Вольховский: 

– Чем больше в мире политкорректностей, тем труднее им будет ужиться вместе. Потому что одна политкорректность обычно противоречит другой. Когда их станет слишком много, мы можем надеяться на то, что они друг друга аннигилируют, произойдёт большой взрыв. Но это только надежда. Не знаю, что будет дальше.

Дмитрий Якубов:

– Да, действительно, когда белые люди продают чёрным – это геноцид. Когда просто все покупают наркотики, и белые покупают наркотики, – это не геноцид! Это просто хоровод вокруг статуи Свободы. 

Станислав Вольховский: 

– Есть же ещё движения в Латинской Америке. Они тоже занимаются наркоторговлей. Это и колумбийские картели, это и некоторые другие движения. Например, в Перу движение «Солнечный путь». Они все тоже занимались торговлей наркотиками, но они были «леваки». Они это делали для того, чтобы собрать деньги на революционную борьбу, на освобождение своего трудового крестьянства (пролетариата у них там нет), бог его знает, что там.

Дмитрий Якубов:

– Помнишь, все эти опиумные китайские войны? Когда поднимали экономику Афганистана за счёт выращивания там наркотиков различных, продавали их после в Китай. Таким способом Британская империя пыталась поднять и оживить экономику Афганистана. 

Станислав Вольховский: 

– Тогда они ещё не знали, что можно также учить, например, женщин грамоте, как знают сегодняшние либералы. Они очень любят статью об образовании девочек в Афганистане и Пакистане, выделяют на это совершенно баснословные суммы из бюджета. 

Дмитрий Якубов:

– Вот такая интересная новость. Теперь, дорогие друзья мои, в наших налогах появится еще одна расходная статья – это выплаты репараций. Не знаю, как сами эмигранты, приехавшие сюда недавно и живущие легально здесь сравнительно недавно, будут к этому относиться. Честно сказать, я пребываю в некотором шоке. Хорошо, здесь жили потомки тех, которые когда-то имели рабов, они сколотили на этом неплохое себе состояние. Но, видимо, они же нам и продавливают эту идею, что мы должны из своих карманов выплачивать эти репарации. Несмотря на то, что мы, люди, приехавшие сюда в конце XX века или в начале XXI века, не имеем к этому никакого отношения. Кто-то вообще сюда приехал с пустыми карманами. Какие деньги честный человек мог заработать в 90-ых годах прошлого века в распавшемся СССР? Как вы знаете, друзья мои, это риторический вопрос. 

Станислав Вольховский: 

– Никто не сделал больше для деколонизации Африки, для создания новых независимых африканских государств в борьбе с расизмом, в том числе и в США, чем Советский Союз. Так что нам, как наследникам Советского Союза, должны хотя бы дать медальку за антирасизм. Но вряд ли это случится. К сожалению, мы белые. У нас такая, к сожалению, привилегия, написанная на лице. Поэтому с таким лицом вряд ли можно получить награду за антирасизм. 

У меня есть ещё одна интересная новость об Эванстоне. В частности, новость о школьном суперинденданте Эванстона, который обвинил родителей в мышлении белого превосходства. Обвинили их всего лишь за то, что они всего лишь попросили, чтобы школьники вернулись к нормальному школьному обучению, назад, из онлайна. Эта новость января этого года, опубликована она в газете «North school news». Когда родители написали этому деятелю, то доктор Девон Хортон, суперинтендант эванстонского of District 65, округа 65 школьного, обвинил родителей в том, что они думают, как расисты и сторонники белого превосходства. Из-за того, что этот вирус якобы более влияет на людей цветных, чем белых. Поэтому он не собирается открывать школы и рисковать жизнями студентов. Он написал совершенно открыто, что в том мире, в котором мы живем, вам не пришлось раздумывать о своем белом превосходстве. Это слово он написал с ошибкой: white supremacy. Он написал: «Белое превосходство – это теперь не какой-то злодей в белом колпаке, который пытается вас как-то физически избить или уничтожить. Это вы делаете атаки против меня в своих письмах, потому что мы не даем вам то, что вы хотите. А вы должны посмотреть в зеркало и подумать, кто вы и как вы представляете сами себя афроамериканскому лидеру». Вот как он о себе уважительно написал в третьем лице.

Дмитрий Якубов:

– Скромный человек. 

Станислав Вольховский: 

– А человек этот прославился даже в газете «Wall Street Journal». Потому что ещё в прошлом году была опубликована статья, в которой как раз и расписывалась его специальная программа борьбы с расизмом. В статье сказано, чтобы признать влияние расизма на всё-всё-всё, что нас окружает, доктор Хортон сказал, что эванстонские школы будут давать студентам из маргинализированных групп приоритет для того, чтобы лично заниматься in person learning, а всех остальных учить на удалёнке. Что, в принципе, противоречит тому, что он сказал потом. Расисты – они такие. 

Дмитрий Якубов:

– Это не первый раз. Это неудивительно. Да. Внутренние противоречия – это то, что присуще «левакам»

Станислав Вольховский: 

– Эванстон – очень интересное место. Неслучайно это всё там произошло.

Дмитрий Якубов:

– Удивительное, да. Стал такой воронкой, чёрной дырой, которая будет поглощать постепенно всё окружающее.     

Станислав Вольховский: 

– Чёрная дыра. 

Дмитрий Якубов:

– О, боже мой! Что я сказал. Хах. Да, дорогие друзья мои, что я хочу сказать. Начало положено. Судя по всему, другие county, деревни будут между собой соревноваться, показывая, кто же более прыток в области положительной дискриминации. Помните, да, по нашим другим выпускам, что такое добрая положительная дискриминация.

Станислав Вольховский: 

– Дискриминация с человеческим лицом. 

Дмитрий Якубов:

– Вот именно. Не будем уточнять, какого цвета это лицо. Словом, дискриминация.

Станислав Вольховский: 

– Не очерняй.

Дмитрий Якубов:

– Ни в коем разе, да, дорогие друзья мои. Вот в такое время мы живем. Готовимся платить нашим братьям. 

Станислав Вольховский: 

–  И каяться. 

Дмитрий Якубов:

–  Да, деньгами, которые заработаны трудом и кровью, потом. Хорошо, мы вернемся и продолжим через несколько минут. Это «Чикагский Вестник» с Дмитрием Якубовым и Станиславом Вольховским. Никуда не уходите, впереди много интересного. 

Дмитрий Якубов:

– Вновь здравствуйте, дорогие друзья мои. В эфире «Чикагский Вестник» с Дмитрием Якубовым и Станиславом Вольховским. Мы обсуждаем новости последних дней. В первом сегменте передачи мы обсуждали трагическую новость – расстрел десяти человек. Обсуждали и другую новость, может быть, не такую и трагическую, но очень неоднозначную и достаточно грустную новость, как начало выплат репараций потомкам темнокожих рабов и тех, кто пострадал, по их мнению, от расовой сегрегации в США. Здесь отличилась деревня Эванстон, она стала первой деревней, первым районом, который принял этот закон. Теперь никуда эванстонцы не денутся, будут выплачивать репарации. Видимо, за этим Эванстоном последуют и другие county нашего многострадального штата Иллинойс.

Этим не ограничиваются новости, которые мы сегодня смотрим. Следующая новость, которую бы хотел обсудить с вами, – это гуманитарный кризис на американо-мексиканской границе. Как вы помните, Байден обещал легализовать все 11 миллионов нелегальных мексиканцев. Впрочем, не только мексиканцев, а в целом и латинцев, и других нелегалов. По предварительным подсчётам эта цифра составляет 11 миллионов человек, хотя их, наверняка, гораздо больше. Естественно, это обещание привлекло других людей из Латинской Америки. Сюда потянулся караван эмигрантов. Сейчас на границе скопилось огромное число людей. Лагеря для размещения несовершеннолетних нелегальных эмигрантов уже переполнены. Непонятно, куда их девать. 

Но появились новости, что Администрация Байдена решила вновь заняться депортацией нелегальных эмигрантов, обратно в Мексику. В результате всех этих долгих громких и очень бравурных заверений о предоставлении гражданства всем желающим, всем, кто переполз, переплыл, перебежал, перепрыгнул и перелетел через границу, главное, что оказался здесь… И, пожалуйста, Байден к вам лично подойдет и сразу вручит, а, может быть, вруча́т, помнишь эту песенку?

Станислав Вольховский: 

– Ха-хах.

Дмитрий Якубов:

– Да, достанет вам паспорт из широких штанин, тут же вручи́т или вру́чит. Такие были обещания. А теперь, оказывается, что никаких у нас нет резервов в государстве. Что неоднократно заявлялось республиканцами, Трампом и другими лидерами республиканского консервативного движения. Никаких у нас возможностей обеспечить такое количество мигрантов просто нет. Тем более, раз мы собираемся теперь репарации выплачивать. Вот такая интересная новость. Вновь начинаются выселки эмигрантов. Что и следовало ожидать.

Станислав Вольховский: 

– В этом плане интересно столкновение политкорректностей. Потому что, насколько я понимаю, между латиноамериканскими эмигрантами и местными афроамериканцами существуют давние и серьёзные трения.

Дмитрий Якубов:

– Да, действительно, серьёзные. 

Станислав Вольховский: 

–Да, они даже проявились в прошлогодних погромах здесь, в Чикаго, вспомним их. Потому что там тоже олдермены, которые были из мексиканцев и пуэрториканцев, они звонили в ужасе мэру Чикаго. А мэр посылала их по разным интересным адресам. Но в данном случае, если дела так будут идти так и дальше, то в Америке, конечно же, произойдут столкновения. Потому что, с одной стороны, у нас дорогие чёрные друзья, жизни которых так важны и которые сейчас требуют абсолютного внимания к себе и своим проблемам во всём: от математики до Вооружённых сил. С другой стороны, есть другие этнические группы, которые тоже стоят в очереди на раздачу политкорректной халявы, они как бы начинают чесать в голове, вопрошая: «А как же мы? Нам же тоже обещали? Где же наш кусок этого пирога?». Поэтому в данном случае, действительно, происходят эти столкновения. С одной стороны, активисты и борцы за миграцию, которые требуют больше средств. С другой стороны, представители наших чёрных, которые говорят, что надо платить репарации всем нам и деньги должны идти нам, назначать на посты нужно тоже наших людей. Вот такая ситуация. Это два электората демократической партии. Каким образом они разберутся с этими различными политкорректностями? Будет интересно посмотреть. Но платить, увы, за эти разборки платить будем мы. 

Дмитрий Якубов:

– Обязательно. Конечно, мы будем за это платить. Дай бог ещё, чтобы шальная пуля никого не задела. Думаю, демократы-леваки всё ещё верят, что они могут удержать эту ситуацию под контролем. Но мы уже видим на примере гуманитарного кризиса, который был почти преодолен с подачи Трампа, а сейчас возобновился с новой силой. Потому что, если вы обещаете людям репарации и прочие блага, легальный статус просто так от нечего делать, автоматически, то, естественно, сюда потянутся толпы мигрантов, которые хотят получить всю эту халяву, все эти деньги, все эти food stamp-ы.

Станислав Вольховский: 

– Обратимся к Европе. Когда Ангела Меркель, Германия решила шикануть, и сказала на старинный купеческий манер: «А мы всех примем, пусть, кто хочет, тот приезжает». Потом ей эти слова долго икались. Не столько ей, сколько всем остальным немцам, которые должны были с этим всем то-то делать.

А что касается шальной пули, то я уже говорил о конфронтации и о том, что происходит. Потому что такие движения, как BLM, у них же есть свои боевики. Но есть и свои боевики у всевозможных латиноамериканских банд. 

Дмитрий Якубов:

– И наркокартели.

Станислав Вольховский: 

– Которые сюда приезжают. Многие, так называемые беженцы, вот эти самые здоровые молодые мужики, которые бегут от каких-то преследований, бог знает каких. На самом деле они здесь формируют костяки этих банд и в тюрьмах, и в лагерях для беженцев, и в этих своих районах. Если дойдет до насилия, то между этими огнями окажутся обычные жители Америки, у которых, кстати сказать, могут запросто отнять то самое оружие. Потому что речи о том, чтобы отнять оружие у всевозможных банд, о том же BLM, как ты понимаешь, не идёт.

Дмитрий Якубов:

– Н-да. Что же, дорогие друзья мои. Вот такая неприятная ситуация. Кто знает, может, действительно, у нас отнимут оружие и поставят стеной между двумя бандами. Одна будет латиноамериканская банда, связанная с наркокартелем, а другая будет темнокожей, связанная с BLM. Вот такая «радужная» картина мне рисуется сегодня.

Перейдём к следующей теме, о которой мы заявили в начале передачи. В прошлый раз мы начали этот разговор, да и до этого мы отчасти касались этого в предыдущих «Вестниках». Американское образование. Чему же учат наших детей, да и не только наших. Что ждёт Америку? Потому что дети – это будущее. Что они впитают в себя, так они и будут строить свою будущую жизнь. То образование, которое они получают сейчас, сделает их либо беспрекословными послушными рабами, покорно слушающими всю эту чушь из телевизора, либо людьми с критическим мышлением, способными отличить «зерна от плевел», смогут отличить правду от лжи, смогут отличить манипуляцию от лжи.

Сравнительно недавно, в прошлом году, я познакомился с одним интереснейшим человеком, его зовут Илья Витальевич Кутик. Он является профессором northwestern university, он русист, преподает русскую литературу. Илья Витальевич рассказал мне очень много интересного, в частности, как сейчас обустроено образование. Мы обсуждали, что же такое происходит в США с образованием на примере русистики. Он рассказал мне интересные вещи. Кстати, интервью с ним я опубликовал в газете «Реклама». Оно неполное, но какие-то очень интересные вещи туда вошли, при желании вы можете его найти и прочесть. Или послушать у меня на сайте «Чикагский Вестник».

Станислав Вольховский: 

– Да, это интересно, обязательно послушаю.

Дмитрий Якубов:

– Итак, что же рассказал мне Илья Витальевич. Правда, этот разговор уже произошёл тогда, когда камеры была выключена, такая private беседа. Он рассказал, что застал три поколения преподавателей. 

Первое поколение, существовавшее здесь, ещё до распада СССР. Это были люди, которые, да, боролись с Советским Союзом, они не любили коммунизм, но при этом обожали русскую культуру и были профессионалами своего дела, прекрасно знали русскую литературу, историю, философию, религию, с ними было интересно поговорить, они прекрасно знали русский язык. 

Затем им на смену пришло следующее поколение. Это люди, которые были настроены достаточно цинично. Русская культура их интересовала мало, но никакой ненависти или каких-то негативных эмоций они к ней не испытывали. Так сложилось, что они делают карьеру в этом направлении, это русистика. Могло бы быть что-то ещё, но они пошли вот сюда. Это было поколение циников, как он сказал. Люди, которые, с одной стороны, изучают русскую культуру, но при этом никаких эмоций не испытывают: ни положительных, ни отрицательных. Просто делают своё дело, строят свою карьеру, пытаются заработать себе побольше денег. Почему бы и нет? Такое вот преподавание. 

Но третья волна, как он сказал, – это удивительная волна. Именно сейчас и есть эта третья волна, она находится в своём пике. Это люди, которые Россию и русскую культуру ненавидят, они мало ею интересуются, совершенно не образованы в этом направлении. Несмотря на то, что они профессора, русисты и так далее. Люди со всякими научными степенями. Они преподают, но преподают, не зная, что. Преподают с такой внутренней ненавистью и отторжением. 

Интересный факт привёл Илья Витальевич. Например, семинары по французской культуре и истории проходят на французском языке, семинары о китайской истории и культуре проходят на китайском языке, семинары о Германии проходят на немецком языке. Только семинары, посвященные русской истории, русской культуре и литературе, проходят на английском языке.

Станислав Вольховский: 

– Неужели на украинском?

Дмитрий Якубов:

– Ха, это тоже, кстати, вариант. Но для этого им тоже надо подучиться. Они этого не хотят. У них одно желание –  зарабатывать деньги и делать карьеру, не углубляясь и не изучая предмет. Итак, на английском языке. Единственная область, где применяется исключительно английский язык, – это семинары американских русистов. Вот такое качество образования. Подобная деградация произошла при жизни всего одного поколения. Охват – приблизительно с конца 80-ых вплоть до наших дней. Как раз приблизительное время Перестройки, когда это всё началось и сейчас продолжается. Печально, что ситуация усугубляется. Уже неоднократно я говорил, что очень многие деструктивные процессы в США происходили одновременно с демонтажем Советского Союза и с либеральными реформами в России и в странах СНГ. Это неоднократно наводило меня и многих других журналистов на мысль, что эти события имеют один и тот же источник, один и тот же корень, фундамент. 

Станислав Вольховский: 

– Эта та же самая Перестройка. Скорее всего, эти процессы поддерживают друг друга. Потому что во многом Советский Союз, в особенности в своей культуре и науке, в определённой степени сдерживал тот шквал бескультурья, который начал захлёстывать Америку 60-ых годов и полностью её потопил в 80-ых и, в особенности, в 90-ых годах. 

Дмитрий Якубов:

– Когда существовала конкретность, она сдерживала. Америка должна была подтягиваться до уровня образования СССР, а СССР тоже перенимал что-то от США. 

Станислав Вольховский: 

– Да. Это большой вопрос и, может быть, нам придётся сделать ещё одну передачу об этом. Когда я учился в университете Чикаго в середине 90-ых годов, встретил различные типы таких профессоров. Один из предметов, который я брал, – это русская цивилизация. Там было три различных курса на каждую четверть: на осеннюю, на зимнюю и на весеннюю. Сначала был курс древнерусской истории, потом – Российской империи, а после – курс Советского Союза и современная история. Курс Российской империи преподавал человек, достаточно знающий Россию. Нельзя сказать, что этот человек необразованный. Но у него было своё понимание этого всего, и он никогда не давал фактам помешать тому, во что он хотел верить о том, что происходило в России. Почему мне была интересна личность этого человека? В 96-ом году мне довелось читать его статью, которая была напечатана «Chicago Sun-Times», это одна из основных чикагских газет. Эта статья была не об истории, а о современной России. Но она была настолько непрофессионально написана, там было столько откровенной чепухи, что было трудно поверить в авторство профессора чикагского университета. Профессора, который хорошо знал историю дореволюционной России. 

Но у меня был и другой учитель, который преподавал курс советского периода. Этот учитель был выходцем из армянской семьи, он – армянин. Этот учитель был специалистом по национальным проблемам Советского Союза, автор целого ряда книг по этому вопросу. Он и к России, и к Советскому Союзу относился очень хорошо, был весьма неглупым и интересным человеком. С ним было интересно пообщаться и поговорить. У него не было ненависти и совершенно диких клише по поводу того, что происходило в Советском Союзом. Хотя подобные клише встречаются очень часто именно в сфере специалистов по России.

Дмитрий Якубов:

– Интересно, что именно на примере преподавания русской культуры и русской истории можно обобщить и в целом по ситуации с образованием в США. Просто русистика нам ближе по причине происхождения. 

Мы уже затрагивали вопрос с этноматематикой. В целом сейчас происходит постепенное и, возможно, планомерное уничтожение американского образования. Люди, которые оканчивают университеты и школы, уже не имеют той подготовки, которая была раньше. Правда, может быть, в сфере программирования и точных наук ситуация несколько иная. Хотя, общаясь со своими друзьями программистами, они мне рассказали о типичной картине. Русские, евреи и индусы. 

Станислав Вольховский: 

– Или пакистанцы.   

Дмитрий Якубов:

– Это программисты, которые обеспечивают национальную безопасность США! Они составляют программы компьютерной безопасности для различных коммерческих фирм, банков и так далее. А где там американцы? Непонятно. Может быть, пока они ещё могут быть менеджерами?

Станислав Вольховский: 

– Они борются за права угнетённых меньшинств, очень заняты. 

Дмитрий Якубов:

– Да, это очень важно, они заняты этой борьбой.

Станислав Вольховский: 

– Это очень важная профессия. Комьюнити-органайзер. 

Но я бы не сказал, что эти профессора, о которых говорил твой знакомый, они доминировали и в старое время. В Америке было очень много профессоров, специалистов, которые любили Россию и интересовались её культурой. Но они больше были, как симпатичные чудаки. Им нравилось всё российское, они любили русский язык, русскую словесность, русскую музыку. Их вообще восхищала эта странная и экзотическая, непонятная культура России. Она для них была привлекательной, очень, подчеркиваю, экзотической. С другой стороны, американская наука, как таковая, о странах, она почти всегда является прикладной. Ещё в университете, проходя в библиотеке между рядами книг о Советском Союзе, о России (а в чикагском университете огромное количество книг, в том числе и очень редких, информации очень много, уверен, что и в других университетах то же самое, имею в виду Йель или Гарвард), удивлялся такой объемной информации. Причем информации о России совершенно детальной: об урожае в какой-то области, о религиозных верованиях в какой-то части России, о том, куда поехал тот или иной член Политбюро в каком-то году, – всё это было собрано в определённых сборниках. Но были и абсолютно, поражающие безграмотностью, американские политики по отношению к России и к другим странам. Почему это происходит? У меня была идея на этот счёт. Это происходит потому, что американское знание об этих странах, – оно чисто прикладное и используется только тогда, когда нужно запустить какой-нибудь процесс. 

Дмитрий Якубов:

– Устроить.

Станислав Вольховский: 

– Да, расшатать какую-нибудь. Когда приходят приказы из соответствующих органов, что нам надо в такой-то стране устроить Революцию, устроить борьбу за свободу, сменить власть, то обращаются к таким учёным, а те говорят так: «Ну, здесь есть религиозные проблемы, можем надавить на них. Здесь у нас проблемы с сельским хозяйством, часто неурожай, голод, можно использовать это. А тут у нас этнический момент, живёт группа каких-то меньшинств, которые когда-то притеснялись, давайте пойдём к ним». 

Дмитрий Якубов:

– Ищутся линии разлома. 

Станислав Вольховский: 

– Да. Именно ищут эти точки, слабые места, в которые можно бить. Всё остальное – культура, искусство, жизнь этих стран – политикам и многим учёным, им всё это до лампочки. 

Дмитрий Якубов:

– Станислав, это очень интересная тема. Может, давай продолжим её в другой раз?

Станислав Вольховский: 

– Давай. 

Дмитрий Якубов:

– Сегодня, друзья мои, я должен с вами попрощаться. В эфире был «Чикагский Вестник» с Дмитрием Якубовым и Станиславом Вольховским. Спасибо, что были с нами. Уверен, что впереди много интересного. 

Станислав Вольховский: 

–  До новых встреч!

Дмитрий Якубов:

– До новых встреч с Дмитрием Якубовым и Станиславом Вольховским. Всего доброго!


наверх



«Чикагский Вестник» 19: Образование как оружие.

Дмитрий Якубов:

– День добрый, дорогие друзья, в эфире «Чикагский Вестник» с Дмитрием Якубовым и Станиславом Вольховским. Сегодня мы отчасти продолжим тему, затронутую в предыдущей передаче, а отчасти начнём новую тему. Но обо всём по порядку. Сначала я, естественно, поздороваюсь со Станиславом. Станислав, приветствую!

Станислав Вольховский:

– Приветствую тебя, Дмитрий! Да, сегодня, думаю, тоже будет интересная дискуссия, как и всегда. Мы должны немного соскочить с нашей любимой темы о том безумии, которое творится в США с расизмом. И, может быть, поговорим о каком-то другом безумии?

Дмитрий Якубов:

– Да, безумий много, обсуждать есть что. Но для начала несколько последних новостей. Новость номер один, которую вы уже, наверное, слышали. Новость о семье вот этого Флойда великого, теперь подвижника.

Станислав Вольховский:

– Святого.

Дмитрий Якубов:

– Святого Флойда, подвижника земли американской. Его семья получает 27 миллионов долларов компенсации. Приятная новость, надеюсь, я вас обрадовал.

Другая новость, естественно, очень важная. Наконец-то, ура, ура, ура. Девушка-индеец, я даже не знаю, как её назвать получше. Индейка?

Станислав Вольховский:

– Судьба индейки.

Дмитрий Якубов:

– Судьба – индейка, жизнь – копейка. Вот она стала министром внутренних дел в США. Впервые. Это, конечно же, преподносится, как невероятное торжество демократии и свободы, радости, счастья, братства и всего остального, что у нас есть в «левом» лагере. Неважно, кто она, неважно, будет она справляться или не будет справляться со своей должностью, со своими обязанностями. Неважно! Важно, что она первый индеец, точнее, первая индейка на этом такой ответственном государственном посту. Вот.

Станислав Вольховский:

– Надеюсь, что по этому поводу не отменят праздник – День Благодарения, потому что… Хотя, это только в русском языке существует этот странный каламбур.

Дмитрий Якубов:

– Итак, День Благодарения, возблагодарим же американскую землю за то, что теперь индейцы возвращаются в правительство, будут снова нами править. Но об этом я скажу немного попозже. Сейчас хочу сделать небольшой экскурс в историю, а потом Станислав его прокомментирует.

Итак, дорогие друзья мои, отмотаем на несколько сот лет назад. Реформация идёт в Европе. Реформация началась достаточно кроваво. Она потеснила католиков и начала своё относительно победоносное шествие по Европе и тут появились иезуиты. Иезуиты вышли на историческую сцену и потеснили реформацию, восстановив во многом влияние католической церкви на государство в Европе. Один из очень эффективных методов иезуитов состоял в следующем. Они предлагали правительствам мир и уступки. Они говорили, мол, что мы будем с вами ссориться, убивать, ни к чему это не нужно, давайте жить в мире, но, пожалуйста, вы же не будете против, если вы будете практически везде-везде-везде, а мы просто займёмся образованием, мы будем просто учить детишек. Мы просто будем давать им образование получше. Ради вас же будем делать. На том и порешили. Как вы понимаете, прошло буквально 20, 30, 40 лет и католики без единого сражения значительно потеснили Реформацию и восстановили влияние католиков в Европе. Просто потому что из этих учебных заведений на свет божий выходили уже закоренелые католики, верующие в Папу Римского и во все католические догматы. Я эту историю привёл вовсе не потому, что считаю католиков плохими, а реформаторов – хорошими. Или наоборот. Дело, собственно, в технике. Как хорошо! Всё отдать, всем якобы поступиться, пойти на разные уступки. Но сохранить за собой образование. Через это отыграть всё. Думаю, современные «левые» очень внимательно и в деталях исследовали этот католический опыт восстановления своего могущества, восстановления своего влияния.

Приведу ещё примеры последних дней. Одним из имён, одним из таких известных людей, которые казались раньше незыблемыми… Пал Дебюсси. Дебюсси у нас теперь в немилости у «леваков». Дебюсси имел неосторожность в начале XX века написать пару музыкальных пьес, в которых упомянул это самое слово «негр». Отмечу, что сами музыкальные пьесы очень известные хорошие, они вошли потом в музыкальное обучение очень-очень многих школ. В одном произведении упоминается «маленький негр», в другом – танец рабов, в котором передразнивают движения своих хозяев-рабовладельцев. Вот были две такие пьесы, которые теперь запрещены к изучению в музыкальных школах. Да, дорогие друзья, моя жена – учительница музыки, она была очень расстроена, потому что это, действительно, по-настоящему хорошие интересные произведения, которые очень многому учили детей. Всё, нельзя, довольно. Больше у нас Дебюсси не является тем композитором, на которого можно равняться и которого можно изучать. Правда, сказали, что у Дебюсси есть и другие пьесы хорошие, их мы и будем изучать. Посмотрим, что из этого получится.

Станислав Вольховский:

– Но это пока.

Дмитрий Якубов:

– Но это пока. Да. Это ещё – лиха беда начало, как говорится.

Другая новость. Теперь, дорогие друзья мои, имя Ньютона тоже нельзя упоминать в некоторых школах в связи с тем, что он белый человек. Больше нет законов Ньютонов. Есть – фундаментальные законы физики, так они теперь называются. И на том спасибо. Хотя бы об этом будут детям иногда напоминать, что есть фундаментальные законы физики. Кто их открыл? Не знаю, будут ли об этом говорить. Но больше эти законы законами Ньютона называться не будут по той простой причине, что Ньютон был белым человеком. Вот такое нововведение.

Но и этого «левакам» показалось мало. Следующая новость. Мы возвращаемся к индейской теме. Судьба – индейка, а жизнь – копейка или наоборот, это уже неважно, я думаю. Дело в том, что в штате Калифорния утверждена новая школьная программа, согласно которой студенты и школьники, занимающиеся изучением этносов, религий, словом, всего, что касается жизни историй народов и религий, традиций, теперь эти студенты будут обязаны… Что бы ты думал, Станислав, они теперь обязаны? Ты не догадаешься, никто, я думаю, не догадается! Эти студенты теперь обязаны на уроках молиться, именно молиться, уделять время молитве древнему богу ацтеков. Я записал себе его название, потому что очень сложно его запомнить. Когда ехал в студию, всё время его повторял, повторял. Но это невозможно запомнить. Итак, древний бог ацтеков – Тескатлипока. Тескатлипока! Вот ему теперь обязаны молиться.

Станислав Вольховский:

– Ха-ха. Но почему?

Дмитрий Якубов:

– Потому что. Сейчас я объясню почему. Этот Тескатлипока теперь должен принимать молитвы студентов в рамках программы деколонизации! Вы понимаете? То есть, пришли злые белые люди и совершили убийство богов. Тео…

Станислав Вольховский:

– Теоцид!

Дмитрий Якубов:

– Совершенно верно. Теоцид они совершили. Расправились.

Станислав Вольховский:

– Разновидность геноцида, скорее всего.

Дмитрий Якубов:

– Да, разновидность геноцида, только здесь пострадали несчастные боги ацтеков. И теперь в рамках деколонизации будут обязаны быть произнесены студентами молитвы этому богу. Никого не смущает, что древние ацтеки, помимо молитв, этому богу приносили и человеческие жертвы. То есть, теперь бог, которому приносились человеческие жертвы, это окажется не только частью изучения, но теперь студенты обязаны, согласно новым правилам, уделять время молитве, молиться в тишине или громко этому древнему богу ацтеков.

Станислав Вольховский:

– Видимо, жертвы воспоследуют. Это не так долго осталось ждать.

Дмитрий Якубов:

– Недолго осталось ждать.

Станислав Вольховский:

– Если он рассердится и не примет эти молитвы, и выразит свое негодование? Дескать, что вы молитесь мне, а где же мои жертвы?

Дмитрий Якубов:

– Да. Запомните, друзья, это имя – Тескатлипока. Тескатлипока!

Станислав Вольховский:

– Да, именно ему следует молиться, а не вызывать полицию, если случайно вас будут грабить или убивать. Потому что полицию мы, как известно, упраздняем, а вот за помощью можно обратиться к каким-нибудь древним богам. 

Дмитрий Якубов:

– К древним богам и не забыть принести ритуальные человеческие жертвоприношения. Потому что так будет вернее, так молитвы точно будут услышаны.

Увы, друзья мои! Это не шутка и не розыгрыш. Это новость появилась, в том числе, и на канале «Fox», и в интернете. Пожалуйста, вы можете её почитать, ознакомиться. Тут много чего сказано. В частности, сказано, что человек, который создал эту новую революционную программу, он, естественно, марксист. И он считает, что Америка построена на неправильных принципах. Например, очень плохой принцип евроцентризма, ужасный принцип.

Станислав Вольховский:

– Вместе со страшным перфекционизмом.

Дмитрий Якубов:

– О, да-да. Перфекционизм и христианский бог, как он сказал, изнасиловал и уничтожил древних богов ацтеков. И теперь, и это, друзья мои, привожу фразу из его книги, это «осуществляется месть богов».

Станислав Вольховский:

– О-о-о!

Дмитрий Якубов:

– Итак, у нас месть богов и деколонизация. Думаю, кто будет первее? У кого лучше получится? У тех, кто занимается дерусифкацией на территории бывшего СССР или те, кто занимается деколонизацией на территории США, пока еще существующих. Вот интересно. Видимо, будет такая конкуренция, у кого быстрее и эффективнее получится вот это де-де-де что-то.

Станислав Вольховский:

– Дело в том, что проект деколонизации он явно более важный. Потому что совсем недавно, даже такого знаменитого борца с путинским режимом, как Алексей Навальный, отлучили от священного звания узника совести. Его отлучила организация «Amnesty International». Потому что, оказалось… Удивительно, удивительно, удивительно! Оказалось, что Навальный 10 лет назад входил в националистические и расистские организации, шутил насчет Холокоста, критиковал нелегальную иммиграцию, и занимался прочей деятельностью. И теперь это прилетело ему, как бумеранг. Поэтому оказались неважными все эти его заслуги в шатании путинского режима и организации в России майдана. Если он не встроился в новый тренд борьбы за социальную справедливость, значит, он такой же мерзкий нехороший человек, как и сам Путин.

Дмитрий Якубов:

– Н-да. Очень много плохих «человеков» развелось. В частности, у нас.

Станислав Вольховский:

– Надо бы почистить.

Дмитрий Якубов:

– Да. Чистки грядут. Великая Хрустальная ночь, видимо, ещё нам предстоит. Не знаю, кто её переживёт. Видимо, только очень счастливые люди. Итак, какие же принципы, очень неправильные, лежат в основании США, по мнению этого профессора, имя которого так и звучит: Эр Полтэка Сиаухтин. Или Чьяухтин. Видимо, древний индеец, воскресший.

Станислав Вольховский:

– Вполне возможно, что это псевдоним. Эти люди иногда любят находить в себе давно утерянные корни и какой-нибудь Джон Левинсон, простой и банальный, становится Ахмедом Хасаном или называет себя каким-нибудь именем древнего ацтека или индейца, или чернокожего. Тут уже по выбору.

Дмитрий Якубов:

– Так, да. Евроцентризм – неправильный принцип. Затем, естественно, белый супрематизм, он же – антиблэк и антииндиан, индейский. Но самый неправильный принцип – это капитализм, конечно же.

Станислав Вольховский:

– О-у.

Дмитрий Якубов:

– Да, он очень всем мешает. Да. Потом принципы сексизма и принципы гомофобии лежат в основании Америки. Эти принципы, естественно, должны быть уничтожены. И так далее. Тут столько неправильных принципов, что я их всех перечислять не буду.

Станислав Вольховский:

– А есть ли здесь, цитирую одну из методичек по борьбе с системным расизмом еще 2016 года. То есть, эти люди готовились. Есть ли здесь такая вещь, как фокусная, исключительно правильный ответ? На вот этот перфекционизм, индивидуализм. Потому что, в соответствии с этой книжкой, – это тоже признаки белого супрематизма. Объективность, ты удивишься, объективность – это значит вера, что существует такая вещь, как объективность или нейтралитет. То есть, объективным у нас быть нельзя, надо быть борцуном.

Дмитрий Якубов:

– Борцуном. И ты знаешь, введено ещё одно интересное слово, ещё одно интересное научное понятие появилось, с чем я их всех поздравляю. Это контргегемония. Вот это не только деколонизация, деевропеизация, но и ещё теперь контргегемония. Видимо, белый человек всех их очень подавил. Понимаете ли, теперь нам нужна политика контргегемония.

Станислав Вольховский:

– Это то же самое, когда мы вспоминали Бухарина. Он говорил, что русские должны поставить себя в искусственно низкое положение для того, чтобы потрафить тем, кого они угнетали долгое-долгое время в этой страшной кровавой тюрьме народов Российской империи. Здесь, я думаю, видится то же самое.

Дмитрий Якубов:

– Какие слова нужно произносить во время молитвы этому древнему ацтекскому богу? Liberation, transformation, decolonization – все эти слова часть обращения к древним ацтекским богам.

Станислав Вольховский:

– По-моему, это молитва Карлу Марксу.

Дмитрий Якубов:

– Да. После этого студенты должны завершить это обращение к древнему ацтекскому богу следующими словами: «Punchy bay, punchy bay».

Станислав Вольховский:

– Не говори третий раз, потому что он может откликнуться.

Дмитрий Якубов:

– Да, может откликнуться.

Станислав Вольховский:

– Хах-ха-ха.

Дмитрий Якубов:

– По словам человека, который это всё изобрел, это всё развивает критическое сознание, критическое мировосприятие. Вот таким образом. Естественно, христианские молитвы – это религиозная и очень вредная пропаганда. Ни в коем случае её допускать нельзя. А вот молитвы древним ацтекским древним богам – это просвещение, это прогрессизм, это то, что нужно нам всем.

Станислав Вольховский:

– Да-а, здесь, конечно, трудно что-то прокомментировать. У меня нет диплома психиатра, нет медицинского образования. Поэтому с медицинской точки зрения мне трудно это комментировать. Потому что, по-моему, это можно только прокомментировать, будучи врачом. Но всё-таки попробую, попытаюсь, что же можно здесь сказать ещё.

Дмитрий Якубов:

– Да, политические обозреватели могут остаться без работы, правда? Потому что теперь пришло время психиатров анализировать. Политики уже ничего, наверное, сказать по этому поводу не могут.

Станислав Вольховский:

– Да, потому что всё нормальное и даже сама нормальность у нас сейчас переводится сейчас либо в разряд психиатрических заболеваний, либо каких-то очень нехороших вещей. А вот всяческие извращения, всяческие комплексы и фобии, наоборот, сегодня официально признаны психиатрами совершенно нормальными.

Кстати, о нормальности. Есть другая новость. Одна из крупных компаний «Unilever», один из мировых лидеров на рынке пищевых продуктов и товаров бытовой химии, в том числе, парфюмерии, решила официально отказаться от слова «нормальный» в описании своих продуктов. И это последнее в цепи их решений, когда они включают в свои новые правила то, что нормальностью быть не может. Как они заявили: «Стратегическими целями «Unilever» объявлено содействие и искоренение дискриминации в сфере красоты и участие в общественной жизни, бросая вызов узким идеалам красоты». Итак, идеалы красоты у нас тоже сбрасываются с корабля истории, как, собственно, и сама красота. Видимо, уродство – это просто другая форма красоты.

Дмитрий Якубов:

– Тескатлипока будет доволен. Но об этом мы поговорим в следующем сегменте передачи. Оставайтесь с нами, это был «Чикагский Вестник» с Дмитрием Якубовым и Станиславом Вольховским. Через несколько минут мы вернёмся и продолжим.

Дмитрий Якубов:

– Вновь здравствуйте, дорогие друзья! В эфире «Чикагский Вестник» с Дмитрием Якубовым и Станиславом Вольховским. Мы продолжаем нашу передачу. В первом сегменте передачи мы вкратце рассказали о новостях последних дней. О том, что появляются новые правила обучения. Этническое образование вышло на новый уровень. Теперь студентам предлагается молиться древним ацтекским богам. И это обязательная программа, человек отказаться не может. Может, и может как бы физически. Но за это его могут так или иначе покарать.

Станислав Вольховский:

– И вовсе не ацтекские боги, а вполне реальные органы.

Дмитрий Якубов:

– Да, вполне реальный учитель, а не древний ацтекский бог его покарает. Причём, как мы уже и заметили, этот ацтекский бог Тескатлипока принимал человеческие жертвоприношения. Ему приносились человеческие жертвы в своё время. Теперь этому богу и предлагается молиться американским студентам вместо молитвы Богу-отцу, Богу-сыну и Святому Духу. Это всё зловещая религиозная пропаганда. Деколонизация у нас теперь будет осуществляться через молитвы, обращённые к Тескатлипоке. Не знаю, можно ли склонять это имя.

Станислав Вольховский:

– Сколько копий, если ты помнишь, было сломано для того, чтобы не допустить в американских публичных школах молитвы? Либо какой-то даже намёк! Не дай бог даже сказать что-то о боге, упомянуть о личности бога, о нации, созданной богом и так далее. Это всё изгонялось поганой метлой. И вдруг, оказывается, молитва может быть не только вполне себе не только хорошей, но и обязательной! Если это, конечно, молитва не богу, а, в принципе, демону. Потому что существо, которому приносятся человеческие жертвы, оно является демоническим.

Дмитрий Якубов:

– Да, демоны, как мы с тобой уже однажды заметили, для прогрессистов – это свои люди, свои существа. Они добрые, они хорошие, они революционные, они ведут к переменам, помогают людям изменять свою жизнь к лучшему. А вот злой христианский бог эту жизнь, естественно, с их точки зрения, ломает.

Станислав Вольховский:

– Если эта монополия на христианство, в данном случае мы имеем дело с демонополизацией. Во всех смыслах.

Дмитрий Якубов:

– Демоно-, демона-полизация. Да. Очень интересные вещи в последнее время происходят. Я в прошлой передаче обещал в двух словах объяснить, почему же темнокожие стали поддерживать демократов, вместо того, чтобы поддерживать своих освободителей-республиканцев. Буквально пару слов, поскольку обещал. Скажу пару слов, а потом мы вернёмся к нашим баранам, то есть демократам.

Станислав Вольховский:

– Это не политкорректно.

Дмитрий Якубов:

– Это не политкорректно. Да. Итак, ключевой фактор, сделавших белых южан республиканцами и чернокожих, соответственно, демократами. Возможно, это одна из версий, сыграло роль выдвижение в 1964 году республиканской партией кандидатом в президенты Барри Голдуотера. Он имел либертарианские взгляды и не нашел широкой поддержки среди традиционных республиканцев северных и западных штатов. Зато в южных штатах его полюбили по одной единственной причине, как утверждается. Он поддерживал урезание социальных расходов, (внимание!) получателями которых в южных штатах являлись в основном, хотя и далеко не исключительно чернокожие, а также считал, что правительство не имеет право запрещать частным компаниям дискриминировать потребителей, что косвенно поддерживало сегрегацию. Хотя сам Голдуотер выступал против сегрегации в государственных учреждениях и армии.

Станислав Вольховский:

– Что интересно, в советской прессе того времени, когда Голдуотер выдвигался на пост президента в 64 году, его выставляли как откровенного фашиста и кукклусклановца. Я даже видел, можно привести множество карикатур. Его рисуют то свастикой, то в чёрном куклусклановском колпаке. Его ещё считали бешеным. В частности, за его поддержку ядерной бомбардировки во Вьетнаме во время Вьетнамской войны.

Дмитрий Якубов:

– Да, возможно, это тоже сыграло свою роль. И, возможно, его таким образом его и представляли себе темнокожие. Возможно, «леваки» на этом хорошо тогда сыграли. Видимо, возможно, они действовали в этом смысле заодно с Советским Союзом, представляя этого президента, как реваншиста с точки зрения нацизма.

Станислав Вольховский:

– Был же даже знаменитый рекламный ролик. Один из ключевых эпизодов, каким образом политическая реклама стала в американской политике важнейшим элементом. Был знаменитый рекламный ролик, в котором девочка отрывает лепестки от ромашки (известный образ – любит-не любит) и вместе с этим на этом фоне проводится обратный отсчёт перед ядерным взрывом. Навязывалось такое мнение, что поддержка демократов – это мир, поддержка республиканцев Голдуотера – это война. Потому что Голдуотер хочет начать ядерную войну.

Дмитрий Якубов:

– Очень часто на этом играют демократы, представляя себя партией мира, а республиканцев представляя партией войны, которая якобы хочет постоянно на кого-то нападать из-за своих исключительно империалистических наклонностей. В результате получается, если демократы начинают войну, то это война миролюбивая, ради мира на земле.

Станислав Вольховский:

– Война за мир.

Дмитрий Якубов:

– Война за мир и просто… Ну, невозможно её не начать, потому что как бы так надо. Потому что мы очень сильно любим людей, хотим мира, поэтому мы бомбим этих и тех, пятых и десятых. Теперь я чувствую себя хорошо, своё обещание исполнил, рассказал, каким образом темнокожие граждане США стали симпатизировать в большей степени демократам. Хотя, подчеркиваю, последние выборы показали, что очень многие темнокожие всё-таки голосовали за Трампа и за республиканцев. Но такова тенденция, к сожалению. Тенденция эта взяла начало в середине XX века. Темнокожие стали пересматривать свою партийную принадлежность.

Станислав Вольховский:

– В данном случае это, действительно, связано с Администрацией Джонсона. Администрация, которая пообещала даже не населению, но она, скорее кооптировала лидеров чернокожих. Это была очень простая сделка. Они смогут везде, на всех углах торговать, так сказать, проблемой расизма, а Федеральное правительство будет вбухивать огромные деньги именно в борьбу с расизмом, во все эти социальные программы, результаты которых мы видели в таких страшных совершенно районах на южной стороне Чикаго, как район Кабрини-Грин. Это всё результат этой концентрации населения, когда его просто скопили там и забыли о нём. Дали ему возможность друг друга истреблять в наркотических преступлениях, в грабежах, в убийствах. То, что творится на южной стороне Чикаго, как и в других больших американских городах, – это просто ад, если мы говорим о чёрном населении, которое там сконцентрировано. Но в данном случае чёрные жизни не очень важны. Они только важны, когда идёт священная борьба с полицейским произволом, тогда они становятся важны. Когда же постоянно чёрные банды и латиноамериканские банды убивают своё же собственное население, причём, не всегда они просто их убивают. Мы знаем случаи и обезглавливания, и сожжения, и убийства детей. Неслучайны убийства именно с целью убийства или шантажа, или запугивания какого-либо члена семьи. Вся эта жуть спокойненько себе творится и вместе с тем выплывают на экраны телевизоров, на страницы газет, на сайты в интернете. Выплывают целые тучи всевозможных профессоров, социологов, специалистов по статистике, общественным наукам, криминологии. Все эти специалисты рассказывают нам, каким образом нужно окончательно избавиться от полиции, как нужно вообразить новую полицию. Словом, ещё меньше полиции, ещё больше банд, больше убийств. Вот это они и несут. С этой весёлой программой демократы к себе подгребли огромную кучу чёрного населения, которое пребывает в этом аду, в этой безысходности, в этом постоянном криминале. Те же, кто пытается из этого вырваться, естественно, они тяготеют больше и к охране порядка. Потому что у них есть свои бизнесы, они пытаются их создать и им не надо, чтобы какой-нибудь урод с коктейлем Молотова, у которого был плохой день или он борется с очередным системным угнетением, просто спалил этот магазинчик, спалил этот ресторан. А на этот ресторанчик, может быть, человек потратил годы жизни. То есть, они заинтересованы.

Дмитрий Якубов:

– Ацтекские боги будут довольны! Человеческие жертвоприношения постоянно происходят и, видимо, богам это нравится. Надо сказать, что темнокожие организации, радикальные, но не все, они имеют определённую историю столкновения с полицией на территории США. В 1967 году Хьюи Ньютон… Кстати, имя этого Ньютона можно произносить. Ха-ха.

Станислав Вольховский:

– Это правильный Ньютон.

Дмитрий Якубов:

– Это правильный Ньютон. Это темнокожий Ньютон, поэтому его имя произносить можно, слава богу. Но не белого Ньютона, ни в коем разе. Этот – тёмный Ньютон, пусть никто не нервничает. Так вот, он с соратниками, этот Ньютон, вступает в перестрелку с полицейскими. Но не из-за какого-то грабежа, когда их пытались остановить. Нет. Именно целились в полицейских, потому что не любили этих полицейских. Начинали они с того, что просто вооружённые ходили по улице, ездили, вооружённые до зубов, за этими полицейскими машинами, тем самым, демонстрируя своё пренебрежение и превосходство. В конечном итоге, они начали и стрелять по полицейским. В результате стрельбы один полицейский был убит, второй ранен. А этот Ньютон обвинён в неумышленном убийстве и посажен в тюрьму всего лишь на один год и 10 месяцев.

Станислав Вольховский:

– Какой произвол.

Дмитрий Якубов:

– Какой произвол. Да. Убил полицейского и сел на год и 10 месяцев. Но под давлением общественности (обратите внимание), в том числе, и белых студентов из Йельского университета (без Йельского университета никуда, правда?) обвинения с него снимают. В августе 1968 года в Детройте и в Лос-Анджелесе начались перестрелки и «Черными пантерами», о которых мы рассказывали в прошлой передаче. Это такая темнокожая организация, которая постепенно радикализировалась и начала в открытую нападать на полицейских. Летом и осенью 1968 года полиция нападает на офисы «Пантер» в городах Индианаполис, Детройт, Сиэтл, Окленд, Денвер, Сан-Франциско и Нью-Йорк. В сентябре 150 полицейских напали на 12 «Пантер» прямо в зале суда. Вот такая интересная новость.

А в 1969 году было арестовано 348 «Пантер, членов этой организации. И так далее. Есть ещё одна интересная новость. Точнее, не новость, а исторические интересные сведения о чикагской организации.  В июле 1969 года полиция нападает на чикагское отделение партии, перестрелка длилась около часа. То есть, бутылка, точнее, ящик Пандоры был открыт ещё не вчера, а был открыт в конце 60-ых годов. Начали стрелять первыми темнокожие радикальные организации. А полицейские, по большому счёту, только отвечали. Естественно, у них потом не оставалось выбора, как только защищать себя, защищать закон, а потом попытаться эти организации нейтрализовать. Но этого, в конечном счёте, не произошло. Возможно, они их ослабили. Возможно, они, действительно, на какое-то время восстановили законный порядок. Но, к сожалению, мы сейчас видим, что происходит.

Станислав Вольховский:

– Надо было бы в одной из наших передач рассмотреть этот странный и любопытный альянс между белыми либералами, очень часто богатыми и сверхбогатыми, и радикальными движениями. Потому что традиционно, особенно выходцы из Советского Союза, нам же говорили о том, что пропаганда говорила о том, что богатые против социализма, против «левых» идей, они ничего так страшно не боятся, как идеологию Карла Маркса. На самом деле в реальной жизни это не совсем так. Или, вернее, совсем не так.

Дмитрий Якубов:

– Абсолютно. Софья Перовская и Савенков. Они были бедными людьми? Нет, они были очень обеспеченными людьми, особенно Савенков. Да и потом там Савва Морозов там был спонсором социализмом.

Станислав Вольховский:

– Трудно найти бедных революционеров на самом деле.

Дмитрий Якубов:

– Да. Трудно найти борца за пролетариат среди пролетариата.

Станислав Вольховский:

– Ха-ха.

Дмитрий Якубов:

– Они в основном существуют среди обеспеченных дворян.

Станислав Вольховский:

– Пролетариат слишком занят обеспечением своих семей. Им же надо заработать.

Дмитрий Якубов:

– Им не до партий было.

Станислав Вольховский:

– Им не до борьбы было за светлое будущее. А вот уже представители интеллигенции, дворянства имели уже много времени, чтобы побороться. Чтобы священной борьбой добиться каких-нибудь целей для этого населения.

Дмитрий Якубов:

– Ударим священной борьбой по бездорожью. Да, хорошо. Но вернёмся к образованию.

Итак, дорогие друзья мои, вы помните это замечательное произведение Оруэлла, где у собаки отнимают щенков, воспитывают как нужно. Потом, когда она их встречает, они её уже не узнают, потому что полностью подчиняются другим людям. Родственные связи для них ничто, а подчинение приказам – всё. Когда-то, как говорят некоторые историки, иезуиты применяли подобную практику муштры. Когда человек подчинялся исключительно своему начальнику. Но времена иезуитов ушли в прошлое. Теперь наступают времена «леваков», которые занимаются муштрой и оболваниванием наших детей. Что ты скажешь, Станислав?

Станислав Вольховский:

– В данном случае могу процитировать знаменитого авторитета левачества, Льва Давыдовича Троцкого. Его книга «Преданная революция», глава о семейном термидоре. Именно так он называет то, что произошло в отношении семьи при Сталине. Он пишет, но здесь он ошибся: «Однако, самая смелая революция, как и «всемогущий» британский парламент, не может превратить женщину в мужчину или, лучше сказать, не может разделить между ними поровну ношу беременности, родов, кормления и воспитания детей». Я думаю, нынешняя революция займётся этим и перебьет товарища Троцкого. Но дальше он пишет именно то, что касается нас, нашей передачи: «Революция сделала героическую попытку разрушить так называемый «семейный очаг», т.е. то архаическое, затхлое и косное учреждение, в котором женщина трудящихся классов отбывает каторжные работы с детских лет и до смерти. Место семьи, как замкнутого мелкого предприятия, должна была, по замыслу, занять законченная система общественного ухода и обслуживания: родильные дома, ясли, детские сады, школы, общественные столовые». И так далее. Цель эта совершенно естественна. Потому что эти люди хотели, как пишет дальше Троцкий, взять штурмом старую семью, они хотели оторвать детей от своих родителей, которые воспитают их, конечно, в нехорошем духе уважения к старшим, к традициям, к религии и так далее. А вот в правильных школах правильные учителя дадут им именно то образование, которое нужно. И выйдут настоящие такие воины армии тьмы. Или члены революционной организации, готовые взять штурмом, как говорил Троцкий, «взять штурмом небо».

Дмитрий Якубов:

– Интересная терминология, не перестаю удивляться. Марксист-теоретик Паулу Фрейре предложил следующую терминологию: педагогика угнетённых. Или педагогика для угнетённых масс. Так, наверное, это можно перевести на русский язык. По-английски это звучит «pedagogy for the oppressed». Что главное в этой педагогике? Что главное в этом подходе? Как утверждает этот теоретик, нужно учить, в первую очередь, студентов тому, что угнетение должно быть уничтожено. Угнетение должно быть сброшено. Угнетатели, естественно, должны быть побеждены. Развивать критическое мышление. Он это так называет. И всё, что касается понимания того, что мы живём в российском обществе. Ой, не российском, а в расистском. Да? И так далее. И в дискриминации. Он откровенно говорит о будущем, как об обществе пострасистском, постсистемном.

Станислав Вольховский:

– Постчеловеческом.

Дмитрий Якубов:

– Постчеловеческом. Возможно, очень может быть. Постчеловеческом. Но, опять-так, деевропеизация, деколонизация и контргегемония. Вот эти словечки теперь – это то, как будут учиться наши студенты.

Станислав Вольховский:

– Эти товарищи обожают придумывать всевозможные слова. Их придумывали и во время Французской революции, и во время 1917 года в России. Так что здесь ничего нового нет. Думаю, мы каждый день будем узнавать новые слова и имена новых богов, которым надо приносить кровавые жертвы. И новые правила, через которые нормальные люди должны будут проходить для того, чтобы по-прежнему жить и дышать воздухом. Но, если мы возьмем даже наш штат, то здесь недавно, возможно, мы говорили об этом, здесь тоже были приняты в смысле образования новые стандарты. Культурно-ответственные учительские стандарты для всех иллинойских учителей публичных школ. Там как раз приводится то же самое. И про угнетение идеология, и борьба с расизмом. И то, что учитель не должен фокусироваться на правильных ответах. А зачем?

Дмитрий Якубов:

– Самое страшное правило, да. Это самое страшное, да.

Станислав Вольховский:

– Учитель должен у своих студентов учиться тому, что они могут научить его.

Дмитрий Якубов:

– Итак, дорогие друзья мои, мы живём в эпоху, когда происходит месть древних богов за то, что христиане их когда-то ниспровергли. Так думают новые теоретики марксизма. Поживём – увидим. Дорогие друзья мои, хочется мне что-то сказать приятное для вас. Но скажем так. Один раз мы этих богов скинули, скинем, с божьей помощью, ещё раз. С чем я вас и поздравляю или вдохновляю. Так или иначе, но наше время подошло к концу. Хочу пожелать всего хорошего.

Станислав Вольховский:

– Надеюсь, как говорил русский православный публицист Юрий Воробьевский «Путч ветхих богов», именно так он назвал одну из глав своей книги о третьем Рейхе, тот путч ветхих богов всё-таки провалится и потерпит поражение, силы добра победят. Но они не победят без нас. Поэтому мы должны тоже всячески сопротивляться этому безумию, которое захлёстывает не только Америку, но и, к сожалению, весь мир. Может быть, об этом стоит поговорить позже об общемировом тренде. В наших других передачах о том, что происходит в мире. Потому что такое же самое безумие оно захлёстывает и многие страны Европы.

Дмитрий Якубов:

– Не будем молиться древним ацтекским богам. Тем более, Тескатлипоке…

Станислав Вольховский:

– Всё! Ты сказал третий раз, он сейчас придёт.

Дмитрий Якубов:

– Хах. Сказал, он сейчас придёт. Не приносите, естественно, человеческие жертвы. Молитесь тому богу, в которого верите. На этой ноте, хорошей и оптимистичной давай мы сегодня закончим. Всего доброго, до новых встреч, дорогие друзья!

Станислав Вольховский:

– Всего хорошего.


наверх




«Чикагский Вестник» №18

Дмитрий Якубов:

– Добрый день, дорогие друзья! В эфире «Чикагский Вестник» с Дмитрием Якубовым и Станиславом Вольховским. Мы продолжаем животрепещущую тему, такую больную и такую неоднозначную, как чёрный расизм и «левацкий» реванш в Соединённых Штатах Америки. Давайте, как обычно, совершим небольшой экскурс в историю. Но, прежде чем я его сделаю, поздороваюсь со Станиславом. Станислав, приветствую!

Станислав Вольховский:

– Добрый вечер. Итак, мы опять разговариваем. Это очень большая тема. Каждый раз, когда мы хотим уже немного её закончить и передвинуться к чему-то ещё, более оптимистичному, появляются какие-то новые новости, они буквально набрасываются на нас. Поэтому приходится снова говорить о том же. Но это очень-очень важная и очень печальная тема. Тема, которая может определить, к сожалению, нашу жизнь в будущем, а также жизнь вообще цивилизованного мира так, как мы его знаем.

Дмитрий Якубов:

– Итак, дорогие друзья. Да, революционная война освободила белых рабов. Напоминаю, что в США не только чёрные были рабами. Это очередной миф, что якобы только темнокожие были рабами. Были рабами и белые, и индейцы. Но революционная война и война за независимость белых рабов освободила, но не освободила рабов чёрных. У чёрных рабов настала очередь в середине XIX века. Случилась вот эта «замечательная» Гражданская война, которая начиналась, в основном, за единство союза против того, чтобы разделять страну на Конфедерацию и другие северные штаты. Но отмена рабовладения была козырной картой в руках северян, в руках Линкольна. Конечно же, они эту карту использовали. И, может быть, слава богу!

После этого, как говорят исследователи, Линкольн вовсе не собирался жить вместе с темнокожими в одной стране, он готовил интереснейший план по переселению темнокожих обратно в Африку. Этому плану не суждено было сбыться. Темнокожие остались жить здесь на территории США, на территории, принадлежавшей когда-то людям, сначала с красной кожей, а потом с белой кожей. Словом, такой интересный коктейль получился. Изначально темнокожие очень поддерживали республиканцев. Потому что именно республиканская партия выступала за то, чтобы темнокожих избавить от рабства. Христиане (особенно квакеры и шейкеры, я это однажды уже освещал в нашей передаче) говорили, что это против бога, это богохульство. Бог создал всех равными, мы не имеем права иметь кого-то рабом. Рабовладение – это преступление против бога. Так считали квакеры, шейкеры и другие христиане их поддерживали. И они сыграли огромную, существенную роль в том, чтобы белый аболиционизм в результате победил, а темнокожие были освобождены.

Прошло какое-то время, и темнокожее комьюнити стала приближаться к демократам, поддерживать демократов. Почему так случилось, я расскажу чуть попозже. А сейчас хочу передать слово Станиславу, потому что в последнее время поступают очень неприятные новости из разных концов Соединённых Штатов. И, прежде всего, что особенно настораживает, новости пришли из Пентагона на этот раз. Точнее сказать, это уже не новости. Этот марафон в 60 дней уже длится. Как раз мы где-то посередине этого марафона. Новый глава Пентагона объявил, что…

Станислав Вольховский:

– Stand down!

Дмитрий Якубов:

– Stand down. Да, вот такая интересная формулировка. Если переводить это на совсем простой и понятный русский язык, то в армии начались расовые чистки под предлогом избавления от белого экстремизма и белого расизма среди военных США. Вот такая блага цель декларируется. На самом же деле происходит то, что армии навязывают совершенно новое устройство, где офицерский состав, где командование избирается не за выслугу лет, не за заслуги перед армией США, а по признаку цвета кожи. Теперь неважно, в каком процентном отношении темнокожие находятся к белым в США и насколько это отражается в соотношении белых и темнокожих в армии. Теперь важно равенство. А, может быть, уже и не равенство, а доминация темнокожих людей.

Станислав Вольховский:

– Позитивная дискриминация.

Дмитрий Якубов:

– Позитивная дискриминация, та самая. О ней мы говорили в прошлый раз.

Станислав Вольховский:

– О которой мы уже говорили.

Дмитрий Якубов:

– Да, позитивная дискриминация на этот раз добралась и до Пентагона. Поэтому, судя по всему, грядут серьёзные перестановки на основании расизма и на основании феминизма. Теперь высшие военные чины должны быть темнокожими феминистками. Если там белых слишком много, то они должны подвинуться. Вот такие критерии у нашей армии, плюс вот этот самый Stand down, да? Что же это означает, с одной стороны, – пауза в военных действиях, паралич армии, перестановка в высших эшелонах командного состава армии США. Комментарий твой, Станислав.

Станислав Вольховский:

– Это очень-очень тревожный симптом. В нескольких последних наших программах мы анализировали статьи Хиллари Клинтон, у которой неожиданным образом проявились совершенно маргинальные идеи марксистов, троцкистов, всевозможных университетских экстремистов. Они проявились уже в статье бывшего сенатора, бывшей первой леди США Хиллари Клинтон. Мы видим, как постепенно эти безумные, ненормальные идеи, которые раньше были уделом, действительно, маргинальных профессоров-леваков, троцкистов, марксистов, людей, не имеющих какого-то реального влияния. Сегодня мы видим, что эти идеи всё больше становятся мейнстримом, они становятся частью повестки дня. О них говорят всерьёз, ими серьёзно занимаются. Это уже (как можно было сказать в прошлом году) не попытка каким-то образом бороться с Трампом, потому что Трампа уже несколько месяцев нет в Белом доме. Это не какие-то попытки политической борьбы. Мы видим, что с явной серьёзностью взялись за это дело. И что очень настораживает, этот процесс уже начался в Вооружённых силах. Потому что это очередной этап перестройки. Любая перестройка проходит через целую серию этапов. Мы это знаем, это довольно известно. Один из этих этапов – это превращение Вооружённых сил и правоохранительных органов из уважаемых столпов общества – во врагов. Превращение из наших ребят, которых мы поддерживаем, ценим и любим. Превращение в каких-то толстых тупых генералов с церберным режимом, в сатрапов. Мы знаем всю эту революционную такую риторику. И вот это проявляется сегодня здесь. Если даже в армии пришлось ставить американскую армию на эту очень странную паузу, которая очень сильно может повлиять на боеготовность американской армии. А ведь мы говорим, что она до сих пор занята в конфликтах и на Ближнем Востоке. Новый президент Байден хотел бы опять и в Сирию втянуться. Но, несмотря на все эти важные проекты, проект борьбы с расизмом настолько важен, что в него втягивают Пентагон.

Действительно, ты абсолютно прав, теперь мы в армии будем искать белых экстремистов и белых супрематистов. Теперь мы будем назначать генералами женщин. Как на 8 Марта Байден сделал подарок женщинам, он назначил двух женщин генералами. Назначил женщину генералом транспортационного командования и южного командования. Он не скрывал, что это было сделано, именно, как вклад в равенство.

Что ещё интересно? Газета «The New York Times» сообщила, что лидеры Пентагона удерживали назначения этих двух дам до конца ноябрьских президентских выборов. Потому что они боялись, что президент Трамп отвергнет их. Якобы потому, что они были женщинами. Но, скорее всего, потому что президенту станет понятно, зачем эти назначения сделаны. Бывший министр обороны Марк Эспер, которого, кстати, Трамп уволил, сказал, что они были избраны, потому что они были самые лучшие офицеры для этих постов. Он сказал, что не хотел бы, чтобы их назначение провалилось, потому что кто-нибудь в трамповском Белом доме увидел бы, что я их рекомендовал или подумал, что Министерство обороны играло в политику. Как мы знаем, в этом королевстве кривых зеркал, когда они говорят «нет», мы должны понимать, что это именно так и было. И что «да», министр обороны, которого сверг Трамп, действительно, пытался играть в политику. Отчасти поэтому он и был свергнут. Теперь они все весело играют в политику. Теперь Трампа уже нет. Теперь уже некому смотреть за тем, какие назначения ведутся.

Но есть ещё один опасный симптом в этой ситуации. Это отношение к американским ветеранам. Потому что американские ветераны очень долго в США…Мы все знаем, что в США есть целых два праздника, посвященных ветеранам. Это День ветерана, День перемирия в Первой мировой войне и День поминовения, «memorial day», когда проходят парады во многих американских городах, проходят торжественные церемонии вокруг памятников ветеранам войны. Но теперь мы и на ветеранов тоже смотрим иначе, как не на наших героев, смотрим не так, как раньше. А уже смотрим, как на потенциальных врагов, потенциальных внутренних террористов. Потому что иллинойский конгрессмен Адам Кинцингер сделал очень интересное заявление. Это заявление он сделал в начале марта этого года. Он сказал, что бывшие военнослужащие они более подвержены радикализации. Он сказал это во время дискуссии по внутреннему терроризму.

Дмитрий Якубов:

– Да, кстати, а как пример приводится этот злосчастный штурм Капитолия.

Станислав Вольховский:

– Да.

Дмитрий Якубов:

– Утверждается, что 20 процентов всех штурмовавших, – это были бывшие военные. То есть, люди отслужили в армии и стали, видимо, от большой депрессии республиканцами и трампистами. Потом совсем отчаялись в жизни. И от нечего делать пошли штурмовать Капитолий. 20 процентов – это цифра достаточно большая. Эти чистки, объявленные в армии сравнительно недавно, месяц тому назад. Было объявлено, что в течение 60 дней будет этот Stand down.

Станислав Вольховский:

– Но это же всегда можно продлить. Тем более, что любая бюрократия, когда она начинает какой-то процесс, она же должна показать, что именно они нашли. Они же не могут просто устроить этот Stand down и сказать, что мы ничего не нашли. Тут надо обнаружить врагов.

Дмитрий Якубов:

– Да, нужно искать врагов. Видите, как говорят теперь? 20 процентов штурмовавших – это бывшие военные. А сколько же их сейчас трампистов, расистов, белых супрематистов и экстремистов в армии? Вот какая ужасная постановка вопроса! Теперь нужно досконально изучать жизни командиров, полководцев, генералов, полковников и так далее. Я не знаю всех чинов в американской армии. Но вы понимаете, о чём речь. Да? Вот эти люди теперь будут под микроскопом разглядываться. А ведь всегда, когда речь идёт о каком-то назначении, всегда люди конкурируют между собой. Один приводит в свою пользу такие аргументы, а другой – иные. А теперь, понимаете ли, если человек белый, если он поддерживал Трампа, то его могут запросто обвинить в том, что он супрематист и экстремист, внутренний террорист и вообще злодей.

Станислав Вольховский:

– Да тут даже больше!

Дмитрий Якубов:

– Да. Теперь из-за этого этот человек может не получить назначение или вообще может быть снят со своей должности.

Станислав Вольховский:

– Тут даже больше. Потому что не надо быть даже явным сторонником Трампа, достаточно лишь того, что ты просто белый. Если в компаниях, фирмах, к примеру, как «Coca-Cola», о которой мы говорили, вводятся эти безумные тренировки, где людей заставляют каяться в своих привилегиях и вспоминать какой-то совершенно невероятный бред и извиняться за то, что они белые и так далее, то, если эта штуковина докатится до армии, здесь же все гораздо серьёзнее. Эти люди не играют в игрушки, у них оружие, на их плечах боеспособность. Несмотря на то, что американская армия в последнее время всё-таки воевала в войнах, которые больше были похожи на карательные операции, чем на конкретную защиту США. В любом случае, такой механизм, как армия, втягивать его в эту борьбу за социальную справедливость? Тут можно вспомнить очень много исторических аналогий. Это и знаменитый Приказ №1 1917 года, который развалил русскую армию.

Дмитрий Якубов:

– Да-да-да.

Станислав Вольховский:

– Тут и конец 80-ых годов, когда всячески гнобили военнослужащих из-за Афганистана. Говорили, зачем вообще Советскому Союзу армия? Ведь ему никто не угрожает!

Дмитрий Якубов:

– Кстати сказать, Империалистическая война, Первая мировая война, именно поэтому она была плохая. Потому что она – Империалистическая! Она обслуживала интересы империалистов. Войны, которые предлагал потом Советский Союз, они, естественно, были справедливыми. За освобождение трудящихся и так далее.

Станислав Вольховский:

– Да, некоторые «леваки» сегодня говорят, что, поскольку Россия опять превратилась в буржуазное империалистическое государство, так и их войны поддерживать не нужно. Поэтому в Сирии, когда Россия воевала против террористов, оказывается, это была империалистическая война. Наверное, против этих самых «игиловских» сирийских бородатых рабочих. Но это немного отдельный момент. Это тема для отдельной передачи.

Дмитрий Якубов:

– Что же они хотят? Капитализм в России – плохо, социализм – плохо, империализм – плохо. Всё плохо.

Станислав Вольховский:

– В России всё плохо, да. В России всё всегда плохо, от религии – до языка, до идеологии.

Дмитрий Якубов:

– Язык – это особенно страшно.

Станислав Вольховский:

– Язык да, это очень страшно. Но там всё страшно, даже воздух, снег, даже эти страшные купола церквей, которые так похожи на луковицы и заставляют плакать любого сторонника демократии, вот этот лук.

Дмитрий Якубов:

– Н-да.

Станислав Вольховский:

– Возвращаясь к американской армии. Это создаёт богатую почву для доносов, для всяких подсиживаний. Для политики, которая армией, по идее, не должна заниматься. В итоге создаётся такой цикл, когда люди, которых выкинут из армии, потому что на них кто-то настучал, что они слишком белые и не избавились от своей белизны или – о, ужас! – поместили где-то трампистский лозунг, то…

Дмитрий Якубов:

– Или защитили диссертацию о полководце Ли. Он же конфедератов возглавлял, к сожалению. Если ты, не дай бог, изучал его тактику и писал какие-то научные работы по этому поводу, то это конец.

Станислав Вольховский:

– Да, кстати, да. Надо вырвать с корнем идеи белых рабовладельцев из истории, в том числе, из военной истории. Надо с корнем это вырывать.

Дмитрий Якубов:

– Ещё поэт такой был замечательный Генри Тимрод, о нём вообще нужно забыть и сжечь.

Станислав Вольховский:

– Забыть и сжечь книги, да, уничтожить портреты. Или закрасить чёрной краской.

Дмитрий Якубов:

– Дорогие друзья! Давайте мы продолжим наш разговор о наших весёлых буднях в следующем сегменте передачи. Оставайтесь с нами! Это «Чикагский Вестник» с Дмитрием Якубовым и Станиславом Вольховским. Через несколько минут мы вернёмся и продолжим.

Дмитрий Якубов:

– И вновь здравствуйте, дорогие друзья. В эфире «Чикагский Вестник» с Дмитрием Якубовым и Станиславом Вольховским. Мы говорим о расизме, о положительном правильном расизме. Оказывается, у нас теперь есть правильный и неправильный расизм. Белый расизм – неправильный, а чёрный расизм, положительный расизм – это правильный расизм. Видимо, теперь справедливость будет устанавливаться и утверждаться за счёт того, чтобы мы поддерживали, понимаете ли, чёрных расистов и становились менее белыми. Я вовсе не шучу. Если вы следите за нашими передачами или новостями, такие формулировки уже, действительно, появляются. Не просто формулировки, а полным ходом идёт преобразование американского общества, изменяется образование. Изменяются и требования в армии.

Как раз о новых требованиях к армейской дисциплине и о требованиях к высшим военным чинам мы говорили в первом сегменте передачи. Объявили о грандиозных чистках, если говорить на таком нормальном языке. Не говорить метафорами о том, что сейчас происходит, а напрямую. Это stand down этот знаменитый был объявлен уже более месяца тому назад. И он должен продлиться ещё минимум месяц. Конечно, через месяц он не закончится. Главное – начать. Обычно, когда кто-то начинает смещать кого-то с должностей, это так занимательно, так нравится, что обычно продолжается до какого-то предела.

Станислав Вольховский:

– Процесс пошёл.

Дмитрий Якубов:

– Да, процесс пошёл. Но непонятно куда он придет.

Станислав Вольховский:

– Революционеры забывают всегда о том, что этот каток всегда, абсолютно всегда докатывается и до них. Если они строят гильотины или устраивают чистки, то место на этих гильотинах для них всегда зарезервировано и всегда открыто. Это всегда докатится и до них.

Дмитрий Якубов:

– Как говорил Марат, помнишь, на гильотины, что революция пожирает своих детей. «Берегитесь, боги, жаждут!».

Станислав Вольховский:

– Да. «Берегитесь, боги, жаждут!».

Дмитрий Якубов:

– Что же, дорогие друзья, посмотрим, что получится у малообразованных «леваков». Если бы они хоть получше знали историю, то не стали бы наступать на эти грабли, которые очень больно бьются и не только синяки оставляют, а могут и головы снести. К сожалению.

 Станислав Вольховский:

– Но они не только хотят на них наступить, они старательно отыскивают их. Если их нет, то они их делают.

Дмитрий Якубов:

– Делают, кладут на землю и, радостно визжа, на них прыгают. И ощущают стук. Но, видимо, ещё не ощущают. Но грабли уже поднялись и начали уже своё движение к их лбам.

Немного истории. В 20-ые годы в США активный деятель негритянского движения за равноправие и освобождение от угнетения Маркус Гарви основывает Всемирную ассоциацию по улучшению положения негров. В своих речах и убеждениях Гарви придавал большое значение расовой чистоте. Обратите внимание, это тогда уже началось. Он предлагал всех американских граждан африканского происхождения переселить в Африку. Тогда ещё такие утопические идеи у них витали. Но Африка показалась им, видимо, не очень устроенным континентом. Злые «белые дьяволы» – они так выставили Америку. Почему бы не поселиться там, где приятно, где уже есть небоскрёбы, медицина, наука, образование, карьера и финансовые институты. Так вот, нужно было переселиться в Африку, по мысли этого человека, для того, чтобы не смешиваться с «белыми дьяволами». Как видите, я не от себя этот термин придумал. Именно так их называл Маркус Гарви. «Белые дьяволы» – вот кто такие мы с вами, белые люди. Своих последователей Гарви называл новыми неграми и призывал гордиться тем, что они чёрные. На почве расизма Гарви сблизился с организацией “Ку-Клукс-Клан». Ничего удивительного в этом нет. Разговоры о том, что “Ку-Клукс-Клан» якобы нападал исключительно на негров и темнокожих, – это очередная «левацкая» мифология. “Ку-Клукс-Клан» изначально создавался для того, чтобы охранять институт рабовладения. И нападали они и на беглых темнокожих рабов, и на белых республиканцев, которые боролись против рабства. То есть, изначально “Ку-Клукс-Клан» был заточен для того, чтобы бороться с людьми, которые выступали за равноправие, за отмену рабства. И республиканцы были частенько биты этими «ку-клус-клановцами» и синий цвет кожи их интересовал.

Станислав Вольховский:

– Там ещё был очень интересный момент. Потому что одна из причин создания этого «Ку-Клукс-Клана» была в том, что северяне, победив, ввели на Юге очень жёсткий режим победителей. Они же и придумали строить концлагеря. Строили лагеря и для военнопленных южан, и для тех, кто был неблагонадёжен. Там была очень-очень жёсткая политика. И, кстати, северяне ввозили чёрных туда и как бы прикрывались ими, для того, чтобы колониальная администрация была там на этом Юге. Поэтому отчасти «Ку-Клукс-Клан» возник, в том числе, и как попытка защиты Юга от колонизации этой республиканцами и их политиками, которые приехали туда и очень жёстко подавляли Юг. Потом там немного уладилось это всё, выработались определённые компромиссы. Но «Ку-Клукс-Клан» остался и сделался такой, отчасти реальной организацией, отчасти – либеральным пугалом.

 Дмитрий Якубов:

– Кстати сказать, человек, убивший Линкольна, ты же помнишь какую фразу он выкрикнул? Он выкрикнул: «Смерть тиранам! Смерть диктаторам!». И обычно это преподносится, что это актёр, сошедший с ума, он просто хотел какую-то театральность привнести в это покушение, что и сделал. На самом деле за этой фразой ничего и не кроется. С точки зрения южан, действительно, Линкольн уничтожил их желание быть свободными и независимыми. В этом была суть этой фразы.

Станислав Вольховский:

 – В этом и причина, почему очень многие американцы вешают у себя флаги Конфедерации на своих домах, на машинах. Это не желание поработить чёрных, не желание вернуть рабовладение и даже не желание отделиться от Америки, а нечто иное. Это именно чисто американское неприятие большого и мощного Федерального правительства, которое подавляет такого среднего американца и навязывает ему всевозможные неприятные вещи. Это чисто американский подход к этому, на нём базируются очень многие политические верования республиканской партии. Отчасти предшественником этого всесильного огромного правительства, которое подавляет среднего американца, и была Администрация Линкольна. И его действия по сохранению американского государства, в числе их – отмена знаменитого принципа Хабеас корпуса (временное) и введение полувоенной диктатуры.

Дмитрий Якубов:

– Ещё небольшой экскурс в историю. В 60-ые годы прошлого века движение сопротивления расизма в США разделилось на последователей Мартина Лютера Кинга, сторонника ненасильственного сопротивления дискриминации чёрных, и на последователей Малькома Икса, идеолога религиозного движения «Нация ислама». Вслед за этим получили развитие движение «Чёрных пантер» и последовала организация «Республики Новая Африка».

Станислав Вольховский:

– Кстати, оба они были убиты. И Мальком Икс, и Мартин Лютер Кинг. Это тоже очень интересная история. Кто знает, как бы развивалась история, если бы эти два неординарных человека сохранили контроль над этим движением. Но к власти пришли люди, которые торговали борьбой с расизмом, как каким-то товаром, типа Джесси Джексона.

Дмитрий Якубов:

– Абсолютно. Действительно, эти люди, которых я только что упомянул, – Мальком Икс и Лютер Кинг – они были всё-таки за ненасильственное сопротивление. После их смерти началась определённая радикализация, появились эти печально известные «Чёрные пантеры», которые уже вступали в открытое вооружённое противостояние с американской полицией. Были перестрелки, были трупы, была кровь. Если вы помните, дорогие друзья, несколько лет тому назад вышел фильм «Чёрная пантера», это мистическо-фантастическая лента. Это очень неслучайно, что такой фильм вышел именно тогда и с таким названием. Как вы можете догадаться, главный герой там был темнокожий. Всё это происходит где-то на территории страны, которая скрыта от внешних глаз. Живут там исключительно темнокожие, которые создают чудеса технологии и чудеса цивилизации. Вот такая лента. Конечно, тогда была аналитика, что это своеобразное отмывание имиджа этих «Чёрных пантер». Этот фильм использовал имидж этой террористической, по-настоящему, между прочим, террористической организации. Надо сказать, что основную кассу фильму сделали молодые белые ребята.

Станислав Вольховский:

– Это точно.

Дмитрий Якубов:

– Да, ребята, которые, видимо, ещё не совсем понимают, что происходит. Решили поддержать своим трудовым или не очень трудовым рублем, или долларом, эту расистскую, по сути, ленту.

Станислав Вольховский:

– Должен сказать из собственного опыта, что мои американские знакомые просто соревновались друг с другом в том, кто первый пойдёт смотреть эту разрекламированную ленту. Они все говорили: «Ну, ты ещё не смотрел эту ленту? Ой, это такое интересное кино!». Кстати, это можно сравнить с ещё одним подобным пропагандистским шедевром. Это мюзикл «Гамильтон», который абсолютно расхвалили на самом высшем уровне. Его посмотрели и Клинтоны, и семейство Обамы. На него водили школьников. Он потом приехал в Чикаго. На него ходили. Там тоже проводилась совершенно абсурдная идея. Потому что там Гамильтона, одного из белых отцов-основателей, играли чёрные и мексиканские актёры. И они, эти самые отцы-основатели Америки, участники этой истории, разговаривали на омерзительном языке рэпа.

Через «Чёрную пантеру» – это же два способа внедрения этой альтернативной истории. Таким образом, людям как бы говорят и внушают в подсознание, особенно в детское (а детей туда водили толпами), что, во-первых, отцы-основатели Америки были чёрные или карибские эмигранты, как они говорят и так далее.

Дмитрий Якубов:

– Основатель Чикаго был тоже темнокожим.

Станислав Вольховский:

– Да. Как мы и говорили.

Дмитрий Якубов:

– Не первым жителем, а именно основателем Чикаго, который здесь прожил в одиночестве в гордом. Правда, со своей семьей, 20 лет. Но потом уехал и никакого города здесь не возникло. Но он здесь жил, следовательно, – основатель! Давайте его назначим основателем.

Станислав Вольховский:

– Фантастическую Ваканду, которая существовала в «Чёрной пантере», эту цивилизацию воспринимают на полном серьёзе! Не удивлюсь, если завтра, а уже сегодня, несколько лет назад проходили фестивали Ваканды, в том числе, в Чикаго. Возможно, и в других городах тоже. Фестивали демонстрировали всевозможные технологические достижения этих различных чёрных изобретателей. Пытаются создать эту идею, что была некая чёрная цивилизация, которую уничтожили эти сторонники белого превосходства. Они стёрли о ней всю память, а она существовала и именно она, а не все эти Гомеры, Платоны, Аристотели и прочие подлые белые мужики-расисты, это они дали миру настоящую цивилизацию. Я не сомневаюсь.

 Дмитрий Якубов:

– Как похоже на Гитлера. Правда?

Станислав Вольховский:

– Конечно.

Дмитрий Якубов:

– На его идею, что была арийская протоцивилизация, которая была уничтожена из-за природной катастрофы. Эту цивилизацию, по его мнению, добили эти недолюди – евреи, славяне, цыгане. Все на неё ополчились.

Станислав Вольховский:

– Ещё чёрные.

Дмитрий Якубов:

– Да, ещё чёрные. Естественно был, естественно, против чёрных.

Станислав Вольховский:

– Он считал, что немецкие жизни важны. Только немецкие жизни важны. Только их надо продвигать.

Дмитрий Якубов:

– Удивительно, как этот нацистский бред живуч, как он повторяется из века в век. Какой ужас.

Надо сказать, что русские князья, естественно, темнокожие, согласно голливудскому кинематографу. Есть темнокожие русские князья, можно насладиться историческими фильмами, где разные князья такие входят темнокожие. Не только князья русские! Мы как-то с тобой обсуждали. Ты сказал, что однажды мы дойдём до того, что и нацистов будут играть темнокожие. Так вот, уже играют. Между прочим, и Маннергейм был темнокожим, если ты ещё не знал!

Станислав Вольховский:

– Ха-ха-ха!

Дмитрий Якубов:

– Есть сериал и фильм, где Маннергейм, финляндский полководец, который сначала был на службе Русской Империи, а потом поддерживал Гитлера, был одним из архитекторов Блокады Ленинграда, этот самый Маннергейм в исторических фильмах играет темнокожий актёр.

 Станислав Вольховский:

– Здесь у нас одна политкорректность наезжает на другу. Маннергейм, как союзник Гитлера, всё-таки был не очень позитивный персонаж. Что же получается? Получается, что человек, которого играет представитель угнетённой национальности, занимается войной с союзником человека, который уничтожал евреев и занимался холокостом.

Дмитрий Якубов:

– Наверняка потом выяснится, что это правильная война, потому что Маннергейм был чёрным. К этому всё и придёт.

Станислав Вольховский:

– Ну, да. Чёрных финнов очень сильно угнетали. Как это ни странно, ни вероятно, ни смешно, но одним из угнетённых оказался сам нечистый дух. Сам дьявол оказался угнетённым. Почему же? Новость прошлого года. Перенесёмся в Лондон. У британской королевы есть Орден, на котором изображен архангел, попирающий дьявола. Некоторые особо одаренные борцы с расизмом, посчитали, что этот архангел, стоящий на поверженном дьяволе, очень напоминает знаменитого полицейского, который умучил несчастного святого Джорджа Флойда.

Дмитрий Якубов:

– Ого.

Станислав Вольховский:

– Казалось бы, это совершенный театр абсурда. Но всегда, когда мы достигаем дна, снизу стучат. Уже тысячи людей, как написано в этой новости республикации «Insider», тысячи людей подписали петицию на сайте Change.org и требуют заменить этот британский Орден, потому что у него очень негативный и расистский вид. Напомню, что это Орден Святого Михаила. На Ордене изображён архангел Михаил, повергающий сатану.

Дмитрий Якубов:

– То есть, чёрт – это святой Флойд, а Святой Михаил – это чертовски зловещий полицейский?

Станислав Вольховский:

– Да. Это именно так в этом странном прочтении истории. Казалось бы, если ты сравниваешь своих героев с дьяволом, то это должна быть критика. Но в данном случае это наоборот некое поощрение. Что говорит об очень странной идеологии, о странных идеологических корнях этого безумия.

Дмитрий Якубов:

– Но расизм под собой, скорее всего, имеет не логическое, а иррациональное основание. Абсолютно любой расизм.

Станислав Вольховский:

– Да.

Дмитрий Якубов:

– Единственное, что меня удивляет. Когда было рабовладение и был белый расизм, всё-таки здесь были очень активные белые аболиционисты, борцы с рабством. Были очень активные люди, которые были готовы рисковать своей жизнью, чтобы освободить чёрных. Пока что я среди темнокожих не вижу таких людей, которые были бы готовы поссориться с собственной комьюнити ради того, чтобы утверждать равенство рас. Надеюсь, что в один прекрасный день такие люди всё-таки появятся.

Станислав Вольховский:

– Я надеюсь, что мы не доживём до того дня, когда нас придётся спасать чёрным. Хотя, конечно же, есть очень многие люди, которым не нравится подобная ситуация. Мы знаем, что множество чёрных американцев и представителей других небелых национальностей и рас, проголосовали за Трампа.

Дмитрий Якубов:

– И это очень важно подчеркнуть. Действительно, очень многие темнокожие, несмотря на всю эту «левацкую» пропаганду, которая, как обычно, выдаёт желаемое за действительное, темнокожие поддержали Трампа. Очень большой процент.

Станислав Вольховский:

– Жертвами этой «левацкой» либеральной демагогии, прежде всего, оказываются сами чёрные. Это же две стороны одной медали. С одной стороны, эти торговцы расизмом бегают и требуют всевозможных вливаний от Федерального правительства, всевозможных покаяний и коллективного наказания белых. С другой стороны, это всё маскируют, никто не обращает внимание на реальное жуткое положение в этих чёрных районах, которые захлёстывают преступность, наркомания, бандитизм. Это не белый бандитизм. Это не то что белые каким-то образом десантируются в эти чёрные районы и занимаются там продажей наркотиков или убийством мирных жителей.

Дмитрий Якубов:

– Вместо того, чтобы обучить темнокожих детей математике, им предлагают почувствовать себя математиками, осознать себя математиками. Вот такая была у нас в прошлый раз тема. Учебник по математике, который математике не учит, а предлагает и помогает осознать детям себя математиками.

Давайте на этом сегодня закончим. Очень хорошо, что мы вспомнили о темнокожих людях, которые поддерживают здравый смысл, поддерживают настоящее равенство рас. Будем надеяться, что здравый смысл победит.

Станислав Вольховский:

– Будем надеяться, что всё-таки нормальные люди должны сказать своё слово. Потому что эта дикая идеология, эта смесь троцкизма, марксизма, полпотовщины, бог знает ещё чего они там намешали, реально угрожает не только белым, а всем нормальным людям. Потому что это сотрёт и культуру, и цивилизацию, и любую нормальную жизнь. Поэтому будем надеяться, что нормальные люди скажут своё слово, выступят против этого. И это безумие не победит ни в Америке, ни в какой другой стране.

Дмитрий Якубов:

– И Пентагон каким-то образом останется на стороне свободы и демократии. Всего доброго, будем следить за ситуацией. С вами был «Чикагский Вестник» с Дмитрием Якубовым и Станиславом Вольховским.

Станислав Вольховский:

– Всего хорошего, до новых встреч!


наверх



«Чикагский Вестник» №17

Дмитрий Якубов:

– Добрый день, дорогие друзья! В эфире «Чикагский Вестник» с Дмитрием Якубовым и политологом Станиславом Вольховским. Сегодня мы продолжаем разговор о такой непростой теме, как расизм. Чёрный расизм в США. Для начала я хочу поприветствовать Станислава. Станислав, привет!

Станислав Вольховский:

– Привет! Опять мы будем говорить на печальные темы. Но такая судьба у нашей передачи. Мы поднимаем интересные вопросы, не очень весёлые. Но всё-таки стараемся дать какое-то им жизнеутверждающее значение.

Дмитрий Якубов:

– Особенно под конец. Обычно у нас жизнеутверждающий финал. Так что, потерпите до финала и исполнитесь оптимизма.

Станислав Вольховский:

– Не плачьте сразу, подождите, чем это всё-таки закончится.

Дмитрий Якубов:

– Для начала мне бы хотелось дать небольшой исторический экскурс.

Итак, 1933 год. Он запомнился не только пришествием Гитлера к власти, но и тем, что в Чикаго была проведена грандиознейшая Всемирная выставка достижений науки и техники под названием «Столетие прогресса». Много чего интересного тогда произошло.

Напомню вкратце о двух историях. Первая история. На эту выставку прилетел дирижабль из уже нацистской Германии. Прилёт этого дирижабля сопровождался серьёзными протестами со стороны немецкой комьюнити Чикаго. Немцы не приняли Гитлера, пришедшего к власти, они не считали его легитимным лидером Германии. А другие белые люди, чикагцы, выстроились огромной толпой возле музея науки и индустрии и приветственно зиговали в небо, видя, как прилетает к нам на выставку этот самый дирижабль, представлявший нацистскую Германию на этой выставке. Это была одна история, связанная с историей расизма. Была ещё одна история, она имеет непосредственное отношение к нашей передаче. Вообще та выставка запомнилась очень многим, я как-то вкратце написал об этом статью, поищите об этом в интернете, наверняка найдёте, название «Столетие прогресса».

Станислав Вольховский:

– Туда ещё прибыл генерал Бальбо, насколько я знаю и подарил колонну городу Чикаго. Колонна из Древнего Рима до сих пор стоит в Чикаго.

Дмитрий Якубов:

– И украшает наш город, абсолютно точно.

Вторая история, которую бы мне хотелось напомнить, состояла в следующем. На этой выставке была экспозиция, посвящённая основанию Чикаго. Экспозиция эта вызвала огромное недовольство среди темнокожего населения Чикаго, потому что на этой выставке был представлен форт Дирборн, упоминалось семейство Грейвс. На выставке много чего упоминалось, но не упоминался первый человек, поселившийся на этой земле, на которой впоследствии выросло Чикаго. Не упоминался Жан-Батист Пуэн дю Сабль. Так звали этого темнокожего француза, который первый поселился на землях Чикаго. Были серьёзные протесты, были столкновения с полицией. В результате справедливость победила и имя Жана-Батист Пуэн дю Сабля стало упоминаться на этой выставке, даже появилась экспозиция, посвященная его жизни и имени. Но это продолжалось недолго. Справедливость существовало недолго. Торжество справедливости оказалось лимитированным. Потому что прошло несколько десятков лет и теперь, если вы напишите в поисковике дю Сабль, то вы прочтёте, может быть, с огромным удивлением, что это не первый житель Чикаго! Он теперь обозначен основателем города Чикаго. Естественно, те темнокожие афроамериканцы, которые в то время протестовали ради исторической справедливости, даже и помыслить не могли, что первый европеец, поселившийся в Чикаго (на землях, которые станут впоследствии Чикаго), его назначат их же потомки основателем. Конечно, никакого основания этот человек не произвёл. Он просто здесь жил какое-то время, а потом уехал. Благополучно эти места пустовали достаточно долгое время. До того момента, как сюда переехали семейство Грейвс и форт Дирборн был основан уже не французами, а американцами.

Тем не менее, такая вещь произошла, и она очень показательна, очень показательна. Ко всей этой истории она может послужить прекрасной иллюстрацией. Действительно, существовала некая несправедливость. Устроители выставки забыли упомянуть, точнее, не хотели упомянуть этого темнокожего француза в связи с основанием Чикаго. Справедливо? Нет. Он здесь был. Почему бы не вспомнить? Это было в истории этого города. Но разве же он был основателем? Каким же образом он стал основателем? Оказывается, он стал основателем уже впоследствии и, конечно же, по политическим мотивам. По каким? Думаю, вы сами догадываетесь. К сожалению, произошёл рост темнокожего расизма. Очень многие исторические вещи, истории, имена стали переоцениваться, переосмысляться и переписываться. Конечно, это очень обидно. И сам дю Сабль был бы бесконечно удивлён, что его называют теперь основателем города Чикаго. В то время, как он здесь всего несколько лет прожил, а потом уехал. Для него это и не было даже особенным или большим приключением, я думаю.

Станислав Вольховский:

– Если бы многие известные исторические личности каким-то чудом оказались в нашем времени, то, возможно, их реакция на всё происходящее, была бы от активного чесания в голове до желания поскорее убраться отсюда. Чтобы не видеть того безобразия, которое происходит здесь сегодня с их именами, с именами других исторических личностей.

Дмитрий Якубов:

– Плюс очень многие темнокожие, может быть, они были верующими людьми, помимо всего прочего? Каким же образом темнокожее движение выродилось в такое движение социалистов и атеистов? Вообще первые люди, которые исследовали Чикаго, эти земли, а также земли Иллинойса, – это были французские миссионеры-иезуиты, не говоря уже о том, что первые поселения были основаны американскими пуританами. И испанцы были католиками. Словом, земля была наполнена верой, разнообразной верой. Вокруг свободы вероисповедания все как-то соединились и строили эту страну. Во что же это, в конечном итоге, превратилось?

Станислав Вольховский:

– История Америки, история поселенцев Америки идёт именно от пуритан, которые спасались от религиозной дискриминации у себя дома. Они приехали сюда, чтобы свободно исповедовать свою веру. Они не приехали сюда, чтобы, так сказать, сжигать магазины своих соседей и говорить, что сейчас прикольно быть атеистом и мы ни в кого не верим, это и не нужно для современного человека. Да, они бы весьма и весьма удивились бы, что произошло со страной, которая была основана ими.

Дмитрий Якубов:

– Во что превратился этот сияющий город на холме.

Станислав Вольховский:

– Да, он уже далеко не сияет.

Дмитрий Якубов:

– Он уже далеко не сияет. Но, если какой-нибудь афроамериканец подожжет бочонок с мусором, то тогда будет свет в ночи.

Станислав Вольховский:

– Да, это такой своеобразный свет. Может и город поджечь. Чикаго уже горел один раз от знаменитой коровки. В другой раз может быть тоже. Мы видели пожары в Чикаго, например, в прошлом году. Дай бог, чтобы они не превратились в новый Великий пожар, когда им что-то опять не понравится. Или какое-нибудь судебное решение, или то, что учат не тому. А, кстати, чему учат?

Дмитрий Якубов:

– Спасибо, что ты напомнил! В прошлый раз мы упомянули, что теперь есть новый термин – этноматематика. Этот термин появился сравнительно недавно, в пику математике обычной, которая, как выяснилось, является символом расовой дискриминации. Обыкновенную математику, друзья мои, придумали белые супрематисты, чтобы всех зловеще подавлять, несчастных афроамериканцев, краснокожих, жёлтокожих, всех, всех, всех. Вот думали, думали, как бы их подавить, как бы поиздеваться над несчастными людьми с цветной кожей.

Станислав Вольховский:

– И придумали такую изощрённую пытку.

Дмитрий Якубов:

– Да, математику придумали, пытку. Мы в прошлый раз говорили, что, оказывается, это вовсе не шутка, это так принято теперь говорить, что «сосредоточенность в поиске истины и однозначного ответа – является признаком расизма». Тогда я ознакомил вас с этой новостью и думал, что всё это на уровне каких-то разговоров, планов, прожектов. Ничего подобного. Уже существуют учебники этноматематики, где математические истины излагаются «как нужно», в кавычках. Излагаются так, чтобы никого не обидеть, чтобы быть немножко белыми.

Станислав Вольховский:

– Вернее, чтобы обидеть тех, кого надо.

Дмитрий Якубов:

– Чтобы обидеть тех, кого надо, да. Станислав меня потряс тем, что обнаружил уже такой учебник, он уже есть в интернете, его уже можно скачать и изучать этноматематику.

Станислав Вольховский:

– Да, действительно, есть такой случай, много раз сталкивался с такой ситуацией. Когда начинаешь исследовать какой-то вопрос, и ты находишься на правильном пути, то информация начинает находить тебя. Не ты находишь информацию, а информация находит тебя. Таким образом, находясь в интернете в поисках совершенно другого, оказалось, что я обнаружил эту занятную книгу. Это настоящая методичка, которая называется «Путь к равноправному обучению математики» – «A path way to equitable instruction». А дальше подзаголовок: «Как разрушить расизм в обучении математики». Никто из вас, особенно, если вы не слушали нашу прошлую передачу, даже не знает, что в изучении математики и в самой математике существует расизм. Но вы страшно удивитесь, что он, действительно, существует. Существует там и белое превосходство, и оно весьма ужасное. Одна из первых глав этого учебника-методички и звучит, так: «Деконструирование расизма в обучении математике. Разрушение белого превосходства в математических классных комнатах». Это всё реальность, это не шутка или плохой анекдот. Это не рассказ Жванецкого или Хазанова. Это реальная вещь, книга, которая, действительно, используется для учителей и используется именно для того, чтобы бороться с расизмом в математике. Что интересно, одна из книг, на которую ссылается этот учебник этноматематики, – это учебник по тому, как разрушать расизм, 2016 года. Один из великих мыслителей, который цитируется в этом учебнике, – это всем нам известный революционер Че Гевара.

Дмитрий Якубов:

– Че Гевара в учебнике математики, да?

Станислав Вольховский:

– Да. Именно так.

Дмитрий Якубов:

– Даже в Советском Союзе не цитировали Маркса с Энгельсом в учебниках по математике, особенно в школьных.

Станислав Вольховский:

– Это правда. Если нам говорят о том, что мы идём к какому-то сталинско-брежневскому социализму, нет, то это совсем не так. Это будет какая-то смесь Оруэлла с Пол Потом. Скорее всего.

Дмитрий Якубов:

– Всё-таки там был какой-то консервативно ориентированный, локально ориентированный социализм. Здесь у нас строится социализм совершенно нового типа.

Станислав Вольховский:

– Все эти извращения проходили в 20-ые годы. Там, действительно, была и такая наука, как педология, которая ориентировалась на IQ, ориентировалась на школу без оценок и плана уроков. Это такое модернистское образование. Сегодня на Западе его с руками оторвут. Тогда это называлась педология, распространялась в советской школе. Но вскоре советское руководство прекрасно поняло, что для того, чтобы построить современную промышленность, в том числе военную, и вообще современное государство, детей надо учить по-человечески. А не заниматься какими-то всевозможными вывертами. Они все эти безумные эксперименты запретили. После чего советская наука и советское образование резко пошли вверх. Это закончилось и Победой в Великой Отечественной войне, полётом в космос. Словом, тем, что президент Кеннеди сам призывал поучиться у советского образования, как выиграть космическую гонку и каким образом обучать своих детей.

Дмитрий Якубов:

– И что же советует Че Гевара начинающим математикам?

Станислав Вольховский:

– Че Гевара говорит о любви.

Дмитрий Якубов:

– Прекрасно.

Станислав Вольховский:

– Он говорит, что «я боюсь показаться смешным, но я должен сказать, что настоящим революционером руководит великое чувство любви. Мы должны каждый день делать так, чтобы эта любовь к живому человечеству трансформировалась в реальные дела, которые служат образцом, движущей силой». Вот такая типичная революционная цитата ни о чём.

Дмитрий Якубов:

– Прекрасно.

Станислав Вольховский:

– При чём здесь вообще наука или математика? Кстати, о Че Геваре. Не могу избежать этого вопроса. Одна из причин, почему Че Гевара был рекрутирован современным капитализмом и помещён на миллионы футболок, на миллионы стикеров. Это самый известный революционер. Почему именно он? А не Ленин? Не Сталин или не Фидель Кастро? Именно Че Гевара? Что же в нём было такого? Потому что Че Гевара был перманентный революционер, который занимался исключительно Революцией. В других аспектах своей жизни он был настоящим, как сказали бы сейчас, – лузером. Когда Фидель Кастро попросил его сделать единственное в своей жизни важное дело и возглавить государственный банк Кубы, как настоящему революционеру, Че Геваре, конечно же, это «не зашло». Это было ужасно скучно, нудно. Он упросил Фиделя Кастро не заниматься этой рутинной работой, но работой созидательной. Он сказал, что уедет делать Революцию в Латинскую Америку. Там его поймали и убили с помощью ЦРУ. Этот человек мог заниматься только Революцией. Он был настоящий идеал перманентного революционера. Когда же доходило до того, что это всё надо было воплощать в жизнь, тут настоящий революционер пасует. Потому что тут ораторским искусством не блеснуть, хлёсткой фразой тоже не блеснешь, расстрелять группу работников банка тоже очень трудно, потому что кто-то же должен этим всем заниматься. Ему приходится уходить в тень, передавать бразды правления тем, кто всё-таки умеет что-то делать. Вот такого человека грех было не сделать образцом для тех миллионов и, может быть, даже уже миллиардов молодых людей, которые тоже мечтают о Революции. Но мечтают именно делать Революцию, для того чтобы не делать больше ничего. Потому что делать мы больше ничего не умеем. Это сложно, нудно, трудно. Зачем? Лучше быть крутым революционером.

Дмитрий Якубов:

– И не романтично, да.

Станислав Вольховский:

– Да. Очень неромантично.

Дмитрий Якубов:

– Скучно, нудно и не романтично. Я смотрю на этот учебник математики, Станислав несколько страниц перелистнул из него. Я не увидел пока что ни одной математической формулы, ни одного числа, ни плюса, ни минуса, ни знака деления, ни корня, – ничего.

Станислав Вольховский:

– Здесь есть, правда, пункты.

Дмитрий Якубов:

– Пункты – это понятно.

Станислав Вольховский:

– Первый, второй пункты и так далее. Интересная есть фраза.

Дмитрий Якубов:

– А вот, какая фраза, Станислав, мы скажем нашим радиослушателям в следующем сегменте передачи.

Станислав Вольховский:

– Сохраним интригу!

Дмитрий Якубов:

– Сохраним интригу и вернёмся через несколько минут. Это «Чикагский Вестник» с Дмитрием Якубовым и Станиславом Вольховским. Через несколько минут вернёмся и продолжим, оставайтесь с нами!

Дмитрий Якубов:

– Вновь здравствуйте, дорогие друзья! В эфире «Чикагский Вестник» с Дмитрием Якубовым и Станиславом Вольховским. Мы продолжаем разговор об этноматематике. Если вы не слышали, о чём мы говорили в предыдущем сегменте передачи, то мы с сожалением подметили такой факт, что один расизм со знаком минус был заменён на другой расизм со знаком плюс. История несчастного Жана-Батиста дю Сабля, первого жителя Чикаго, первого поселенца этих мест, служит ярким тому примером. Его сначала предали забвению, не хотели о нём вспоминать и это было не очень хорошо. Затем вспомнили на какое-то время, признав, что это именно он был первым жителем Чикаго.

Станислав Вольховский:

– И предали вечной памяти.

Дмитрий Якубов:

– И затем насильно назначили не просто первым жителем, но и основателем Чикаго. Хотя никогда он никаким основателем Чикаго не был.

Станислав Вольховский:

– Классно быть чиновником. Можно назначить кого угодно основателем Чикаго.

Дмитрий Якубов:

– И кем угодно.

Станислав Вольховский:

– Да, действительно, и кем угодно. Абсолютно ты прав.

Дмитрий Якубов:

– Из огня да в полымя. От полного несправедливого забвения – к тому, чтобы тебе приписывали то, что ты никогда не делал в угоду политической ситуации. Но этот разговор мы, может быть, продолжим в другой раз. Поговорим о дю Сабле и вообще о Чикаго. Сейчас мы продолжим разговор об этноматематике. Итак, что же хотел процитировать Станислав.

Станислав Вольховский:

– Цитат здесь много. Можно об этой книге делать отдельную передачу.

Дмитрий Якубов:

– И не одну.

Станислав Вольховский:

– И не одну, это точно. Потому что никакая сатира, никакой юмор, никакая ирония не могут побить реальный абсурд нынешней жизни.

Дмитрий Якубов:

– Это учебник этноматематики, дорогие друзья, напоминаю.

Станислав Вольховский:

– Это так. Это учебник этноматематики, который говорит нам, что «культура белого превосходства полностью пронизывает классные комнаты, где учат математике, в каждых действиях учителя». Я не знаю.

Дмитрий Якубов:

– В каждых действиях?

Станислав Вольховский:

– В каждых действиях! Абсолютно! Какие же это действия, давай посмотрим.

Дмитрий Якубов:

– Давай.

Станислав Вольховский:

– Первое из этих действий – это (внимание!) фокус на получение «правильного» в кавычках ответа.

Дмитрий Якубов:

– Это не фокус-покус, это концентрация имеется в виду.

Станислав Вольховский:

– Да, это именно концентрация.

Дмитрий Якубов:

– Сосредоточение на поиске правильного ответа.

Станислав Вольховский:

– Если учитель сосредоточен на поиске «правильного» в кавычках ответа, то он белый расист.

Дмитрий Якубов:

– Это, конечно, «с дна продолжают стучать». Кажется, мы уже на дне, но там очень-очень громко из-за того, что стучат снизу, из какого-то следующего дна. Итак, сосредоточенный поиск правильного ответа – это признак ра-сиз-ма и белого супрематизма. Окей. Что ещё?

Станислав Вольховский:

– Конечно, если ученик говорит, что дважды два – это 10 или 25, то это не значит, что он не понимает. Он так знает! Так его культура говорит об этом и эту культуру надо глубоко уважать.

Дмитрий Якубов:

– Он идёт своим путём. Мне такое выражение нравится.

Станислав Вольховский:

– Да. Он идёт своим путём. В этой книге, получается, что студенты должны учить учителя, а не наоборот. Он или она, преподаватель должен учиться у студентов тому, что знают они. На основании этого строить свой урок. Потому что ещё один пункт там говорит вот о чём. Учителя, которые получили своё культурное оформление в Америке, учат математике так, как их ей научили. А как же ещё?

Дмитрий Якубов:

– А что же предлагается? Каким же образом предлагается вести обучение? Есть ли здесь какие-то намёки? Что же должен делать учитель? Соглашаться со всем, что скажут ученики и не делать им замечаний? Соглашаться и не заставлять сконцентрировано искать правильный ответ?

Станислав Вольховский:

– Хотя бы вот это: «Нужно культивировать математическую идентичность для того, чтобы каждый мог видеть себя, как математик».

Дмитрий Якубов:

– Во-о как! Культурную идентичность культивировать!

Станислав Вольховский:

– Математическая идентичность!

Дмитрий Якубов:

– Математическая идентичность, боже ж ты мой.

Станислав Вольховский:

– Есть ещё и такая.

Дмитрий Якубов:

– Математическая идентичность должна культивироваться, чтобы ребёнок почувствовал себя математиком и ни в коем случае не сосредотачивался на поисках правильного ответа.

Станислав Вольховский:

– Не надо искать правильный ответ. Не надо вообще ничего учить. Надо почувствовать себя.

Дмитрий Якубов:

– Надо почувствовать себя математиком. «Вовочка, почувствуй себя математиком, садись, пять!» Даже уже не пять, а просто молодец. Оценки мы не ставим, ни в коем случае.

Станислав Вольховский:

– Да, от оценок тоже надо уйти. Потому что кто-то обидится. Что такое антироссийская педагогика? Мы представляем, можем только догадываться, кто это будет читать. А вот зачем это? Специально включать физическое движение в математические классы?

Дмитрий Якубов:

– Это как это?

Станислав Вольховский:

– Не хочу никого обидеть. Потому что, если бы наша передача шла в англоязычном сегменте, наверное, набежали бы всевозможные очень обидчивые люди. Но есть такое мнение, что в определённых культурах существует больше движения. Там больше танцев, больше движения.

Дмитрий Якубов:

– Меньше математики.

Станислав Вольховский:

– Они обычно лучше в спорте, в физически активных вещах. Думаю, что здесь имеется в виду именно это. То есть, если кто-то не понимает странные эти циферки на доске, то надо их показывать типа языком жестов.

Дмитрий Якубов:

– В танцах. Станцевать.

Станислав Вольховский:

– Языком рэпа. Думаю, что здесь имеется в виду именно другое. Тем более, что дальше у нас идёт, что надо признавать способы, которыми цветные сообщества занимаются математикой и решают проблемы в их обычной жизни. Мы должны обратиться к тем способам, которыми всевозможные американские общины, расы и народы пользуются математикой. Мы должны учиться у них, а не учить их. Вот все ставится с ног на голову.

Дмитрий Якубов:

– Учитель традиционной математики должен покаяться и пойти танцевать рэп в какой-нибудь темнокожий цветной район.

Станислав Вольховский:

– Конечно.

Дмитрий Якубов:

– Только там он смоёт позор расизма и белого супрематизма.

Станислав Вольховский:

– Кстати, изучать всевозможных этнических математиков. Если таковых нет, их нужно придумать. Потому что здесь рекомендуется намеренно включать в обучение цветных математиков, рассказывать студентам о цветным математиках, в особенности математиках-женщинах. Также и о математиках нетрадиционной ориентации. Да-да-да. Через исторические примеры и, приглашая спикеров из этих общин. У нас урок математики превращается в какой-то митинг.

Дмитрий Якубов:

– Лидеров местных общин.

Станислав Вольховский:

– Зачем вообще учить эту глупую математику? Все эти цифры, все эти правильные или неправильные ответы? Давайте лучше устроим митинг по борьбе с расизмом в математике.

Дмитрий Якубов:

– И осознаем себя математиком.

Станислав Вольховский:

– Осознаем себя математиками и осознаем наших белых учителей, если они белые, осознаем, что он расисты и колонизаторы и решительно их осудим. Пока только осудим. Не знаю, что там будет дальше. Надо, как в Китае выходить со специальными большими колпаками, с различными плакатами на груди, что я «презренная буржуазная собака, колонизатор и фашист». Я не знаю, как это будет. Но то, что нечто подобное эти ребята планируют, они нас не разочаруют. Они нас никогда в этом не разочаровывают. Всегда, когда мы думаем, что не может же такого быть, они всегда идут именно туда, где мы говорим, что этого быть никогда не может.

Дмитрий Якубов:

– Н-да. Итак, у нас развивается концепция положительной дискриминации. Если вы ещё, друзья мои, не слышали, что это такое, то в двух словах поясню. Для борьбы со скрытым расизмом (так это теперь называется – скрытый расизм, в частности, обычная математика является скрытым расизмом и белым супрематизмом) в законы США постепенно вводится концепция так называемой положительной, также позитивной или реверсивной дискриминации. По-английски это звучит следующим образом: «positive discrimination» или «affirmative action». Суть данной концепции заключается в том, что теперь общество начинает дискриминировать уже представителей европеоидной расы, чтобы уравнять стартовые карьерные возможности для представителей негроидной расы.

Линкольн Джонсон, выступая в защиту данной концепции, утверждает, что «вы не берете человека, который годами ковылял в цепях и не освобождаете его, не подводите к стартовой черте гонки и не говорите, что ты свободен конкурировать со всеми другими и все же полагаете, что полностью справедливы». Немного путаная цитата. Я поясню. По мнению этого человека, темнокожие люди не имеют стартовых равных условий с белыми людьми, следовательно, их нужно уравнять за счёт чего? За счёт того, чтобы немножечко подискридитировать белых европеоидов.

Станислав Вольховский:

– Подискриминировать.

Дмитрий Якубов:

– Подискриминировать. Ха-ха. Спасибо. И подискридитировать, и подискриминировать. Чуть-чуть снизить их стартовые позиции и уравнять с темнокожими. И это, я подчеркиваю, концепция. Это не просто журналистская идея, не просто какая-то хохма местная. Нет. Это серьёзная концепция, которая постепенно входит в американское общество. Как первая поправка, вторая, третья, десятая и так далее. Как обыкновенный закон. То есть, нас, дорогие друзья мои, уже по закону немножечко можно дискриминировать, окей? Чтобы, подчёркиваю, уравнять стартовые позиции. Так видится историческая справедливость людям, которые придумали эту концепцию.

Станислав Вольховский:

– Ничто не ново под луной. Товарищ Бухарин в своё время высказал свою известную цитату, он высказался таким образом: «Русские должны искусственно поставить себя в положение более низкое по сравнению с другими, чтобы, тем самым, искупить свою вину перед угнетёнными нациями». Так сказал Бухарин на XII съезде РКП (б) в 23 году.

Дмитрий Якубов:

– Прекрасно.

Станислав Вольховский:

– Скоро будет 100 лет.

Дмитрий Якубов:

– К столетию и разрабатываем концепцию положительной дискриминации. Сторонник концепции положительной дискриминации считает, что господствующие в обществе группы (раньше это были русские в Российской империи, а теперь это белые европеоиды в обществе Америки) таким образом эти люди выплачивают – почти точно, слово в слово, «выплачивают тот самый исторический долг, который ведет нас к более интегрированному обществу, так как создаёт новые возможности для чернокожих американцев».

Станислав Вольховский:

– У этих людей очень известные учителя. Я не знаю, учились ли они конкретно у Бухарина, но это совершенно «левацкая» идеология.

Дмитрий Якубов:

– Но дело его живет – это явно.

Станислав Вольховский:

– Да. Это всё продолжается. Разница лишь в том, что всё это в Советском Союзе Бухарина репрессировали, хотя его потом реабилитировал Горбачёв.

Дмитрий Якубов:

– По-моему, даже Хрущёв.

Станислав Вольховский:

– Нет. При Горбачёве это было. 88-ой год.

Дмитрий Якубов:

– Но начиналось это тогда.

Станислав Вольховский:

– Да, начиналось это тогда. Они хотели, но не посмели. Тогда ещё почва была не готова. Ещё люди бы тогда возмутились. При Горбачёве тогда уже эту почву приготовили. Тогда Горбачёв ещё и Троцкого собирался реабилитировать, но просто не успел. Я не сомневаюсь, что они реабилитировали бы его.

А давайте вернёмся к товарищу Троцкому. Что Троцкий говорил о культуре? Даже Троцкий был в определённой мере не таким радикальным. Я цитирую статью о том, как советский зритель 20-ых годов воспринимал постановки Шекспира. Здесь цитируется обмен мнениями между Троцким и Юрием Лебединским, известным тогдашним критиком на совещании, созданном отделом печати ЦК РКП(б) 9 мая 1924 года. Когда Троцкий сказал, обращаясь к залу: «Однако, всё же вы не станете отрицать, что Шекспир и Байрон кое-что говорят о нашей с вами душе». Лебединский, который в том же году станет руководителем Российской Ассоциации пролетарских писателей, выкрикнул с места: «Скоро перестанут говорить!».

Дмитрий Якубов:

– Скоро перестанут говорить.

Станислав Вольховский:

– Да, скоро перестанут говорить. По мнению Троцкого, «пьеса Шекспира, несомненно, является шагом вперёд, так как продвигается от средневековой религиозности к человечности возрождения». Опять-таки, плохая религия, самое страшное, что может быть. Тем не менее, «с точки зрения советской культуры, они находятся в процессе отживания, так как полностью завязаны на индивидуальные переживания». Троцкий заключает: «Трагедия замкнутых страстей слишком пресна для нашего времени. Но почему? Потому что мы живём в эпоху страстей социальных». Точно, как какой-нибудь деятель из «Black Lives Matter». Ещё он сказал другую цитату: «Рабочему классу не нужно и невозможно порвать литературные традиции, ибо он вовсе не в тисках её. Он не знает старой литературы, ему нужен только приобщиться к ней, ему нужно только овладеть ещё Пушкиным, впитать его в себя и уже, тем самым, преодолеть его».

Дмитрий Якубов:

– Прекрасно, преодолеть Пушкина.

Станислав Вольховский:

– Преодолеть Пушкина!

Дмитрий Якубов:

– Через впитывание! Прекрасно.

Станислав Вольховский:

– И ещё более крутая мысль из сборника «О театре», изданном в 22 году, где имеется статья «Пролетарский театр». Автор статьи Валентин Тиханович, который уверенно утверждает: «Нет, стало быть, никаких «вечных» или «мировых» художественных ценностей: все относительно, все связано с условиями времени и места, со своей исторической и социальной средой. И как не понять, что властолюбие Макбета, ревность Отелло, раздвоенность Гамлета и иные «вечные» страсти лишь постольку вечны, поскольку вечны авторитарная и индивидуалистическая психология и породившие ее общественные строи. Нет больше возможности сохранять серьёзный вид, говоря о божественной и чистой красоте, как и самая «красота» уже обречена попасть на одну из полок, в одну из витрин библиотеки и музея искусства прошлых веков».

Дмитрий Якубов:

– Как всё это современно звучит. Кстати говоря, красота, действительно, попадает, её засовывают на эту полку и закрывают шкаф, где эта полка находится.

Станислав Вольховский:

– Без сомнения! Они избавляются и от красоты, и от классики. Потому что вот с Троцким перекликается современный профессор, которого зовут Дан-эль-Падилья Перальта. Про него опубликована целая статья в «New York Times» magazine, называется: «Он хочет спасти классику от белых. Может ли классика выжить?». Действительно, этот человек – это профессор классических наук, специалист по Древнему Риму. Он считает, что это всё надо переформатировать и даже всё это надо уничтожить. Потому что это слишком связано с расизмом и колониализмом и так далее. Он откровенно заявил одной из женщин-профессоров, которая с ним спорила, во время дебатов в университете: «Вот что я могу сказать о том, как ты видишь классику, о которой ты рассказала. Я ничего не хочу иметь общего с этим. Я надеюсь, что вся эта сфера умрёт, и что она умрёт, как можно быстрее».

Дмитрий Якубов:

– До чего всё-таки удивительно схожи эти цитаты с цитатами ранних революционеров российских. Даже странно, что каким-то образом они тут возмущаются и не любят коммунизм. На самом деле, сами такие коммунисты, прожжённые, «под лицом социализма».

Станислав Вольховский:

– Они не любят этот коммунизм, потому что он был неправильный. Они гневаются на коммунизм, а рассержены на то, что Советский Союз и Россия украли у них их коммунизм и его извратили. Даже сам Горбачёв говорил именно о возвращении к ленинским принципам. То есть, это оно и есть. Советский Союз украл правильный коммунизм. Сегодня, здесь на Западе, в Америке и в Европе, его собираются строить именно так, как его видел Карл Маркс, а не так, как его видели советские вожди.

Дмитрий Якубов:

– Благодаря Горькому, благодаря направлению жуткому, когда отметалась вся классическая культура, это направление побеждено, к счастью. Благодаря этому, мы получили переиздание огромными тиражами в Советском Союзе и Шекспира, и Достоевского, и многих других средневековых авторов, равно как и авторов эпохи Возрождения. Если бы не было Горького и его команды писателей, кто знает, может, ничего бы этого и не было. Мы бы изучали труды Демьяна Бедного и других революционных поэтов.

Станислав Вольховский:

– Кстати, о нём и о Горьком тоже. Возможно, именно поэтому и обвинялись участники знаменитых советских процессов, обвинялись в убийстве Горького. Горький, действительно, был для них врагом, в отличие от Демьяна Бедного.

Мы должны сказать, что в 37 году, когда начинались все эти массивные чистки, одновременно на государственном уровне, именно на государственном, от самого Сталина до самого маленького кишлака до маленькой деревни, праздновалось 100-летие со дня смерти Пушкина. И, таким образом, Пушкина вернули в советскую культуру, советскую литературу и советскую историю. И вернули, можно сказать немного грубо, показав средний палец всем этим революционерам, троцкистам и прочим пламенным революционерам. Вы думаете, что…

Дмитрий Якубов:

– Этого Советскому Союзу и не простили в конечном итоге.

Станислав Вольховский:

– Именно так.

Дмитрий Якубов:

– Друзья мои, интереснейшая тема, продолжим её наверняка следующий раз. Это был «Чикагский Вестник» с Дмитрием Якубовым и Станиславом Вольховским. Всего доброго и до новых встреч.

Станислав Вольховский:

– Большое спасибо! Берегите математику! Берегите классику! Берегите культуру и историю! Она нам ещё пригодится, берегите её от этих страшных людей.


наверх




«Чикагский Вестник» № 16

Дмитрий Якубов:

– Добрый день, дорогие друзья! В эфире «Чикагский Вестник» с Дмитрием Якубовым и политологом Станиславом Вольховским. Приветствую, Станислав!

Станислав Вольховский:

– Добрый день, Дмитрий!

Дмитрий Якубов:

– Сегодня, как мы и обещали, продолжим тему чёрного расизма, расизма наоборот. В этом направлении есть свой резон. Последние дни принесли нам массу интереснейших новостей. Например, президент США Байден высказался за то, чтобы поддержать требования темнокожих комьюнити о том, чтобы были выплачены репарации за рабство в размере многих, многих миллиардов долларов. По-моему, называлась сумма полтора триллиарда. Такие интересные новости последних дней.

Плюс есть ещё новости. Я специально себе их распечатал, потому что даже в трезвом состоянии их сформулировать очень сложно, не говоря уже о том, что я немного попил чаю перед тем, как прийти в гости к Станиславу.

В одном из наших американских штатов нашли расизм в математике. Понимаете, да? Математика теперь оказалась расистским предметом. Объясняю: «Власти американского штата Орегон нашли идею превосходства белой расы в традиционном курсе математики. По мнению департамента образования штата, это проявляется в сосредоточенности на поиске правильного ответа». Да-да, дорогие друзья, я не оговорился. Если математика просит вас сосредоточиться и найти правильный ответ, то это означает, что составители учебника расисты. Причём, конечно, белые расисты. Замечу, что об этом инциденте сообщил не кто-нибудь, а «Fox News», что говорит о том, что новость проверенная, а не какая-нибудь дезинформация и не шутка. Как сообщает «Fox News», департамент разослал учителям приглашение на курс «Путь к математической справедливости». Такое вот название.

Станислав Вольховский:

– Ха-ха-ха.

Дмитрий Якубов:

– Да, на сайте курса отмечается, что представление о том, что математика является чисто объективной, однозначно ложно, по мнению его авторов. Именно убеждение в существовании объективности или нейтральности является характеристикой белого превосходства. Вот такие душераздирающие новости.

С одной стороны, президент будет поддерживать идею о выплате репараций темнокожим потомкам рабов. С другой стороны, у нас тут развивается этноматематика. Этноматематика – это не мой термин, я взял его из той самой новости, которую только что зачитал. Конец новости звучит ещё более оптимистично: «Вместо привычного курса учителям рекомендовали использовать этноматематику». Вот тот самый термин.

Станислав Вольховский:

– Ха-ха-ха.

Дмитрий Якубов:

– Да, этноматематика, которая выявляла бы способы использования математики для продвижения расизма. Итак, дорогие друзья мои, вместо математики – этноматематика, вместо мирного сосуществования и равенства рас у нас будут постоянные репарации темнокожим. Если, конечно, «левацкие» идеи победят. Вот такое у нас начало передачи сегодня в очередной раз. Очень весёлое или, напротив, очень невесёлое. Это уже с какой точки зрения посмотреть.

Станислав Вольховский:

– Думаю, что подобные новости возможны на ещё «Fox». Хотя с «Fox» тоже происходят очень странные вещи. Видимо, там очень серьёзно боятся за своё будущее. Вобщем, такие новости возможны только у нас на передаче, потому что в американских программах там воспримут очень неадекватно даже одну такую новость. А уж если мы посвятим целую передачу или час передачи этой щекотливой теме, то, думаю, это будет последняя передача, которую мы сделаем на американском телевидении или радио.

На самом деле то, что происходит с репарациями, к этому очень долго шли. Этот вопрос очень долго пытались продвинуть всё дальше и дальше. Но постепенно он двигался. Когда я приехал в Америку, и даже, когда я находился в Америке уже лет 20, всё равно это не считалось каким-то серьёзным вопросом. С этим выступали те люди, которых можно было назвать легко чудаками.

Дмитрий Якубов:

– Юродивые.

Станислав Вольховский:

– Идеалисты, да, или юродивые. Не будем говорить, что маргиналы. Но постепенно в нашем дивном новом мире невозможное становится возможным. А по заветам дедушки Сороса, который в одном из интервью в начале прошлого 2020 года, сказал, что в наше время невозможное и невероятное становится обязательным. Мы это и видим. Я очень рад, что ты нашёл такое свидетельство этноматематики. Тут есть ещё две новости, связанные с этим. Не знаю, весёлые или нет. Оказывается, расизм подстерегает нас не только в учебниках математики, которые подло угнетают наш мозг, заставляя нас сосредотачиваться.

Дмитрий Якубов:

– Заставляют нас сосредотачиваться и искать истину.

Станислав Вольховский:

– Да, и искать истину. Верить, что дважды два – четыре, а не так как мы решим.

Дмитрий Якубов:

– Это особенно страшно, да.

 Станислав Вольховский:

– Оказывается, коварный расизм подстерегает нас и в магазинах. Потому что ещё 5 июня 2020 года в публикации в журнале «Delish.com».Появилась статья о том, что тайные акты расизма происходят в продуктовых магазинах и ресторанах. И происходят постоянно. Переведу с английского: «Cover acts of racism had been happening in grocery stores and restaurants forever». Иногда они такие тайные и тихие, что вы даже не заметите их.

Дмитрий Якубов:

– В чём же это заключается, как утверждают авторы этой статьи?

Станислав Вольховский:

– Например, в знаменитом расположении еды. Если у нас есть некая этническая полка, оказывается, это очень плохо. Потому что это тоже у нас считается расизмом. Статья серьёзная, здесь ничего такого нет. Даже автор кается. Кстати, это тоже признак времени. Хотя она является представителем латиноамериканской национальности и лишь похожа на белую. «Я постоянно имею выгоды от моей белой привилегии», – пишет автор этой статьи Алексис Морильо.

Дмитрий Якубов:

– В чём же привилегия заключается?

Станислав Вольховский:

– Господи, да потому что она похожа на белую! Она же и пишет, что она похожа на белую, поэтому её принимают за белую. И, естественно, дают ей всевозможные привилегии, которые дают белым людям.

Дмитрий Якубов:

– А она не приводит каких-то конкретных примеров? Я вот хочу сходить в магазин и получить какую-то привилегию, как белый человек. Но пока что такого ещё не видел. Или что? Что?

Станислав Вольховский:

– Может быть, нам выдадут специальные удостоверения белых.

Дмитрий Якубов:

– Супрематистов.

Станислав Вольховский:

– Да. Белой звезды.

Дмитрий Якубов:

– Заслуженный белый супрематист.

Станислав Вольховский:

– В форме белой звезды – это, конечно, нехорошая шутка. Но в каждой шутке есть доля шутка.
Читаем дальше: «Сегрегация существует на полках, потому что одни продукты задвигают дальше, другие продукты ставят ближе». И это не воля магазина, не воля покупателя, а, оказывается, сегрегация. Вот такие примеры.

Дмитрий Якубов:

– Сегрегация – это расстановка товаров по их цвету на полках? Это сегрегация с их точки зрения?

Станислав Вольховский:

– Не по их цвету, а по их признаку. Если, допустим, мексиканскую еду мы задвигаем дальше, то, оказывается, мы дискриминируем её. Я не знаю, что происходит, когда мы ставим её на первый план.

Дмитрий Якубов:

– Потрясающе.

Станислав Вольховский:

– Но отдельное место для мексиканской еды кто-то тоже может воспринять, как жуткий расизм, потому что это сегрегация. Это мы выдвигаем на отдельное место только мексиканскую еду. Я сам не до конца понимаю весь этот механизм, без бутылки здесь не разобраться, тут ты абсолютно прав по поводу чая. Но люди это пишут на полном и абсолютном серьёзе.

Дмитрий Якубов:

– Удивительно. То есть, мы можем избежать расизма, свалив товары в магазине в одну кучу? Чтобы люди подходили, разгребали эту кучу, которая не будет никак не систематизирована и не сегрегирована. Только тогда это принесёт удовлетворение людям с цветной кожей?

Станислав Вольховский:

– Сначала мы должны признать, что это всё существует. Мы должны признать. Мы должны активно против этого бороться. В частности, ходить в рестораны, которыми владеют, допустим, наши чернокожие. Ходить и в магазины, которыми владеют наши чернокожие. Также продвигать разнообразие в индустрии еды. «Diversity in food industry». Что бы это значило, я не знаю.

Дмитрий Якубов:

– Замечательно. Знаешь, Станислав, слушая все эти вещи про репарации темнокожим потомкам рабов, я вспоминаю вот что. На самом деле рабство в Америке начиналось вовсе не как рабство темнокожих рабов. Здесь рабом мог стать любой. Начиналось рабство, в частности, с того, что англичане в войне с Ирландией захватили ирландцев и привезли их сюда. И они были рабами. Как насчёт ирландцев, белых потомков рабов? Они почему не требуют никакой компенсации? Это как раз и есть расизм. Почему одни потомки рабов имеют право на получение компенсации, а другие нет? Плюс индейцы могли быть запросто рабами. Плюс в США до Революции, до Освободительной войны, существовала ещё и такая практика, как продажа в найм. Молодых людей вербовали из Европы, предлагали им свободную жизнь в будущем, рай на земле и так далее. Если они поначалу будут в чьем-то услужении в качестве рабов. Они говорили: «Вот, поработаешь, будешь рабом, выплатишь, что ты в себя не веришь?»

Станислав Вольховский:

– Боже мой! Именно это сказали, наверное, Горбачеву и Ельцину во время перестройки.

Дмитрий Якубов:

– Конечно, я думаю, что времена меняются, а тактика остаётся. Да-да, «вот поработаешь, ты слабак что ли, пять лет поработаешь, помашешь топором, сено покосишь, а потом заживёшь, как богатый член свободного общества».

Такие люди попадали в кабалу и, как правило, от этой кабалы уже не освобождались. Задача рекрута была в том, чтобы убедить человека, что Америка – рай на земле, что всё это – временные сложности. И что любой, хоть немного способный человек, легко эти сложности преодолеет, а потом будет жить богатой роскошной прекрасной и долгой здоровой жизнью.

Станислав Вольховский:

– И даже может стать Рокфеллером.

Дмитрий Якубов:

– И даже сможет стать Рокфеллером и даже лучше. Даже Ротшильдом. Много кем можно стать, побывав немно-ожечко в рабстве. Подумаешь! Бывает. Вот таким образом белые европейцы попадали в рабы. Итак, мы видим, что темнокожие были вовсе не единственные рабы на этом континенте. Поэтому почему мы говорим о выплатах только им?

Станислав Вольховский:

– Но мы же не говорим о серьёзно. Всё это движение не занимается реальной историей, оно даже не занимается борьбой с несправедливостью. Это просто тактика, во всяком в этой начальной стадии, для вышибания денег. Это тактика для запугивания тех, кто уже назначен на роль жертвы. В каждом подобном режиме кого-то назначают на роль жертвы. В нацистской Германии это были евреи, в Советской России 20-ых годов – представители буржуазных классов, буржуазии, а также священники, бывшие белогвардейцы. То есть, эти люди не могли ничего сделать, чтобы не быть врагами этого нового режима.

Дмитрий Якубов:

– Если человек хорошо работал, то говорили, что он притворяется, чтобы быть хорошим членом коллектива, он что-то затаил.

Станислав Вольховский:

– Максимум, на что они могли рассчитывать – это на роль попутчика. Но в любой момент этого попутчика могли разоблачить. Вот почему он улыбается слишком широко? Что он скрывает за этой улыбкой? В Германии это было ещё сложнее. Хотя существовали, конечно, для богатых евреев титулы почётных арийцев. Но они использовались нечасто. А бедным или тем, кто не был знаком лично с рейхсмаршалом Герингом, им приходилось гораздо тяжелее. В данном случае мы имеем ту же ситуацию. Когда определённую группу людей, в данном случае белых американцев, возьмем ещё уже, – белых мужчин, их делают врагами всего самого лучшего в мире. 

Дмитрий Якубов:

– Хочу ещё одну новость тебе преподнести, чтобы ты её как-то прокомментировал. В тренинге для сотрудников «Coca-Cola» призвали быть менее белыми. Компания «Coca-Cola» провела для своих сотрудников онлайн-тренинг, в котором рассказала, как быть менее белыми. Об этом сообщила блоггер и выставила этот сюжет на YouTube. Как доказательство, можно увидеть эти скриншоты с этого тренинга. На снимках видно, что тренинг доступен в соцсети LinkedIn и был подготовлен автором книги «Белая хрупкость» Робином Дианджело.

Станислав Вольховский:

– Есть такая книга.

Дмитрий Якубов:

– На одном из слайдов предлагается научиться быть менее белыми. По словам лектора, это значит быть (внимание!) – «менее угнетающим, менее высокомерным, менее невежественным и более скромным». В презентации терзаются, что единичные… Ха-ха-ха. Простите, но от смеха я уже давлюсь. Так вот, я надеюсь, что это пока что ещё смешно.

Станислав Вольховский:

– Пока ещё смешно.

Дмитрий Якубов:

– Да. Как мы будем говорить об этом в будущем – еще неизвестно. Может быть, со слезами на глазах. Более скромными нужно быть, друзья мои. Вот что значит быть менее белым. В презентации утверждается, что «единичных семинаров недостаточно для того, чтобы решить проблему расизма». Таково мнение компании «Coca-Cola».

Авторы семинара полагают, что компании должны проводить собрание групп единомышленников и межрасовые дискуссии, а также затрагивать вопросы расизма в ходе собеседований. Представитель «Coca-Cola» подтвердил, что семинар был одобрен в компании. Однако, при этом он сказал, что вызвавшие резонанс слайды, не были основным фокусом образовательной программы. Вот такие интересные новости.

Станислав Вольховский:

– Это неудивительно в этом безумном-безумном новом мире. Такие новости, увы, попадаются нам всё чаще и чаще.

В ответ на эту новость я тоже процитирую очень интересную статью, которая была опубликована на супер либеральном российском сайте «Медуза». Это известный либеральный сайт, антипутинский, прозападный, так что с рукопожатностью у него всё в порядке. Но. Они опубликовали статью британского философа и профессора Эдварда Скидельского, который происходит из довольно знатного британского рода. Его отец – член палаты лордов, барон. Самое смешное, что эта статья даже не опубликована ещё на английском языке. В предисловии написано, что в оригинале на английском языке она до сих пор не опубликована. И она впервые публикуется на русском языке. Понятно, почему. Потому что этот человек сделал достаточно неплохой анализ, он с ужасом анализирует, во что превращается эта идея терпимости. Он пишет, что идея терпимости заменяется на другую концепцию, концепцию афирмейшен. Это значит, что терпимость – это только когда мы терпим тех, кто нам не нравится. А теперь мы должны их активно, активно любить. И как это мотивируется? Я процитирую:

«От каждого из нас ожидается не просто воздержание от зла, но готовность ревностно защищать добро. Нейтралитет рассматривается, как попытка скрыть своё подлинное неприглядное лицо.

Дмитрий Якубов:

– Вот оно что.

 Станислав Вольховский:

– «Молчание – это измена». Кстати, за этим слоганом «это имеет значение» всё более популярными ныне становится «антирасист». Человек, который антирасист, – это не просто не расист. Это человек, который активно борется с расизмом, по мнению этих идеологов. Активная борьба – это, прежде всего, покаяние. Например, вот такое. Опять цитата:

«Существуют и другие ритуалы, которые помогают виновным ощутить свою вину. Например, участники «парада привилегий» должны сделать один шаг вперед за

каждую привилегию, которой они пользуются (шаг за белый цвет кожи, шаг за мужской пол, шаг за гетеросексуальность, шаг за цисгендерность – это что такое?) и один шаг назад за каждую отсутствующую у них привилегию. После этого участникам предлагается «подумать» о том, чему научили их вышеописанные действия».

Дмитрий Якубов:

– Станислав, давай мы продолжим чтение этой удивительной статьи и обсуждение в следующем сегменте передачи. Я напоминаю, что с вами был «Чикагский Вестник», через несколько минут мы вернёмся и продолжим. Оставайтесь с нами, впереди много интересного!

Дмитрий Якубов:

– И вновь здравствуйте, дорогие мои друзья! В эфире «Чикагский Вестник» с Дмитрием Якубовым и политологом Станиславом Вольховским. Мы продолжаем эту тяжелую и печальную тему: чёрный расизм в США. Каким образом так всё перевернулось? Да одному богу известно. Тем не менее, мы продолжаем обсуждение статьи, которую в конце первого сегмента передачи мы начали читать. Статья рассказывает о том, что необходимо быть активным антирасистом. Это значит каяться, каяться, каяться – такова активная жизненная позиция.

 Станислав Вольховский:

– И платить!

Дмитрий Якубов:

– Каяться и снова платить. Желательно активно сесть на рацион, на пост. И, возможно, узаконить право первой ночи для лидера темнокожих комьюнити вашей деревни.

Станислав Вольховский:

– А это ещё идет, ещё идёт. Я ещё раз напоминаю, что это пишет британский философ Эдвард Скидельский. Опять-таки, это не является страшной путинской пропагандой, как бы вы могли подумать. Мы только что говорили о взятой из арсенала культурной революции, некоем «параде привилегий», где участники этого странного действа должны каяться и делать шаг вперёд за свою некую привилегию, и шаг назад за отсутствие этих привилегий.

Китайцы, кстати, это очень сильно чувствуют, как люди, которые пережили культурную революцию. Приведу отрывок, цитату из этой статьи: «Одна китайская коллега недавно призналась мне, что стала чувствовать себя менее свободной в Британии, чем дома — в Пекине или Шанхае. Если там определенные темы нельзя затрагивать публично, то среди друзей, как правило, можно говорить всё, что думаешь. Здесь же ей приходится следить за собой все время, даже в кругу друзей. Кажется, помпезное выражение «свободный мир» постепенно теряет смысл». Это пишет британский, подчеркиваю, философ.

И вишенка на торте. Опять вернёмся к образованию.

Дмитрий Якубов:

– Внутренний цензор, да? Развивается внутренний цензор.

Станислав Вольховский:

– Да. Конечно.

Дмитрий Якубов:

– От которого мы так пытались убежать в своё время. И я в это глубоко верил, что внутренний цензор – это плохо.  Что нужно говорить то, что думаешь, свободно высказывать свои мысли. Это и значит быть членом свободного мира. Когда-то я действительно верил в эти идеи, это был мой идеал. Но не знаю, насколько это было всё правдой. Может, где-то внутри они уже к этому готовилось, а это всё было ширма. Как говорил один из философов, «это всё для идиотов из Восточной Европы».

Станислав Вольховский:

– Соглашусь с этим философом, что это, действительно, была ширма. Несмотря на декларируемые ценности свободы и демократии, здесь люди очень хорошо всегда знали, что говорить можно, а что говорить нельзя. Но с развитием корпоративной диктатуры, которая все более ширится и крепнет в США и в Европе, эта диктатура становится всё более открытой, соответственно, место для какого-то дискурса – сжимается. Кроме того, действительно, не надо уже никого гипнотизировать или завлекать своим свободным обществом. Потому что Советского Союза больше нет. Россия тоже стала такой западной рыночной страной демократии. Хотя, как всегда, со своим собственным уклоном. Поэтому уже никто не хочет Россию куда-нибудь мягко втягивать, как втягивали советских людей. Поэтому отпадает причина создавать все эти ширмы. И они просто постепенно ликвидируются, цирк закрывается, тушит свои огни, собирает афиши, уезжает. Западный обыватель вдруг оказывается наедине с ужасной идеей, что тоталитаризм толерантности или тотолерантность я бы сказал, она гораздо страшнее, чем коммунистический тоталитаризм, о котором он читал в своих американских и европейских газетах.

Дмитрий Якубов:

– Удивительно, как сочетается распад Советского Союза с демонтажем классической Америки. Демонтаж Америки всё же не был так заметен, как распад СССР, Америка как бы устояла, даже экономически расцветала какое-то время. Тем не менее, если посмотреть на те внутренние процессы, о чём мы со Станиславом говорили достаточно подробно в наших предыдущих передачах, демонтаж свободы слова, когда уничтожались те правила, которые помогали маленьким корпорациям существовать в медиарынке, в медиапространстве, обеспечивая им конкурентную возможность для реализации себя, – все это, к сожалению, уходит всё больше в прошлое. Мы сталкиваемся всё больше с этой диктатурой хайтека в информационном пространстве. Скоро голос, который будет раздаваться против них, будет ли он слышен?

Станислав Вольховский:

– Свобода слова уже не нужна. Более того, она становится опасной. Поэтому нынешние американские лидеры ведут себя всё больше, как старые деятели брежневской эпохи советского времени. Они глушат мнения, которых они боятся. Они запрещают то, что, как они считают, подрывает демократию. Если несколько постов на Фейсбуке, какая-нибудь радиопрограмма или какой-нибудь блог может подорвать великую американскую демократию, которой сами американцы хвастались направо и налево, то так ли уж сильна эта демократия?

Дмитрий Якубов:

– Или карикатура. Вот это меня по-настоящему потрясло. В одной из наших передач я подробно об этом рассказывал.

Станислав Вольховский:

– Да.

Дмитрий Якубов:

– Карикатура сделана в фотошопе на супругу Барака Обамы. Дескать, был у Барака Обамы в детстве друг, мальчик. Потом сделал операцию, стал трансвеститом, и Обама на нём или на ней женился, и этот человек стал первой леди США. Так вот, этот пост был удалён, заклеймён и поставлен «фактчек», ссылка на этот пост сопровождается теперь «фактчек», есть ссылка на сайт «independent», как они говорят. Сайт независимый, который проверяет эту информацию. Я на этот сайт сходил. Надо сказать, зрелище не для слабонервных. Чего там только не рекламируется. Обычный жёлтый, безвкусный сайт, гадкий по своему виду. Куча рекламы ни о чём, куча ссылок туда и сюда. Но зато там написано, что independent-чек. Вот он independentли всё проверяет. Настолько он независимый, что мы теперь должны верить ему и сверять с ним свои посты в Фейсбуке. Там, действительно, есть целая статья, в которой говорится, что вы знаете, нет, Мишель Обама – это не тот мальчик, это совсем другой, это не тот человек. А эта фотография была, формулировка такая: «digital manipulatet». Понимаете? Digital manipulatet!

Станислав Вольховский:

– Какой интересный термин!

Дмитрий Якубов:

– Digital manipulatet! Если вы работаете в фотошопе, любите карикатуры, то будьте осторожны, вы теперь не карикатурист, вы не художник, не шутник. Вы теперь человек, который занимается digital-манипуляцией.

Станислав Вольховский:

– Цифровой манипулятор!

Дмитрий Якубов:

– Цифровые манипуляторы – вот вы кто, товарищи художники. И никто более. Ха-ха-ха. Да, вас нужно теперь наказывать и показывать на вас пальцем, всячески избегать ваших работ и глушить ваши странички.

Станислав Вольховский:

– В принципе все, кто публикуются сегодня в интернете, могут запросто быть зачислены в цифровые манипуляторы. Даже мы. Точно также все, кто протестует против самых честных в мире и в истории всего человечества американских прошедших выборов, могут быть зачислены во внутренние террористы. Здесь ничего удивительного нет. Но мне нравится этот термин. Действительно, каждый подобный режим, вернемся к истории, создает какие-то подобные термины, чтобы классифицировать своих врагов.

Дмитрий Якубов:

– И, чтобы оправдать свои, по сути, противозаконные и аморальные действия. Очень много терминологии было в гитлеровской Германии по отношению к евреям, коммунистам. Там всё очень-очень с их точки зрения было логично обосновано и так далее.

Станислав Вольховский:

– К слову, профессор Скидельский, которого я цитировал ранее, он как раз пишет об этом тоже. Именно об этом, о создании целого нового языка, который использовался и в большевистском режиме, а также в режиме Гитлера. Эта тема, которую любой умный человек, более или менее знающий историю, сразу же понимает. Но о цифровой манипуляции я хочу ещё сказать следующее. Подобные концепции заранее представляют потребителей этого контента, как идиотов, которые просто не могут отличить шутку, юмор, иронию от серьёзной настоящей информации. То есть, люди, которые это должны смотреть, они воспринимаются, как идиоты, которые «нет, на карикатуре дядя с большим носом – это не Байден. У Байдена не такой большой нос». И дальше приводится точное измерение носа Байдена, его лица и сравнивается вот с этой карикатурой.

Дмитрий Якубов:

– Причём неугодных политиков, естественно, можно рисовать как угодно, как хочешь.

Станислав Вольховский:

– Ещё бы!

Дмитрий Якубов:

– Они же враги.

Станислав Вольховский:

– Они же враги всего самого лучшего.

Дмитрий Якубов:

– Они же враги, вот им и можно пририсовать и нос, и третий глаз, третью руку и всё что угодно. Это будет смешно. Но, если мы этого политика любим, он наш вождь, ты его, пожалуйста, digital не манипулируй его изображение. Говори только то, что положено тебе сказать.

Станислав Вольховский:

– А иначе отключим газ.

Дмитрий Якубов:

– Да, а иначе отключим газ. Хочу ещё одну вещь сказать в связи с чёрным расизмом.

В одной из наших предыдущих передач со Станиславом мы обсуждали вот эти различные проекты расчленения США. Проекты эти в той или иной степени играются, пока что они не очень заметны. Хотя, где-то уже и заметны, где-то уже и референдумы проводятся. Например, в Техасе. Где-то уже и билборды висят со слоганами «А стоит ли нам жить в одной стране или лучше разойтись?».

Есть ещё один проект, связанный с темнокожим расизмом, с чёрным расизмом. «Республика Новая Африка» – название этого проекта. «Республика Новая Африка» – это афроамериканская организация, последователей Малькольма Икса. Это был один из видных деятелей чёрного расизма в 60-ых годах прошлого века. Одна из целей этой организации – создание государства с преобладающим негритянским населением на (внимание!) на территории южных штатов США. Сюда войдут: Луизиана, Миссисипи, Алабама, Джорджия и Южная Каролина, а также прилегающие округа штатов Теннесси, Арканзас и Флорида.

Так что, дорогие друзья мои! Не только белые сумасшедшие занимаются идеями разделения США, темнокожие расисты тоже эту идею подхватили, но переделали на свой лад. Те говорят о диксиленде на той же территории, а эти говорят о «Республике Новой Африки».

Станислав Вольховский:

– И это опаснейший признак. Мы уже с тобой неоднократно говорили, и я хочу это сегодня повторить. Чем дальше мы движемся в этой ситуации, тем больше оно подтверждается фактами, что в Америке идёт процесс перестройки. Идёт он очень-очень быстро. Столь же быстро, сколь шла перестройка в Советском Союзе. Такие идеи – это абсолютно интегральная часть процесса перестройки. Когда элиты начинают разваливать государство, появляются статьи и комментарии, проекты, которые делают легитимными развал страны. Начинают объяснять, что это не так и плохо, что это классно. Ну, давайте разделимся, это вызовет креативность, как мы говорили в статье из журнала «Атлантик». Это создаст какие-то способы восстановить историческую справедливость. Любая причина. Причем работает это в обе стороны. Потому что, когда люди такое читают и слышат, как, например, в Техасе, они сами хотят из этого ужаса убежать. То есть, здесь динамика работает в две стороны. С одной стороны, у нас совершенно отмороженные маргиналы, выдвигающие идеи, которые теперь слушают и воплощают очень серьёзные люди у власти. С другой стороны, нормальные люди, которые не хотят жить под властью отмороженных маргиналов, пытаются как-то от них спастись, пытаются сами убежать из этого, как писал об этом российский режиссёр Богомолов, «нового этического рейха». По-моему, очень удачный термин.

Дмитрий Якубов:

– Продолжая разговор о свободе слова и темнокожего расизма, мы узнаём следующее. Компания «Дисней +» запретила просмотр детям до 7 лет определённых мультфильмов. Причём мультфильмов, которые стали классикой! Теперь, дорогие родители, вы не имеете права показать своим детям, если им не исполнилось 7 лет, следующие мультфильмы: «Питер Пэн» 1953 года, «Дамбо» не нужно показывать детишкам, «Коты-аристократы» 1970 года, «Швейцарская семья Робинзонов». Ни в коем случае! Теперь какие-то мультфильмы будут сопровождаться дисклеймерами, предупреждающими, что это мультфильм, в котором есть расистские стереотипы или призыв к расизму и так далее. «Книга джунглей», наш любимый известный мультфильм тоже сюда попал в этот список, «Леди и бродяга», «Алладин»! Да, помните, этот замечательный мультфильм диснеевский «Алладин» 90-ых годов?

Станислав Вольховский:

– А как же! Стереотипы наших ближневосточных друзей.

Дмитрий Якубов:

– И мультфильм «Фантазия» 1940 года, что особенно обидно, потому что мультфильм замечательный. Да и все эти мультфильмы стали классикой жанра, классикой Диснея. Теперь в лучшем случае их ждёт дисклеймер, предупреждающий, что это произведение искусства занимается пропагандой расизма, оказывается. А в худшем случае просто этот мультфильм будет убран из просмотра, никто его не увидит.

Совсем запрещён к показу мультфильм «Песня юга». Я этот фильм очень хотел посмотреть, но так и не смог. Но это ещё далеко не полный список. Если актёр в прошлом, а это был в прошлом просто такой актёрский ход, белый актёр мог себе нанести темную краску на лицо, как бы играя афроамериканца. И это было нормально, можно быть, это кого-то оскорбляло. Но в целом для кинематографа было нормально.

Станислав Вольховский:

– Сегодня это жуткое преступление.

Дмитрий Якубов:

– Сейчас это жуткое преступление. Мы лишимся фильмов, которые стали классикой. Эти фильмы лягут на полку и про них забудут. Или от них будут открещиваться, как от какой-то ужасной проказы. Высоцкий, наверное, игравший арапа Петра Великого, и который подтемнил свою кожу, тоже попадёт под запрет. Этот фильм тоже нельзя будет смотреть.

Станислав Вольховский:

– Конечно. Я думаю, что нужно призвать всех наших слушателей сохранять старые классические фильмы, мультфильмы и книги, потому что от них реально будут избавляться. Я совершенно не шучу. Зная, что библиотеки активно избавляются от старых книг, ликвидируют их. А теперь они ещё и будут избавляться от них, потому что они не политкорректными. YouTube, который является основным сайтом для подобных вещей, он будет просто банить и всё запрещать, скидывать. В конце концов, они, возможно, и плёнки сами уничтожат. Сжигали же в Германии книги? Почему бы не вернуться к этому сторонникам справедливости? К старому доброму методу.

Дмитрий Якубов:

– Действительно, зачем возвращаться, если можно просто нажать на кнопку delete и фильма нет.

Станислав Вольховский:

– Ну, да.

Дмитрий Якубов:

– Как будто бы его и не было никогда. Дорогие друзья мои! Всё время обещаю вам закончить на оптимистичной ноте, но, какова жизнь, такая и нота. Говорю этот лозунг в очередной раз. Станислав, огромное спасибо, что помог нам разобраться в такой печальной и неприятной для всех нас теме. Поэтому, дорогие друзья мои. Пока хоть что-то от нас зависит, давайте поможем старой доброй цивилизации, старой доброй Америке, старой доброй Европе существовать и бороться за свои права. За свободу слова, за свободу вероисповедания, за свободу религии. За то, ради чего мы и приехали сюда! Мы были не согласны с той страной, в которой родились и жили, а многие неплохо жили. Мы были не согласны со многими вещами, почему же и не соглашаемся с ними и сейчас, это неправильно.

Дорогие друзья мои, выбирайте республиканцев. Вот на днях Трамп обещал вернуться в политику и сделать этот анонс достаточно громким. Я не знаю, как он это сделает, но вроде были такие новости. Не знаю к чему это приведет. Очень надеюсь, что этот человек вернется в политику и поможет людям как-то бороться за то, что им ценно и что для них свято. Станислав, огромное спасибо.

Станислав Вольховский:

– Думаю, что кроме Трампа, надеюсь, выдвинутся и новые лидеры, которые дальше понесут это знамя борьбы за цивилизацию и за здравый смысл. В данном случае цивилизация очень много помогла нашим предкам стать тем, кем они стали, вырастить нас. Сегодня цивилизация просит помощи уже у нас. Мы должны ей помочь, её защитить. Очень надеюсь на то, что выдвинется не только Трамп, которого я уважаю, но он всё-таки человек уже в возрасте, но и выдвинутся люди, которые смогут стратегически и серьёзно бороться против этой страшной угрозы, захлёстывающей и Америку, и Европу, да и весь мир. Сегодня особенно важно, чтобы нормальные люди, исповедующие традиционные ценности и культуру, здравый смысл, в конце концов, объединялись и действовали вместе сообща, защищая этот мир, эту землю. Потому что другого мира и другой земли у нас нет. А то, что нам обещают, – это реально страшно.

Дмитрий Якубов:

– Всего доброго и до новых встреч!

Станислав Вольховский:

– Всего хорошего!


наверх




«Чикагский Вестник» №15

Dmitriy and StanislavДмитрий Якубов:

– День добрый, дорогие друзья! В эфире «Чикагский Вестник» с Дмитрием Якубовым и политологом Станиславом Вольховским. Сегодня мы немного продолжим разговор о свободе слова в США и перейдём к новой теме, а именно: последнее выступление в прессе нашей любимой Хиллари Клинтон. Что бы мы без неё делали? Без неё жизнь была бы скучна, однообразна, стабильна и полна оптимизма. Ан нет! Она нам соскучиться не даёт. Но сначала, как я и обещал, продолжим, буквально в двух словах, тему о свободе слова в США. Несколько пунктов, которые я не успел сказать в прошлой нашей передаче. Но для начала я поздороваюсь с нашим ведущим – Станиславом Вольховским!

Станислав Вольховский:

– Здравствуй, Дима! Очень приятно с тобой снова встретиться.

Дмитрий Якубов:

– В прошлый раз я не успел сказать пару слов о, так называемом, телекоммуникационном акте, который был утверждён в 1996 году. Важно понимать, что это одна из поворотных точек в деле разрушения свободы слова в США.

96-ой год, царствование Клинтонов, вы это все прекрасно помните. Совершенно неудивительно, что этот зловещий во всех отношениях акт, был принят именно тогда. Что же он означает? Дело в том, что ранее в США, согласно разным регуляциям и правилам, большие медиа и медиакомпании не могли иметь больше, чем одну радиостанцию. В целом их монопольные устремления были ограничены разными правилами. Так вот, телекоммуникационный акт эти ограничения отменил.

Итак, впервые в истории США телекоммуникационный акт разрешил одной компании владеть более, чем одной радиостудией, телевизионными станциями и кабельными системами, работающими в одном и том же сегменте рынка. И разрешил телефонным компаниям войти в сегменты, принадлежащие телевидению, радио и скоростному интернету. Те, кто продвигал этот акт, утверждали, что он поможет развитию и разнообразию услуг, обострит конкуренцию. Естественно, этот «железный» аргумент появляется всегда, когда нужно что-то протолкнуть или, читайте между строк: «Уничтожить». Естественно, мы нуждаемся в более острой конкуренции, поэтому давайте отбросим какие-то правила, которые что-то регулируют. Так или иначе, эти правила были отброшены. Насколько это обострило конкуренцию в медиасистеме, в медиарынке, в медиасегменте – это, конечно же, всем очевидно сейчас. Но тогда это, может быть, не было очевидно и многие это скушали, к сожалению.

В большинстве случаев произошло прямо противоположное утверждаемому! Телекоммуникационный акт 96-го года способствовал уничтожению небольших и средних независимых медиакомпаний, которые теперь запросто поглощались корпорациями, не связанными никаким запретами. Или они закрывались, не в силах конкурировать с корпоративными гигантами, которые после снятия всех запретов распространили своё влияние на все сфера медиапространства. Друзья мои, думаю, вы неоднократно замечали, что та повестка дня, те формулировки даже, которые вы слышите по CNN, если слушаете, конечно, это ужасную монстреальную телекомпанию, эти формулировки вдруг, как ожившие клоны, появляются абсолютно везде, во всех телекоммуникационным системах, во всех медиакомпаниях, которые так или иначе связаны с «леватскими» движениями. Начало этому ужасу и положил тот самый телекоммуникационный акт 1996 года, который отменил ряд полезных регуляций в этом сегменте общественной жизни. Теперь, действительно, маленькие компании разоряются и поглощаются большими «леватскими» медиакорпорациями.

Была у меня любимая радиостанция «WBBM FM». Какое-то время они были достаточно независимые, и я с удовольствием её слушал. Они освещали жизнь, в основном, в Чикаго, Иллинойсе. Я очень много узнавал о жизни Чикаго, о том, что здесь у нас происходит, очень много новостей достаточно объективных там говорилось. Они не принадлежали ни к республиканцам, ни к «левым». Во всяком случае, в медиапространстве это никак не проявлялось. Но теперь они поглощены большей компанией и полностью «полевели», их слушать невозможно. Если я их иногда включаю, то только для того, чтобы вспомнить, как же, к сожалению, низко мы пали. Твой комментарий, Станислав.

Станислав Вольховский:

– Тут можно комментировать достаточно много. Скажу, что это очень интересная концепция. Тогда, когда мы боремся за расширение конкуренции, у нас почему-то растут монополии. Вот такое интересное соотношение. Это почти, как знаменитая борьба с коррупцией, в результате которой коррупция только увеличивается в геометрической прогрессии. Это что-то из этой области.

Действительно, вот это время Клинтона, Администрации 90-ых годов, сразу после развала Советского Союза, после окончания «холодной войны», – это был настоящий корпоративный рай для корпоративных олигархов. Несмотря на то, что Клинтон проходил у нас, как либерал, как сторонник почти что «левый». Но вот корпорации при Клинтоне, Уолл-Стрит при Клинтоне, себя чувствовали прекрасно. Потому что там все эти последние барьеры, которые огораживали и регулировали, все сносились. Такие корпоративные олигархи, как Роберт Рубин, министр финансов, как Лоуренс Саммерс, который потом стал президентом Гарвардского университета, ­ – эти люди рулили американскими финансами и сделали всё, чтобы корпоративные олигархи в Америке ничем не контролировались и не регулировалась. Как говорится, вне конкуренции.

Дмитрий Якубов:

– Но лозунги при этом кидались очень прогрессивные и очень справедливые.

Станислав Вольховский:

– Конечно.

Дмитрий Якубов:

– Всё это делалось во имя человека и для установления правильной и доступной понятной прозрачной конкуренции.

Станислав Вольховский:

– Но корпорации же у нас сейчас главные борцы за свободу, равенство и братство.

Дмитрий Якубов:

– У нас страшный человеческий сплав.

Станислав Вольховский:

– Да. Главный у нас теперь не пролетариат, у нас теперь корпорации. Иногда к ним приклеивают ярлык «социально ответственные». Хотя, это, конечно, не так, это смешно. Они только думают о прибыли, прежде всего. Теперь и в той концепции с постпандемического мира, которую нам навязывают сейчас, в частности, Всемирный экономический форум. Там вообще пишут в открытую. Недавно в книге господина Клауса Шваба, директора Всемирно экономического форума, там в открытую написано, что не будет места для национальных государств. А их место займут социально ответственные корпорации, которые и будут всем рулить. Их, конечно, никто не избирает. Ну, так что же делать.

Дмитрий Якубов:

– Корпоратократия.

Станислав Вольховский:

– Да. Это именно это и есть. То есть, демократия – это уже старая. После крушения Советского Союза последняя причина, для чего надо было носить вот эту маску демократии и демократической системы, какой-то определённой свободы и прочего, необходимость носить эту маску – отпала. Потому что противник исчез. Когда противник исчез, то корпорации захотели вернуться в тот мир, который существовал до Франклина Рузвельта, до его социальных реформ, антитрестовых законов, до прогрессивных законов, которые были приняты, чтобы помочь рабочему человеку. До всего этого, когда корпорации в Америке рулили. Вот они к чему стремились. Постепенно вся эта система, демократии, и рузвельтовской экономики, они постепенно её сворачивали и сворачивали.  И занимались этим и республиканцы, и демократы. И демократы – не меньше, если не больше, чем республиканцы, что интересно. И в одном ряду с тем, что ты сказал по решению по телекоммуникациям, стоит знаменитый закон, когда корпорацию признали в Верховном суде равной людям. Сказали, что да, они могут открыто спонсировать политиков. То есть, это легализованная коррупция. Верховный суд просто легализовал коррупцию.

Дмитрий Якубов:

– Да, легализация коррупции плюс лоббистские группы, которые всегда существовали. И так уже была как бы легализованная коррупция, но этого показалось мало, и мы пошли дальше.

Станислав Вольховский:

– Конечно же, в Америке коррупции нет! Конечно же, в Америке свободная пресса, так что не будем разрушать иллюзии людей, которые хотят их по-прежнему иметь.

Дмитрий Якубов:

– Ни в коем случае. Пусть пребывают в своих розовых снах. Не будем их будить. Но пойдём дальше.

Принцип сетевого нейтралитета. Этот принцип, пожалуй, последний, который бы мне хотелось упомянуть в связи с демонтажем свободы слова в США. Сетевой нейтралитет. Какое-то время тому назад был у нас замечательный сетевой нейтралитет. Что же он означал? Он начал своё победоносное шествие в середине XIX века. Его фундаментальные идеи берут своё начало в эпоху изобретения телеграфа в середине XIX века. Телеграммы доставлялись одинаково, на равных условиях, без попыток различать их содержание и регулировать их принадлежность к тому или иному техническому способу доставки. Такая сеть от начала и до конца – нейтральна. Этот принцип, впоследствии, в XX веке перешёл на интернет автоматически. К сожалению, он не был закреплён законодательно изначально. Принцип, согласно которому, ко всему интернет-трафику следует относиться одинаково и называется принцип сетевого нейтралитета. Интернет-трафик включает в себя все различные сообщения, файлы, данные, отправляемые через интернет и так далее. В системе сетевого нейтралитета все ресурсы интернета и средства работы в нём должны быть легко доступны для всех людей, компаний и организаций. И вот против этого принципа с определённого времени велась борьба. Вы понимаете, что на данный момент, точнее, уже не на данный момент, а раньше, каким бы ни был контент, кто бы его ни предоставлял, будь то независимый индивидуал, физическое лицо, создавшее свой собственный информационный веб-сайт или корпорация. Корпорация и человек, создавший свой сайт, они имели абсолютно равные права в интернете. Интернет предоставлял им равные услуги. Просто, покупая тот или иной план, ты всё равно имеешь одинаковую скорость в интернете. Это очень важно. Что такое скорость в интернете? Вы загружаете на свой компьютер какой-то файл, и он одинаково загружается и с того сайта, и с другого сайта. То есть, с сайта огромной корпорации, и с маленького сайта маленькой компании. Или информационные потоки. Вы сняли своё видео, разместили на своём сайте. И корпорация разместила видео на своём сайте. Вот эти видео играют одинаково с одинаковым качеством с одинаковой скоростью. Так вот, дорогие друзья мои. Это было раньше, к сожалению.

14 декабря 2017 года Федеральная комиссия по вопросам регулирования связей США с перевесом всего в один голос проголосовала за отмену принципа сетевого нейтралитета, который был, к счастью, на какое-то время закреплён в 2015 году, но, видимо, закреплён не до конца. Не очень он крепко там держался, начиная с 2015 года. И вот эта борьба была достаточно большой, мощной. К сожалению, до наших русскоязычных медиасистем это мало доносилось. В Америке это была большая история на протяжении многих лет. Увы, уже более, чем три года, этого принципа не существует. Пока ещё мы не почувствовали на себе все прелести существования вне этого принципа, вне принципа сетевого нейтралитета. Но это грядёт, это не за горами. Мегакорпорации, которые «левоориентированы» наверняка, со временем, будут и грузиться быстрее, доставлять контент быстрее, чем те, кто с ними не согласен. Или индивидуальные предприниматели, которые пытаются выставлять альтернативный информационный интернет-контент людям. Пока ещё это не очень заметно, но принцип этот отменён, а, значит, какие-то веб-сайты вполне легально могут получать меньший доступ к интернету и скорость передачи информации у них будет гораздо меньше.

Так что, дорогие друзья мои, ещё один гвоздь в гроб свободы слова в Америке.

Станислав Вольховский:

– Да, этот гроб уже забили очень прочно. Я хочу сказать о том, что ты сейчас упомянул. Это не ювелирный инструмент, но он достаточно такой тонкий. Кому-то сделать труднее доступ, кому-то сделать легче доступ. Это такая ювелирная работа.

Дмитрий Якубов:

– На данный момент незаметная работа.

Станислав Вольховский:

– Да. Но сейчас, как мы видим и всё больше убеждаемся, что те, кто у нас стоит у власти, а это либеральные «леватские» корпорации, организации и политики, предпочитают действовать каменным топором или кувалдой.

Дмитрий Якубов:

– Терпения уже нет. Да и скрываться им уже нечего и не от кого.

Станислав Вольховский:

– Им и не надо. Они просто бравируют своей силой. Они уверовали, что могут всё. Поэтому они просто, либо выпиливают сторонников Трампа, либо вообще изгоняют какое-то мнение, с которым не согласны. Мы же говорили в прошлой программе о компании «My Pillow», с которой произошла эта неприятная история. А сейчас мы узнали, что одно из самых популярных шоу на «Fox News» – это шоу Лу Доббса, достаточно известного и популярного ведущего и экономиста, его просто убрали оттуда, выпилили из «Fox». Это совершенно не рыночное решение, потому что, если судить чисто из новостей, то рейтинги у этого шоу были очень хорошие. Это уже не то, что нам либералы говорят, что у нас всё решает рынок. Если кого-то неинтересно смотреть, люди не приходят, значит, мы с ними расстаемся, ничего не поделаешь, рынок есть рынок. Нет. Оказывается, рынок не есть рынок и рынок здесь решает не всё. Оказывается, есть «правильные» мнения и «неправильные» мнения. Если кто-то придерживается «неправильного» мнения, если кто-то не дай бог является сторонником Трампа, то его сразу же записывают в эти внутренние террористы. Или заставляют каяться.

Дмитрий Якубов:

– Ты знаешь, Станислав, я хочу тебя поддержать. Несколько лет назад я заинтересовался этим вопросом и попытался просмотреть соответствие рыночному интересу тех фильмов, в которых развивается русофобская тематика. В которой русские представлены злодеями, мафиози, развратными сумасшедшими людьми.

Станислав Вольховский:

– Или просто пьяницами.

Дмитрий Якубов:

– Или просто пьяницами, да. Я посмотрел на прибыль этих фильмов. И был удивлён тем, что практически все фильмы, так или иначе, провалились в прокате. Один из этих фильмов, например, «The Golden Compass», о котором мы с тобой однажды говорили, может быть, мы ещё вернёмся к нему в будущем. Это ведь тоже совершенно провальный фильм в прокате. О чём это говорит? Был бы рынок, эта бы тема русофобская закрылась бы очень давно, это же очевидно. Дважды два – четыре для рынка. Но рынок почему-то здесь не действует.

Станислав Вольховский:

– Это кино вообще протопало по всему, не только по России, они протопали и по религии, и по всяческим другим традиционным ценностям.

Дмитрий Якубов:

– И по азиатам проехались.

Станислав Вольховский:

– Да. Так что, это специальный фильм. Но, действительно, вопросы с Россией снимались в Америке. Большинство фильмов, в которых фигурировали русские, за малым исключением, они, конечно, выглядят, как комедии, либо, как издевательство. Несмотря на то, что из них пытаются сделать серьёзные фильмы. Но у меня всегда, когда я вижу русские сцены, меня либо разбирает смех, либо что-то в этом роде. Всерьёз это воспринимать нельзя.

Дмитрий Якубов:

– Единственное исключение из этого правила – это фильмы, снимавшиеся о Советском Союзе или России во время Второй мировой войны.

Станислав Вольховский:

– Кстати, да.

Дмитрий Якубов:

– Америке тогда Советский Союз был необходим в качестве тарана, который бы разрушил гитлеровскую Германию и при этом сам бы, видимо, разрушился под конец. И они, значит, очень хорошие фильмы тогда снимали. Там и Дина Дурбин пела русские песни. Там есть очень интересные фильмы, менее известные. Например, фильм «Почему мы воюем?»

 Станислав Вольховский:

– «Why We Fight».

Дмитрий Якубов:

– Да. «The Battle for Russia», замечательный фильм. Очень интересный, он есть на YouTube в открытом доступе. Рекомендую, интереснейший фильм, достойный просмотра. Он почти заработал «Оскар», чуть-чуть не хватило. Так или иначе, этот период был совершенно другим, чуть ли не дифирамбы пелись в адрес Советского Союза.

Станислав Вольховский:

– Был фильм «Миссия в Москву», который можно назвать просталинским, просоветским фильмом. Один из самых просоветских фильмов. Но мы сегодня в нашей передаче просто, как катком проходимся по шаблонам и традиционным мифам. Потому что мы только что определили, что в Америке, оказывается, нет независимой свободной прессы. Оказывается, рынок здесь решает не всё. И, оказывается, здесь даже существует, так называемый, социальный заказ. То есть, когда партия чего-то потребует, то совершенно независимые и креативные люди из Голливуда, конечно же, бросаются выполнять этот заказ. Когда говорят, что надо снимать хорошо про русских, оказывается, они умеют, оказывается, у них получается. Когда говорят, что нет, русские, опять наши враги, ну, мы скатываемся в наше традиционное шоу с балалайками, медведями, кровавым Сталиным и так далее.

Кстати, ещё, о чем мы должны поговорить в этом контексте, – это фильмы, где вместо колхозников и рабочих, как в советском кино соцреализма, у нас фигурируют различные борцы, представители угнетённых меньшинств и люди нетрадиционной ориентации. Эти фильмы тоже не собирают огромных рейтингов, а даже наоборот. Но с упорством идиота их продолжают снимать всё больше и больше. А сегодня, практически без этого нельзя снять ни «Дюймовочку», ни «Белоснежку», ни сказку, ни комедию, там обязательно должен быть какой-то феерический нетрадиционный персонаж. Там обязательно должны быть какие-то меньшинства, даже если мы снимаем фильм про жизнь старой Англии. Всё равно, пропихивают везде. Я всё жду, когда они снимут фильм о чёрных американских разведчиках в ставке Гитлера. Вот как это будет выглядеть?

Дмитрий Якубов:

– Знаешь, ты будешь смеяться, но чёрные фашисты уже есть в Голливуде. Но окей, это отдельная тема. Так и вертится у меня на языке. Партия сказала: «Надо!». Голливуд ответил: «Есть!».

Станислав Вольховский:

– Точно.

Дмитрий Якубов:

– Продолжим этот разговор в следующем сегменте передачи, уже перейдём к нашей любимой Клинтон и чем же она отличалась в последнее время. Оставайтесь с нами, это был Дмитрий Якубов и Станислав Вольховский. Через несколько минут мы вернёмся и продолжим.

Дмитрий Якубов:

– Добрый день, дорогие друзья, снова здравствуйте. В эфире «Чикагский Вестник» с Дмитрием Якубовым и политологом Станиславом Вольховским. Мы продолжаем начатую тему в прошлом сегменте передачи. Просто мы её немного дополним. В первом сегменте передачи мы развивали тему, которую начали в предыдущих наших вестниках. Мы говорили о свободе слова в США, вспомнили о телекоммуникационном акте 96-го года. И о принципе, приснопамятном принципе сетевого нейтралитета, который «отошед в бози» в 2017 году.

Станислав Вольховский:

– Мир праху его.

Дмитрий Якубов:

– Мир праху его, да, безвременно нас покинул принцип сетевого нейтралитета. Телекоммуникационный акт, напоминаю, он помогал и маленьким медийными компаниям конкурировать наравне с огромными корпорациями. Государство поддерживало такое положение вещей в стране. Были вы с чем-то не согласны, хотели вы высказать своё мнение в газете, в медиакомпании, если у вас были хоть какие-то небольшие средства, вы могли запросто позволить себе такую компанию. Корпорации, как правило, не имели права держать более одной радиокомпании или более одного телевизионного канала. Вот так. Этот принцип отошёл в прошлое, теперь корпорации разрастаются, а маленькие компании поглощаются теперь большими.

Теперь настала очередь Хиллари Клинтон, которая заявила, что супрематисты – это страшное зло, с которым нужно бороться. Хочу передать слово Станиславу, который эту статью прочёл до конца. Я не смог, меня одолел рвотный рефлекс. У Станислава, видимо, более крепкий иммунитет к подобного рода статьям.

Станислав Вольховский:

– Как говорил Мышлаевский у Булгакова, достигается упражнением. Мне тоже не сразу это далось. Действительно, я могу читать практически всех подобных деятелей, кого мне так и не удалось дослушать до конца, так это не американского деятеля, а российского – это Александра Невзорова. У меня появился настолько рвотный рефлекс, что это «чучело» я, действительно, дослушать не мог.

Но мы сейчас не о нём, мы в какой-то мере о его сестре по разуму – о Хиллари Клинтон. Мы её не будем называть словом на «в», которое обозначает человека, женщину, которая занимается всяческими магическими упражнениями. Мы просто скажем, что она, по-видимому, сейчас занимает у нас пост специального представителя новой Администрации по связям с нечистой силой. И вот именно оттуда, видимо, из этого самого источника…

Дмитрий Якубов:

– Получает разные сообщения.

 Станислав Вольховский:

– Да. Из этого самого источника она и взяла идею для своего нового опуса, который опубликован, конечно же, в самой нашей любимой демократической правде – газете «The Washington Post». Статья её о том, что нужен импичмент Трампа. Только это не сможет уничтожить белый супрематизм, белое превосходство в Америке. То есть, Трампа нам мало. Мы, конечно, должны его засудить хорошенько в Америке. Но есть у нас такой опасный враг, вы будете смеяться, – это страшный белый супрематизм. Но об этом предмете, об этом мифическом супрематизме, как розовый единорог, мы говорили целый 2020 год, да и больше. Почти всё президентство Трампа говорилось о том, что это самый-самый страшный враг. Даже цитировали в одной из наших передач статью, что это дело даже страшнее, чем исламский терроризм. А что же мы имеем сейчас? Сейчас мы снова играем в нашу любимую игру: «Давайте достигнем дна, а снизу нам стучат».

Итак, госпожа Клинтон пишет о том, что надо убрать Трампа, «импичнуть» его, несмотря на то, что он уже не президент. Но какая разница? Никогда не смущало демократов то, что…

Дмитрий Якубов:

– Логика нам не помеха.

Станислав Вольховский:

– Да, логика, факты не помеха. Если бы им надо было судить мёртвого человека, они бы достали его из гроба и судили бы его где-нибудь в суде.

А что же интересного такого в этой статье? Мало нам Трампа, мы должны разобраться со всеми его сторонниками. То есть, ребята, мы ещё не закончили, мы Трампа прогнали, мы его убрали, мы его, может, даже «импичмем». Но это же ещё не всё! У нас же есть сторонники Трампа, а они – и есть те страшные белые супрематисты, члены крайне правых организаций и теоретики заговоров. То есть, те, кто считают, что, например, самые честные в мире выборы в 2020 году были проведены не так уж очень честно, они у нас тоже становятся в один ряд с этими супрематистами, ку-клукс-клановцами. Потому что какой нормальный человек может исповедовать это «неправильное» мнение? Дальше идём. И сейчас я просто процитирую. Госпожа Клинтон говорит, что недостаточно найти и осудить внутренних террористов, которые атаковали наш Капитолий. Мы все должны поискать внутри наших собственных душ. Почему Клинтон говорит о душе в данном случае? Думаю, это совершенно пустое дело. Как говорится, может, это риторический приём.

Дмитрий Якубов:

– Метафора.

Станислав Вольховский:

– Или гипербола. Но дальше начинается феерия. Я цитирую. В новой книжке Изабель Вилькерсон под названием «Каста» цитирует вопрос, который задавал историк Тейлор Бренч: «Если бы людям дали выбор между демократией и остаться белыми – «whiteness», сколько бы людей выбрало остаться белыми?»

Среда, имеется в виду штурм Капитолия, напомнила нам об очень неприятной и некрасивой правде. Есть такие американцы, более, чем многие хотели бы признать, которые выбрали бы остаться белыми. И здесь у нас немая сцена. Потому, что здесь, собственно говоря, имеется в виду? Как может какой-то белый человек… Что это за дикий вопрос? Между демократией и остаться белыми? Остаться самими собой. А можно не остаться? Но так легла карта, так создал тебя бог, что ты белый человек, да? Можешь ли ты стать не белым? Вот как это, интересно? Я подозреваю, как это. Это значит, что ты должен, конечно же, каяться. Должен платить и каяться. И ты должен, конечно, принять на вооружение всю эту идеологию «БЛМ-щиков», как они её называют критической расовой теорией. Это то, что Трамп пытался запретить во время последних месяцев своего президентства. Потому что эту гниль, оказывается, преподавали и тренировали у работников Федеральных органов власти. Трамп хотел это дело запретить. Естественно, поскольку его уже нет, у власти этот запрет отменён. И критическая расовая теория снова преподаётся. Это именно это. Она нам говорит, что недостаточно просто не быть расистом, вы этим, господа, не отделаетесь. Надо быть, так называемым, антирасистом.

   Есть и другая статья, которая немного это теорию объясняет. Называется   – «Современная западная идеология». Её опубликовал Сергей Васильев в своём блоге в интернете. И я процитирую уже его. Идеология «Wokeism», Woke (awakened) – это у них называется пробуждённый, это человек, который вот эту всю идеологию впитал в себя, он называется Woke, то есть тот, кто пробудился. Или социальная справедливость в настоящее время считает, что:

– общество находится в постоянном конфликте за власть, ресурсы и возможности между белыми мужчинами-​угнетателями и маргинализированными группами;
– весь дискурс создан и поддерживается белыми гетеросексуальными мужчинами с целью угнетения маргинализированных групп, даже и особенно если белые мужчины это не осознают или отрицают;
– традиционные инструменты белого человека, такие как научный метод или либерально демократическое государство являются инструментами угнетения, не подходят для маргинализированных групп и должны быть деконструированы;
– единственная доступная человеку объективная истина – опыт угнетения; единственное, что может связывать людей – совместный опыт угнетения;
– наиболее полным знанием о реальности обладают наиболее угнетенные представители меньшинств, особенно нескольких сразу;
– общество, таким образом, несправедливо и подлежит переустройству путем деконструкции поддерживающих угнетение институтов: семьи, государства, культуры, белых мужчин;

– белые в борьбе за переустройство общества могут быть только союзниками (allies), их роль состоит в выполнении команд маргинализированных меньшинств.

Вот таким образом они это видят. То есть, это, действительно, дно, хотя не до конца. Давай с тобой поищем ещё большее дно. Давай поищем корни этой идеи. Почему Хиллари Клинтон употребила это странное выражение про «whiteness», про выбор между «whiteness» и демократией.

Был такой профессор по имени Ноэл Игнатьев, который скончался не так давно. Но он успел написать и напечатать целый ряд очень необычных работ. Его целью было ни много ни мало – упразднение белой расы. Об этом он совершенно открыто написал в «Harvard Magazine», в журнале Гарвардского университета. Этот номер за сентябрь-октябрь 2002 года, это было не так уж недавно. Вот цитата отсюда, профессора Ноэля Игнатьева. В журнале опубликована его статейка в номере, посвященном расовым отношениям. Во-первых, он основал расовый журнал «Расовый предатель» под лозунгом «Предательство белой расы – это лояльность человечеству». Красиво. Но тут дальше, цитата: «Цель уничтожения, упразднения белой расы является настолько открыто привлекательной, что некоторые могут даже не понять и не поверить, что это может вызвать какую-либо оппозицию, кроме, как от убежденных белых супрематистов». Упразднение белой расы?!

Дмитрий Якубов:

– То есть, каждый белый человек должен стремиться к самоуничтожению?

Станислав Вольховский:

– Получается, что да.

Дмитрий Якубов:

– Согласно этой теории.

Станислав Вольховский:

– Конечно же, тут разводится. Этот господин у нас упоротый марксист, о чём он с гордостью заявляет. Он говорит, что белая раса – сконструирована, её на самом деле нет. Это всё какая-то конструкция, которую надо уничтожить. Чем быстрее, тем лучше.

Дмитрий Якубов:

– Что это за конструкция? Каким образом она появилась, согласно этой теории?

Станислав Вольховский:

– Имеется в виду, что все эти угнетатели они специально её сконструировали, чтобы разобщить угнетённых граждан, а они им навязали эту концепцию белой расы. Он целую книгу написал о том, как ирландцы стали белыми. Именно так называется книга – «How the Irish became white». В ней проводится как раз теория о том, что злые капиталисты-угнетатели, чтобы разобщить население и рабочих, у которых общие интересы, общие цели, общее всё. А для того, чтобы их всех между собой разобщить и поссорить, белым рабочим навязали то, что они белые и то, что у них есть свои собственные привилегии, которые они должны защищать. И то, что чёрные этим привилегиям страшно угрожают. Но я не хочу об этом долго разговаривать, потому что это лютая марксистская чушь, настолько странная, что подобную концепцию высмеяли бы даже в Советском Союзе. Это какой-то троцкизм в квадрате или в кубе. Но вот интересно, как этот человек дальше всё развивает.

Дмитрий Якубов:

– Это нацизм наоборот, получается.

Станислав Вольховский:

– Это нацизм наоборот! Хотя он тут как раз говорит о том, что, если нас обвиняют, что мы расисты, что мы группа, которая ненавидит белых, наш стандартный ответ, далее цитата: «Наш стандартный ответ – это привести аналогии с антироялизмом. Чтобы быть против монархии – это не значит убить короля. Это значит избавиться от корон, тронов, королевских титулов и так далее».

Конечно же, антироялисты никогда в жизни не убивали королей! Ни во Франции, ни в Англии, ни в России! Никогда не убивали королей, никогда не убивали королев, никогда не убивали их детей! Вообще они просто были королевских титулов. Ну, конечно же, это именно так и есть. И дальше. Цитата уже последняя, которая заключает эту маленькую статейку из Гарвардского журнала: «Просьба не сделать ошибки об этом, мы намереваемся бить мёртвых белых мужчин, и живых тоже, а также женщин, пока социальная конструкция, которая известна, как белая раса, не полностью уничтожена, не деконструирована, но уничтожена». Вот такой весёлый добрый хороший человек, о котором такой серьёзный журнал, как «The New Yorker», опубликовал очень положительный, хвалебный некролог, когда он скончался, насколько я знаю, в 2019 году. Один из его бывших студентов написал о нём очень хвалебную статью в серьёзном журнале «The New Yorker». О таком человеке. Попробуйте себе представить ситуацию наоборот. Попробуйте представить себе профессора, который начнёт рассказывать о том, что надо уничтожить чёрную расу, потому что она сконструирована. Его же назовут расистом и везде забанят.

Дмитрий Якубов:

– Да, удивительно, как всё поменялось с ног на голову. Или с головы на ноги, я не знаю, с чего на что, но это какой-то совершенно фантастический переворот в мышлении.

Станислав Вольховский:

– Это нам потихоньку навязывают программу геноцида! Теперь она, как мы видим, переходит от совершенных маргиналов в университетах, к таким людям, как Хиллари Клинтон. К совершенно официальным элитным деятелям.

Дмитрий Якубов:

– Это становится нормой. Обрати внимание, как связана борьба со свободой слова и торжество этих теорий.

 Станислав Вольховский:

– Да.

Дмитрий Якубов:

– При Клинтонах был принят этот самый телекоммуникационный акт, с которого мы сегодня начали. Этот акт в результате подорвал свободу слова в США и уничтожил мелкие медиакомпании, которые могли составить хоть какую-то оппозицию медиамагнатам. Как только это произошло, через несколько лет мы получаем постепенный рост расизма. Только уже расизма не того, который был когда-то. Против которого белые боролись, были аболиционисты белые такие убежденные, как Джон Гринлиф Уиттьер, замечательный американский поэт, Иван Турчин, беженец из Российской империи, который стал первым бригадным генералом США. Масса была замечательных людей, которые боролись с расизмом, с неправильным, полагая, что расизм – это зло. А, оказывается, что есть «правильный» расизм, только, если он «леватский» расизм и проповедуется в определённых «леватских» кругах.

Дорогие друзья, каждый раз я обещаю вам закончить передачу на какой-то оптимистичной ноте, но каждый раз, к сожалению, вас обманываю. Простите меня, пожалуйста. Но, какова реальность, такова и передача.

К сожалению, наше время подошло к концу. Станислав, знаешь, – это прекрасная тема. Я думаю, что необходимо продолжить её в следующий раз.

Станислав Вольховский:

– А есть и продолжение. Есть у меня и продолжение, которое было опубликовано в журнале, в приложении к «The New York Times» как раз в эти выходные.

Дмитрий Якубов:

– Но об этом мы поговорим уже в следующей передаче. Дорогие друзья, оставайтесь с нами, это был «Чикагский Вестник» с Дмитрием Якубовым и Станиславом Вольховским. Всего доброго! Слушайте нас в повторе на веб-сайте «Чикагский Вестник», на страничке в Фейсбуке «Чикагский Вестник-радио». И читайте расшифровки наших передач на Фейсбуке и на сайте «Чикагский Вестник». Всего доброго, Станислав!

Станислав Вольховский:

– Всего хорошего! Обязательно сохраняйте оптимизм. Я знаю, что мы говорим вещи, которые не очень приятные или очень неприятные. Но нельзя падать духом. Добро победит зло, я в этом уверен, я это знаю. Будем сохранять оптимизм, будем информировать. На сегодня это очень важно.

Дмитрий Якубов:

– Предупреждённый – вооружён.

Станислав Вольховский:

– Точно.

Дмитрий Якубов:

– Всего доброго и не занимайтесь самоуничтожением белой расы. Надеюсь, мы всё же подружимся все вместе.

Станислав Вольховский:

– Живите, живите больше и лучше!

Дмитрий Якубов:

– И дружба народов победит! Ура!

Станислав Вольховский:

– Точно.

Дмитрий Якубов:

– До новых встреч!

Станислав Вольховский:

– Всего хорошего!


наверх




«Чикагский Вестник» №14

 Дмитрий Якубов:

– Здравствуйте, дорогие друзья! В эфире «Чикагский Вестник» с Дмитрием Якубовым и политологом Станиславом Вольховским. Мы продолжаем разговор о свободе слова в США и о том, как «леваки» стараются эту свободу у нас отнять.

Приветствую, Станислав!

Станислав Вольховский:

– Приветствую! Сегодня мы поговорим на ту же тему, продолжим наш предыдущий разговор. Потому что тема эта – необъятная. Новостей всё больше. Каждый день приносит нам новые новости, связанные с этим, мы получаем новую информацию. Но получается у нас почти как в пословице: «Мы думали, что достигли дна, но тут снизу постучали».

Дмитрий Якубов:

– Итак, как же «стучат» снизу? В какой форме проявляется этот «стук»?

Намедни я открыл Фейсбук, и там со мной произошла удивительная вещь. Я просматривал недавно опубликованные интересные и популярные посты. Вдруг увидел интересный, необычный пост. Это была фотография и сверху такая дынька компьютерная, там надпись: «Эта фотография может ввести в заблуждение или содержит неверные сведения». Я заинтересовался, нажал на кнопочку. Теперь нужно на кнопочку нажать, чтобы увидеть фотографию, если ты не боишься, что тебя введут в заблуждение. Что же я увидел? Друзья мои, это была интереснейшая фотография. Это была карикатура, шутка. На фотографии был Обама в молодости с каким-то из своих друзей. Внизу, на той же фотографии, был изображен тот же Обама в старости, то есть, сейчас. Рядышком – Камала Харрис. Так хорошо человек это отретушировал, пофотошопил, что, этот самый друг детства Обамы, парень какой-то молодой, как будто бы этот человек сделал в своё время операцию, стал женщиной и превратился в Камалу Харрис. Настолько черты лица похожи. Конечно, это – шутка, это – розыгрыш, абсолютно понятно. Но, понимаете ли, Фейсбук это возмутило. Как же можно шутить над Камалой Харрис?

Дорогие друзья, теперь мы баним не только людей, которые не согласны с президентскими выборами 2020, мы не только баним президента США, не только баним людей, которые его поддерживают, но и простая карикатура, шутка, тоже подвергается цензуре.

Станислав, твой комментарий?

Станислав Вольховский:

– Это очень интересно, особенно в сочетании с тем, что во Франции существует знаменитый журнал «Charlie Hebdo», который специализируется на высмеивании всего и вся. Особенно важная роль в том, что они делают, – это насмешки над религией. Хорошо известно, что мусульмане очень резко отреагировали на эти карикатуры. Менее известно, что журнал издевался не только над пророком Мухаммедом, но и над Христом, а также над другими фигурами различных мировых религий. Высмеиваются и мировые события. Помню, когда упал российский самолёт, который летел в Сирию. На борту был знаменитый ансамбль Александрова, который погиб, равно, как и целый ряд других известных людей. Этот журнал тоже нашёл в себе силы или что-то ещё, чтобы над этим посмеяться и пошутить. Вот как интересно, что, с одной стороны, свобода слова вот для такого. Но, если вы будете смеяться над неправильными вещами, над Обамой…

Дмитрий Якубов:

– Над очень правильными вещами, над слишком правильными. Над «леваками» смеяться нельзя. Это, понимаете ли, карикатура, которая вводит в заблуждение. Хорошая формулировка! Карикатура, вводящая в заблуждение. Будьте осторожны.

Я попытался этот пост поставить себе, на свой Фейсбук, на свой «Чикагский Вестник». В результате смог это сделать. Правда, после, почти что чуть ли не заполнения какой-то анкеты, которая, вдруг, откуда ни возьмись, появилась на Фейсбуке. Вот так, дорогие друзья мои. Теперь и читать затруднительно посты, которые не нравятся Фейсбуку. И даже перепост сделать затруднительно.

Станислав Вольховский:

– Трудно придумать, до чего эти господа «леваки» и либералы дойдут в своих попытках исправить реальность, которую они сочтут неполиткорректной. Поэтому они пытаются её исправить или каким-то образом вставить в этот «левый» канон. Если не совпадает, значит, тем хуже для фактов.

Есть такая американская пословица: «Кому вы верите? Мне или своим лживым глазам?». В данном случае это очень хорошо подходит. Если что-то появится, что не вписывается в картину мира «леваков» и либералов, значит, вы этого видеть не должны. Даже если это происходит. Мы, например, видим, что террористическая расистская организация «БЛМ» выдвинута на Нобелевскую премию мира, как это ни смешно. С одной стороны, мы все своими глазами видели, что творили эти люди в Чикаго, в Портленде, в других городах Америки. Мы сами это видели, видели в новостях, видели снимки, видео.

Дмитрий Якубов:

– Кто-то и подвергался насилию с их стороны.

Станислав Вольховский:

– Конечно. Сколько бизнесов было разрушено. Мы видели, как эти люди валили памятники, мы видели, как всё это происходило. Это было в эфире. Это – было на самом деле. С другой стороны, если мы «левак» или либерал, если мы хотим быть политкорректными людьми, как они говорят awaked, то ли пробужденными, то, значит, мы должны сделать вид, что всего этого не было. Даже если мы это видели. Даже если мы это слышали, читали, смотрели. Нет, этого не было, потому что этого быть не могло быть. Потому что это мирные протестующие.

Дмитрий Якубов:

– Этого не могло быть, потому что этого не могло быть никогда.

Станислав Вольховский:

– Именно так. Раньше это была шутка. Но теперь в каждой шутке есть доля шутки.

Дмитрий Якубов:

– Прежде, чем продолжим разговор, давай вспомним, с чего же всё это началось. Итак, 1791 год. Конгресс принимает ту самую знаменитую поправку к Конституции. Давайте я её зачитаю, чтобы было понятно, о чём идёт речь, если её не помнят. Это не праздное занятие – вспоминать об этой поправке, потому что в 2006 году был опрос, который показал, что свободы, гарантированные первой поправкой, мог перечислить только один американец из тысячи. Так что, дорогие друзья мои, давайте вспомним, что гарантирует эта поправка: «Конгресс не должен издавать ни одного закона, относящегося к установлению религии, либо запрещающего свободное её исповедание, либо ограничивающего свободу слова или печати, или право народа мирно собираться и обращаться к Правительству с петициями об удовлетворении жалоб». Такая первая поправка.

Сразу хочу сказать, что, возможно, тогда именно Конгресс и представлял собой потенциальную угрозу для свободы слова. Может быть, поэтому отцы-основатели и те, кто эту поправку писал, сфокусировали своё внимание именно на Конгрессе. Но, сделав таким образом, они как бы подложили бомбу замедленного действия под свободу слова в США. Да, Конгресс этого делать не может. А не Конгресс? А другие организации? А корпорации? А лоббистские организации разных мастей? А вот сейчас хай-тек этот, биг тек, как его называют, да? Как bigOil у нас был, а теперь биг тек, который Фейсбук, Google и так далее. Они же не попадают, получается, под действие этой поправки. Поэтому, они запросто могут делать всё что угодно. Конечно, если бы тогда, в конце XVIII века, отцы-основатели додумались бы сформулировать бы более объёмно, для всего, для любых случаев в жизни, возможно, мы бы сейчас жили в другой стране. Но, что было, то было.

Именно Конгресс не может запрещать говорить, выражать себя и так далее. Но, к сожалению, различные организации, корпорации, владеющие, как социальными медиа, так и другими – газетными, медийными и телевизионными компаниями, они, к сожалению, не подпадают под действие этой поправки, вот в чём дело, вот что получается, к сожалению.

Станислав Вольховский:

– Есть такое слово, которое очень любят употреблять в последнее время именно тогда, когда пытаются навязать людям очередную гадость. Это, так называемая, новая «нормальность», или new normal. Когда говорят, что что-то является new normal, новой нормальностью, то, это значит, что пытаются навязать нечто, на что в нормальной ситуации все бы заплевали, замахали руками, закричали бы: «Да что вы, да зачем это надо?! Да как это можно?». Но в кризисе или в нестандартной ситуации, оно становится нормальностью. Боюсь, что эти все изменения, они становятся новой нормальностью. И даже старая добрая американская Конституция, которая очень долго заменяло во многом божество в Америке, потому что, действительно, Конституцией клялись, как раньше клялись богу, это достаточно священный для американцев документ, во всяком случае, до последнего времени, но я думаю, что даже с этой священной Конституцией вскоре придётся с ней, если не попрощаться, то, во всяком случае, её очень сильно видоизменить. Потому что она же была написана, в своё время, злыми белыми рабовладельцами. В её же написании не участвовала ни одна женщина, не было ни одного чернокожего, ни одного трансгендера или представителя какой-нибудь другой фантастической ориентации. Поэтому, конечно же, разве можно считать это, действительно, документом, на базе которого строится Америка?

Дмитрий Якубов:

– Да. Конституция – это зловещее изобретение белого человека, супрематистов, которые, таким образом, пытались покорить весь мир.

Станислав Вольховский:

– Именно так. А почему бы и нет? Называют же они нуклеарную семью, то есть, традиционную семью, происками каких-то злых мужчин, злой патриархии, которая пытается людей закабалить. То есть, давайте это сломаем. Есть, например, новость от «NBC News» от 30 января. Написано, что после Трампа демократы начинают миссии – «починить суды», re peer records. Совершенно понятно, как демократы будут чинить суды. Они, скорее всего, будут их переформатировать с помощью своих новых судей.

Дмитрий Якубов:

– Под свои интересы.

Станислав Вольховский:

– Да. Ведь Трамп назначил множество консервативных юристов в различные судебные инстанции. Казалось бы, это проблема, да? Но не для демократов. Потому что, если есть такая проблема, то давайте починим суды, давайте, если надо, переформатируем и Верховный суд. А об этом идут разговоры. Сейчас они пытаются практически пинками выгнать одного из наиболее старых, 82-летнего судью Верховного суда Стивена Брайера, демократа. Они пытаются его оттуда прогнать, чтобы он, наконец, ушёл в отставку, чтобы демократы получили возможность назначить своих людей.

Или же – другой выбор, который тоже обсуждался. Это – увеличить количество судей Верховного суда. То есть, разбавить консерваторов и республиканцев демократами. Это незаконно. Но, если нельзя, но очень хочется, то можно. Что интересно, то, по-моему, во времена Франклина Рузвельта, был именно демократический план, как и сейчас. Это был демократический план расширить Верховный суд при президенте Рузвельте. Республиканцы этому воспротивились. Демократы именно хотели увеличить количество судей в Верховном суде для того, чтобы легче было проталкивать демократическую программу.

Дмитрий Якубов:

– Хочу снова вернуться к истории. Как только была принята эта первая поправка, то, буквально через несколько лет, в 1798 году, был принят закон о подрывной деятельности. Просуществовал закон недолго, всего три года. Но, видимо, оставил неизгладимое впечатление в умах американской элиты. Чем он запомнился? Закон запрещал писать, печатать, говорить или публиковать любое ложное, скандальное или злобное сообщение о правительстве, президенте и Конгрессе США. За нарушение закона полагалось до двух лет лишения свободы. Итак, мы видим, что борьба с первой поправкой началась практически сразу после её принятия. Вот такой интересный закон и обрати внимание на эти формулировки, как они современно звучат. Злобный, хейтер, правда? Ложное, вводящее в заблуждение. Как раз то, с чего я начал передачу. Вводящая в заблуждение злобная карикатура должна быть забанена или подвергнута цензуре. Обязательно Фейсбук должен предупредить тебя, что всё это неправда, не верь тому, что ты видишь. Да, вот такая параллель прошлого и настоящего.

Станислав Вольховский:

– Сейчас существуют, так называемые, преступления на базе ненависти, crimes based on hatred. Эта концепция очень странная, так как, а что, все остальные преступления совершаются на базе любви?

Дмитрий Якубов:

– И дружбы!

Станислав Вольховский:

– Да, если кто-нибудь убьет в подворотне какую-нибудь старушку, если это сделает, допустим, белый по отношению к белой, или, наоборот, чёрный по отношению к чёрной, то это будет на базе любви? А, если это сделает чёрный – к белому или наоборот, то это будет на базе ненависти?

Дмитрий Якубов:

– Скорее, наоборот. Чёрный убьет белого из любви, естественно. Белый – чёрного исключительно из ненависти.

Станислав Вольховский:

– Это будет месть за века угнетений и подавлений.

Дмитрий Якубов:

– От unhappy people, помнишь, как мы говорили в прошлый раз.

Станислав Вольховский:

– Да, это будут репарации.

Дмитрий Якубов:

– Возмездие справедливое, вот что это будет.

Станислав Вольховский:

– Да, или возмездие. Когда мы начинаем делить преступления на те, которые совершены на базе ненависти и те, которые совершенны, скажем так, на базе любви, в этом, вобщем, всё. Это то же самое, как разделение на внутренних террористов и на свободный народ, который борется за свои права. Как мы знаем, внутренние террористы – это в Белоруссии народ, а, который борется за свои права – это в Америке. То есть, нет, я ошибся. Это очень трудно.

Дмитрий Якубов:

– Будь осторожнее, не перепутай! Несмотря на то, что это практически одно и то же и выглядит одинаково, но это всё – друго-ое, другое, да.

Станислав Вольховский:

– Бывший американский посол США в России Майкл Макфол был пойман в твитах. Сопоставили его твиты, записи, и, получилось, что, с одной стороны, он желает успеха восставшим в Белоруссии. С другой стороны, говорит, что, пожалуйста, не называйте этих ужасных мятежников, не называйте их мирными протестующими, иначе я вас забаню в своем Твиттере.

Дмитрий Якубов:

– Вот и ещё одна причина, почему надо называть вещи своими именами и обязательно, согласно последней инструкции ВЦСПС, помнишь, Задорнов шутил, в своё время, как нужно произносить слово the table.

Станислав Вольховский:

– Нынешние «левачки» любому ВЦСПС или ВКП(б) дадут фору.

Дмитрий Якубов:

– Причём, очень большую.

Станислав Вольховский:

– У меня есть статья, она написана была ещё 31 марта 2018 года. Написал её Илья Титов в газете «Завтра». Она называется «Макрообиды на микроагрессии». В статье говорится о том, что в Америке (напоминаю, что это 2018 год) выведен целый комплекс всяческих слов, которые называются у нас микроагрессиями. Если ты их говоришь, то человек, который тебя услышал, имеет право обвинить тебя в том, что ты агрессивно к нему относишься. Калифорнийский университет составил целую методичку, в которой приводится обновленный список микроагрессий, каждая из которых страшно обижает меньшинства вокруг вас. Если с фразами «ты же приезжий, тебе не понять» всё ясно, то дальше становится интереснее. Оказывается, вопрос «откуда ты?», равно, как и заурядный комплимент – «у тебя неплохой английский язык» – тоже микроагрессии, так как заставляют иммигрантов чувствовать себя чужими в своей стране. С каких пор, какая-то страна, кроме их Родины стала «их», в пособии не уточняется.  

Помимо этого, любое поощрение умственных способностей цветного человека тоже считается микроагрессией, так как, каким-то образом, порождает сомнение в его интеллектуальном равенстве к белым людям. Дальше я продолжаю цитировать статью. Дальше – больше. Оказывается, отрицание значимости расы (за что выступали первые защитники прав чернокожего населения) – это тоже микроагрессия! И фраза «мне неважен цвет твоей кожи» – тоже, равно, как и старая фраза, – «Америка – плавильный котёл наций». Микроагрессия бывает не только в виде фраз, но и невербальной. Так, проверить на месте кошелёк в присутствии чернокожего должно, по мнению университета Калифорнии, этого самого чернокожего, уязвлять до глубины души. Мы видим, что мы входим в какую-то уже, даже не в параллельную реальность, мы входим просто в настоящий дурдом!

Дмитрий Якубов:

– Мы превращаемся в статью для абсурдопедии. Вот во что мы превращаемся.

Станислав Вольховский:

– Да.

Дмитрий Якубов:

– А теперь, внучек, повтори те слова, которые ты не должен произносить. Помнишь?

Станислав Вольховский:

– Любое слово, которое ты скажешь, или не скажешь. Можно даже обвинить человека в том, что он что-то не сказал, как-то посмотрел, или не посмотрел. Чихнул, плюнул, отвернулся.

 Дмитрий Якубов:

– Станислав, давай мы продолжим этот разговор в следующем сегменте передачи, это «Чикагский Вестник» со Станиславом Вольховским и Дмитрием Якубовым. В следующем сегменте мы продолжим проводить исторические параллели и анализировать современные реалии. Оставайтесь с нами! Через несколько минут мы вернёмся и продолжим!

Дмитрий Якубов:

– Вновь здравствуйте, дорогие друзья! В эфире «Чикагский Вестник» со Станиславом Вольховским и Дмитрием Якубовым. Мы продолжаем такую печальную, наболевшую тему, как свобода слова в США. Обсуждаем, какова же будет судьба свободы слова и что же будет дальше. Что было в прошлом – мы пытаемся анализировать и понять, каким же образом, мы пришли к жизни такой.

Свобода слова была узаконена Конгрессом через первую поправку к Конституции в 1791 году. Практически сразу после этого с этой поправкой началась борьба. Было несколько этапов, которые сыграли свою поворотную роль, чтобы от свободы слова мы перешли к борьбе со свободой слова в нашем государстве.

Например, следующей веха, которую я бы провёл в 1917 году. В это время в России произошло две революции, а в США был принят закон о шпионаже, в котором устанавливалось наказание до двадцати лет тюрьмы за, цитирую: «За распространение ложной информации о вооружённых силах США с целью создания помех их операциям, вызову бунта или затруднению набора в армию».

В 1918 году действие закона было расширено актом о подрывной деятельности. Акт запрещал (внимание!) «произносить, печатать, писать или публиковать любые нелояльные, непристойные, оскорбительные или грубые сочинения о Конституции, правительстве или вооружённых силах США».

 Станислав Вольховский:

– Интересно, дожил ли этот закон до протестов по поводу Вьетнамской войны? Потому что, по-моему, всё, что происходило в Америке в 60-ых годах, во времена Вьетнамской войны, её ведения, оно подпадает под все статьи этого закона. Там было и про Конституцию, там было и про вооружённые силы очень много такого «душевного». Но, почему-то, кстати, интересно, почему? Но почему-то ничего не произошло. Это загадка на сообразительность. Здесь ответ пока ещё до конца неизвестен, хотя ответ напрашивается. Процессы внедрения «леваков» в американскую жизнь активно пошли с 60-ых годов, со времени ведения Вьетнамской войны. Но вот загадка! Вьетнамская война была первой войной такого рода, которую американцам показали вполне в открытую. Мы увидели всю эту кровь, все эти проблемы, убийства гражданских лиц, смерти и ранения американских солдат. Это было показано по телевизору и в газетах таким образом, что вся Америка ужаснулась от того, как именно и, какими методами, велась эта война. Ничего подобного не происходило во время Корейской войны, которая велась в начале 50-ых годов. Там тоже были и убийства гражданского населения, там была и кровь, и грязь, и прочее. Но ничего этого не показывали, потому что это была военная цензура, которая запрещала такой показ. Но кто-то, интересно, кто? Кто-то разрешил, отдал приказ, и журналисты стали показывать Вьетнамскую войну именно так, как они её показывали. Хотя Пентагон мог бы запросто это запретить. Скорее всего, Пентагону кто-то, кого Пентагон не мог ослушаться, приказал пустить туда журналистов. Пусть журналисты показывают всё. Кто же это был? И хотело ли американское правительство на самом деле выиграть эту войну? Вот хороший вопрос.

Дмитрий Якубов:

– Это очень хороший вопрос, который, действительно, напрашивается сам собой. Может быть, эта формулировка жёсткая, с одной стороны, но, с другой стороны, – она настолько обтекаема. Кто будет определять степень грубости, с которой была высказана та или иная критика в адрес вооружённых сил США?

Станислав Вольховский:

– Спецкомиссия по грубости.

Дмитрий Якубов:

– Спецкомиссия по грубости, да. Этим история, естественно, борьбой за свободу слова не ограничивается.

В 1927 году появился «Радио Акт 1927 года», так он и называется. Таких актов было несколько, мы все не будем освещать, это тема отдельной передачи. Так вот, этот «Радио Акт 1927 года» действует до сих пор и вот чем запомнился. Он национализировал радиочастоты и сформировал Федеральную комиссию радио, сокращенно – ФРК. Итак, у нас с тех пор радиочастоты национализированы. Так что, дорогие друзья, если эти люди захотят, то в один прекрасный день радио просто прекратит существовать. Никаких гарантий существования и жизни радио у нас нет, все мы находимся в милости этой самой комиссии, которая, между прочим, имеет интересное такое название: «Независимое правительственное агентство правительства США».

Станислав Вольховский:

– А так бывает?

Дмитрий Якубов:

– А вот, бывает, как оказывается. Раньше говорили, что Россия – это страна с непредсказуемой историей. Но, чем больше я изучаю историю США, тем больше понимаю, что история всегда непредсказуема. Видимо, это справедливо по отношению к любой стране, особенно к той, где столь активно борются со свободой слова.   

Станислав Вольховский:

– Мне известен другой интересный американский пример парадокса. Например, существует такая организация, как «Национальный фонд демократии» – «National Endowment for Democracy», которая занимается, вы будете смеяться, вмешательством в выборы в других странах. Конечно, оно так именно не проходит, организация занимается обучением демократии, продвижением демократии. На самом деле, это именно вмешательство в избирательный политический процесс в других государствах. То, чего в США делать, например, нельзя. За что ругали Трампа и Путина.

Дмитрий Якубов:

– Причём, вмешательство Путина никогда не было доказано, не так ли?

Станислав Вольховский:

– Конечно, да, это правда.

Дмитрий Якубов:

– Однако, сама мысль о том, что какой-то русскоязычный избиратель может повлиять на ход выборов, одна эта мысль приводит в трепет «леваков» и повергает их в ужас.

Станислав Вольховский:

– Но там же был такой ужасный эпизод, как хакеры опубликовали карикатуры на Хиллари Клинтон. А это, как я понимаю, – нельзя. С другой стороны, там был такой жуткий эпизод встречи представителей новой Администрации Трампа с российским послом. Оказывается, этого делать никак нельзя. Зачем же посол иностранного государства в стране? С ним встречаться не нужно. Возвращаясь к этому «Национальному фонду демократии», это независимая неправительственная организация, которая финансируется американским Конгрессом. Я ещё раз повторяю, что это независимая неправительственная организация, которая финансируется американским Конгрессом. Да. Вот такой единорог. Вы думали, что они не существуют, а они есть.

Дмитрий Якубов:

– А они ещё и летают, всякое с ними может произойти.

Продолжим наш экскурс в историю. 14 апреля 1950 года была принята знаменитая директива «СНБ – 68», в которой сказано, что международная публичная информационная деятельность является «открытой и направлена только на зарубежные аудитории». Вот это мне всегда нравится, словосочетание: открытость и тут же указание, в каком направлении эта открытость действует. Только на зарубежные аудитории! То есть, что это значит? Для потоков информации устанавливались жёсткие границы по географическому и политическому признакам. А в 80-ых годах потом будет принята поправкаЗорински, которая вообще запретит деятельность этих информационных агентств на территории США. Что это значит? Контент, который создается для пропагандистских и других целей, для Советского Союза, для стран соцлагеря, который сейчас создаются для России и стран СНГ, для других стран. Этот информационный контент, этот информационный продукт не может быть распространен на территории США и не должен быть распространён на территории США. И это законодательно утверждено. Что это значит? А то, что простые американцы никогда не узнают, какой же контент распространяют американские информационные агентства за рубежом. Поэтому, если вы удивлялись, почему ваши американские друзья не всегда понимают, что вы им рассказываете о стране, откуда вы приехали и, каким образом там ведется работа в тех же США. Они, действительно, этого не знают, а не то, что они не хотят знать или, потому что невежественны. Нет. Это невежественность, конечно, но это невежественность, к сожалению, не от их лени или от отсутствия интереса. Они просто ограждены от этой информации.

Станислав Вольховский:

– Получается, что своим врать нельзя. Им нельзя врать так, как врут чужим.

Дмитрий Якубов:

– Ни в коем случае.

Станислав Вольховский:

– Надо разделять внутреннюю пропаганду и внешнюю пропаганду. Это немного похоже на запрет ЦРУ работать внутри Америки. То есть то, чем занимается ЦРУ, вполне демократически, конечно, занимается, по идее, нельзя использовать на американской почве. Хотя и этот старый добрый запрет уже пришёл в негодность, потому что мы очень много видели в прошлом году, да и в этом году, на экранах телевизора бывшего директора ЦРУ, господина Бреннана. Директора ЦРУ во время Обамы, который очень активно вёл политическую деятельность, за что Трамп лишил его и целую группу бывших работников спецслужб допуска к секретным материалам, затрагивающим национальную безопасность. Господин Бреннан, тем не менее, очень активно действовал именно во внутренней политике. А недавно, как сообщил «Fox News», Такер Карлсон, он сказанул вообще крутую вещь. Он сказал, что эти внутренние нынешние террористы они более опасны, чем, даже «Игил» и «Аль-Каида». Таким образом, он подействовал на разделение на внешнюю и внутреннюю пропаганду. Но это уже не работает. Всё это льётся и внутри Америки, и вне Америки.

Дмитрий Якубов:

– Обрати внимание ещё на закон 1972 года, закон о Международных отношениях, Foreign relations act.  Он внёс поправки к предыдущим законам на эту тему и добавил следующее. Теперь законодательно запрещалось распространять на территории США ту информацию о Соединённых Штатах, его народе и политике, которая была подготовлена и предназначалась для распространения за пределами страны. Вот такой интересный закон. То есть, мы можем говорить за пределами страны о США всё что угодно. Дорогие друзья, кстати. Может быть, вы тоже с этим столкнулись. Ведь вы обращали внимание на то, что то, что мы узнали о США до своего приезда сюда, мягко выражаясь, не всегда соответствует действительности. Вы обратили внимание, да? Не я один такой. Станислав тоже подтвердит, у него наверняка был такой опыт. И у вас, правда же? Вот чему, вот какому закону мы обязаны своим незнанием о реалиях США. То есть, получается, информация о США подготавливается специально для распространения за рубежом. Это совершенно не та информация, которая распространяется внутри США.

Станислав Вольховский:

– Для этого есть название. Называется это пропаганда. Эту пропаганду специально готовят в специальных пропагандистских ведомствах. Те же самые господа-либералы, которые молились на Америку в России и других подобных странах, говорили, что в Америке пропаганды не существует, там всегда говорят абсолютную чистую правду. Там же свобода! И они все говорят только правду. Оказывается, что пропаганда существует, ещё и какая. Существует даже на вполне законодательном уровне. То есть, это не просто кто-то там делает, это секретно, всё оговорено законами. Этот яд мы подаем на внешнюю аудиторию, а нашим людям его нюхать нельзя, иначе можно отравиться.

Дмитрий Якубов:

– Затем начинается очень интересная вещь. И до этого были интересные вещи, но тут начинается настоящий кордебалет. Далее начинается определённая параллель между борьбой со свободой слова в США и распадом СССР. Удивительно, что годы, в которые принимались последующие законы, соотносятся с годами, когда производился демонтаж Советского Союза.

1987 год. Комиссия по коммуникациям. Кстати сказать, эта комиссия – это отдельная тема, может быть, мы когда-то об этом поговорим. Эта комиссия по коммуникациям отменила принцип беспристрастности. Этот принцип – принцип беспристрастности – был утверждён в 1949 году. Принцип требовал от держателей лицензии на выход в эфир две вещи. Первая: освещать спорные вопросы общественной значимости. То есть, они это должны были делать. Пункт номер два: делать это честно, беспристрастно, в понимании комиссии, и пропорционально (что очень важно) для разных точек зрения. Такой был закон раньше до 87 года. Разные точки зрения обязаны были быть представлены в эфире, неважно, кто ты, демократ или республиканец, CNN ты или кто-то ещё.

Разные точки обязаны были быть представлены на телевидении, или радио, или в газете. Таким образом, конечно, что такое пропорциональность и, насколько эти точки зрения разные, – это тоже достаточно обтекаемая формулировка. Тем не менее, каким-то образом, пока этот принцип беспристрастности действовал, люди в Соединённых Штатах имели возможность увидеть, услышать и понять разные, подчас противоположные точки зрения. И это было законом, а не просто доброй традицией, не просто это были какие-то добрые дяди из корпорации информационных, из медиа-компаний, которые давали возможность, в связи со своим добрым сердцем, людям высказаться. Нет. Это было законодательно закреплено до, подчёркиваю, 87-го года, когда этот принцип был отменен.

Станислав Вольховский:

– Совсем неслучайно, что его отменили в 87 году. Потому что в этом году у нас ещё была республиканская Администрация. И республиканцы, кстати, критиковали этот принцип, потому что они обвиняли все эти компании. В случае, допустим PBS, public brought custom system, то есть, общественного телевидения, они обвиняли этих людей, этих журналистов в том, что они всё-таки более пристрастно находятся к левым точкам зрения, они не дают более консервативным обозревателям или комментаторам столько же времени, сколько они дают именно тем, кто ориентируется на демократов. В данном случае этот процесс республиканцы критиковали достаточно давно. Просто теперь, когда мы уже видим, к чему приводит это господство…

Дмитрий Якубов:

– К чему это привело в результате.

Станислав Вольховский:

– К чему это привело господство «леваков». В чём-то они были правы. Потому что, действительно, такому количеству людей промыли мозги. Даже я, когда смотрел PBS во время Обамы, меня просто поразило, насколько много там вдруг, неизвестно откуда возникло материалов о расизме, о притеснении тех или иных групп. Причём, буквально во всём, чуть ли не в программах о природе. Всё равно они находили какие-то возможности эту тему проталкивать, это был очень серьёзный прессинг, который продолжался несколько лет.

Дмитрий Якубов:

– Я согласен с тобой, что это, конечно, закон был далеко не совершенный, его можно было обходить, трактовать и так далее. Тем не менее, пока он был, он хоть как-то помогал людям высказаться. К сожалению, в результате отмены этого закона получилось ещё хуже, не знаю, для чего его отменяли. Может быть, ты прав, может, они таким образом пытались ограничить влияние левых.

Станислав Вольховский:

– Благими намерениями вымощена дорога в ад.

Дмитрий Якубов:

– Да, в результате мы пришли к совершенно противоположным результатам. Леваки захватили всё и везде. Что такое республиканское радио или единственный «Fox»? Да и то, который время от времени «левеет».

Станислав Вольховский:

– «Fox» ведёт себя очень странно. Похоже, что, действительно, там возобладали какие-то процессы, которые потихоньку… Но не хотят закрываться, не хотят, чтобы их закрыли. И продолжают колебаться вместе с линией партии. Скорее всего, «Fox» станет похожим на СNN.

Дмитрий Якубов:

– Дорогие друзья, мы только начали разговор о свободе слова в США и обязательно продолжим его в других передачах. Оставайтесь с нами, это был «Чикагский Вестник» со Станиславом Вольховским и Дмитрием Якубовым. Читайте наши статьи в расшифровке и слушайте наши передачи в повторе на страничке «Чикагский Вестник – радио» в Фейсбуке на сайте «Чикагский Вестник». Спасибо, что были с нами, до новых встреч.

Станислав Вольховский:

– Всего хорошего! Увидимся снова. Как всегда, будут интересные, не всегда весёлые, но всегда интересные новости.


наверх



«Чикагский Вестник» №13

Дмитрий Якубов:

– Добрый день, дорогие друзья! В эфире «Чикагский Вестник» с Дмитрием Якубовым и политологом Станиславом Вольховским.

Сегодня мы, как обычно, обсуждаем интереснейшую тему, а именно: почему «левакам» постоянно приходится что-то запрещать, особенно, в области свободы слова. На днях, дорогие друзья, появились интереснейшие новости, это было связано с событиями начала января. Аккаунты Трампа в Twitter, в YouTube и в других социальных сетях были заблокированы. Представьте себе, президент не мог общаться со своими избирателями, со своим народом, даже используя собственные каналы в социальных сетях! То, что его не поддерживает медиа, было известно давно. А теперь, оказывается, и социальные сети в состоянии заблокировать президента США, не оставив ему ни малейшего шанса, чтобы донести свои какие-то мысли и соображения до избирателей, до людей, которые его поддерживают. Вот до чего дошло дело. Представьте себе, что эта история получила продолжение. Если тогда кто-то прикрывался определёнными лозунгами, что мол, это нужно, это необходимо для того, чтобы Трамп вдруг ни с того, ни с сего не призвал к какому-то насилию, вот поэтому временно его аккаунт заблокировали, то сейчас эта история получила продолжение. Но, прежде чем я расскажу, что же это за продолжение, хочу поздороваться со Станиславом.

Станислав, приветствую!

Станислав Вольховский:

– Дмитрий, я приветствую тебя. Я рад, что мы снова поговорим на очень интересную животрепещущую тему. Наверное, сделаем несколько открытий для нас самих, для наших слушателей в процессе нашей дискуссии.

Дмитрий Якубов:

– Уверен в этом! Итак, в «леватской» прессе начали появляться интереснейшие статьи. Одна из них появилась на днях и смысл её таков: «Fox News» несёт опасность для американской демократии. То есть, весь канал «Fox News», это медиа-компания, которая, как правило, не всегда, но, как правило, отстаивает традиционные республиканские ценности и ориентиры, эта медиа-компания обвиняется в том, что она стала представлять из себя угрозу для Соединённых Штатов, для национальной безопасности и для американской демократии.

Станислав Вольховский:

– Думаю, надо сказать, где эта статья появилась. Статья появилась в газете «The Washington Post». Это не вестник демократических социалистов США, хотя, уже можно его переименовывать. Это именно старый добрый «The Washington Post»! Кстати, у этой газеты не так давно, именно со времени, когда Трамп пришёл к власти, появился лозунг, такой же точно лозунг-девиз, как у пролетариев всех стран: «соединяйтесь», и он звучит так: «Democracy Dies in Darkness», что означает «Демократия Умирает во Тьме». Такой девиз печатается теперь на каждой заглавной странице газеты «The Washington Post» и также на их вебсайте.

Дмитрий Якубов:

– А там сказано, на чьей стороне сама газета «The Washington Post» по отношению к этому девизу? На стороне тьмы или на стороне демократии? Потому что из этого лозунга невозможно заключить, что же они хотят, просвещать или погружать во тьму?

Станислав Вольховский:

– Мы могли бы над ними поприкалываться и обвинить их в расизме, почему они упоминают тьму, тьма у нас чёрная, а, значит, они намекают на что-то. Но мы не будем заходить так далеко, просто будем это иметь в виду. Они давно нас не просвещают своими новостями, а пускают информационный туман. Так что, в этом случае они вполне правы. Демократия, действительно, уже давно подохла в этой тьме, которую они напустили своими фейковыми новостями, своими запретами.

Дмитрий Якубов:

– Очень похоже на Оруэлла, если ты помнишь. «Свобода – это рабство, а незнание – это сила». Так обычно переводится эта фраза на русский язык. Но я бы перевел её точнее, потому что у Оруэлла используется слово «strength», а не «power». Оригинальная фраза, которую озвучил в свое время Фрэнсис Бэкон, звучит: «knowledge is power», то есть «знание – это сила», так переводили это в Советском Союзе, даже журнал выходил «Знание – сила». Так вот, и это тоже не совсем правильный перевод. То, что сказал Бэкон на русском более точно звучит так: «Знание – это власть» (knowledge is power). Окей? А «ignorance is strand», так перефразировал это Оруэлл, и это тоже переводится немного по-другому: «Невежество – это сила». Вот такое противоречие, такое противопоставление Фрэнсиса Бэкона и Оруэлла. «Знание – это власть, невежество – это сила». Имеется в виду в обоих случаях, что просвещение даёт какую-то власть людям над собой, над государством. Каким-то образом, благодаря знаниям, они могут влиять на события. Невежество – это сила, которая позволяет массы людей удерживать в узде и делать то, что хочет элита, которая знает, которая имеет knowledge, власть, и, которая использует тот самый ignorance, невежество, для своих целей, чтобы погонять несчастные массы в том направлении, куда элиты захотят.

Станислав Вольховский:

– Это две стороны одной медали. Действительно, все эти «элиты», либо «леватские», либо какие-то другие, и они считают, что только он имеют право «знать». Остальные знать не должны по той или иной причине. Либо массы к этому не готовы, либо это опасно давать им какое-то знание. Естественно, это делается для того, чтобы лучше их контролировать. Владыки должны знать. А то, что невежество – это сила, это действительно так. Не только для контроля над этими массами. Потому что агрессивное невежество очень сильное. В этом плане чем сильны майданы и майданная толпа? Она сильна тем, что она абсолютно невежественна. Ей можно впарить какие угодно лозунги. В эту невежественную голову достучаться какой-то логикой или здравым смыслом совершенно невозможно. То есть, они сильны именно своим дремучим первобытным невежеством. Используется это невежество, как дубина, чтобы крошить всё на своём пути. Если что-то слишком сложное для их понимания, они это просто своей дубиной разобьют и попрут дальше, не оставляя за собой ничего, кроме разрушения, что элите и нужно.

Дмитрий Якубов:

– Каким же образом это достигается? Вот та самая новость, которую я обещал озвучить в начале передачи. Очередной «выкрутас» учудил…

Станислав Вольховский:

– Загогулину, как говорил Борис Николаевич.

Дмитрий Якубов:

– Да, загогулину учудил Twitter. Если он в своё время забанил президента, и это казалось исключением из правил и, может быть, в чьих-то глазах выглядело оправданно, потому что были какие-то беспорядки, чтобы избежать якобы каких-то беспорядков, ради прекращения беспорядков и насилия нужно было забанить президента, то теперь забанили человека, а я думаю, и не только его. Просто это достаточно известный человек и история эта получила развитие. Забанили Майка Линделла, генерального директора и основателя My Pillow! Кто такой Майк Линделл и «My Pillow»? Если вы слушаете, дорогие друзья, одно из лучших республиканских радио, которое располагается у нас на волне 560 АM, называется оно «Тhe Answer», – «Ответ». Так вот, реклама «My Pillow» там звучит постоянно. Это человек не просто республиканец, а один из ключевых и очень важных спонсоров медиа-компаний, которые принадлежат или просто сочувствуют республиканской партии. Вот кто такой человек, основатель «My Pillow». Спонсор республиканских медиа-компаний.

Этот человек продолжил писать в Twitter посты, утверждая, что выборы 20-го года были сфальсифицированы и что избранным президентом является Трамп. Вот и всё, что он сделал. Он заявил о том, что не согласен с итогами выборов, и что, по его мнению, они сфальсифицированы.

Станислав Вольховский:

– Он даже не одевал рога и не штурмовал Капитолий.

Дмитрий Якубов:

– Абсолютно. Там не было ни призывов к каким-то демонстрациям, ни к чему- либо. Он ни к чему не призывал, он просто высказывал своё мнение и доказывал это мнение фактами. Вот и всё, собственно говоря, что он делал. Этого вполне хватило, чтобы удалить его аккаунт из Twitter. Вполне возможно, что удален не только его аккаунт, но и многих других людей, которые разделяют его мировоззрение, его взгляды на выборы 2020 года.

Станислав Вольховский:

– Интересно, что в этой статье, в которой сообщается, что Twitter выкинул Линделла, там есть очень знаменательная цитата, которая звучит так: «It was not immediately clear which posts by Lindell on Twitter triggered the suspension of his account».

Непонятно вообще, какие именно посты спровоцировали это действие. Да и интересно и главное, что он трампист, что он говорит, по мнению нынешних либералов ересь, и за это его виртуально нужно сжечь на костре.

Дмитрий Якубов:

– Он спонсор, что очень важно, он поддерживает материально существование республиканских медиа-компаний и без того очень маленьких, слабослышных. Кто знает о существование этого радио 5.60 АM «Тhe Answer»? Только те, кто любят радио и знает, что слушать. Далеко не все слушают радио, многие смотрят телевизор. Поэтому телевизионные магнаты у всех на устах. До этого скандального удаления его аккаунта, я, например, вообще не знал, кто такой Майк Линделл. Я узнал, что это достаточно важный человек, благодаря тому, что по радио сегодня начали говорить и не только по радио, появились публикации онлайн, что его аккаунт удалили, что он якобы поддерживал Трампа, называя его избранным президентом. Говоря на блатном языке, это такая «официальная предъява» была, хотя, на мой взгляд, это элемент психологического давления на человека именно потому что он поддерживает материально (а это очень важно) республиканское радио.

Станислав Вольховский:

И в новостях газеты«The Washington Post», которая призывает взяться за «Fox News», там же есть ещё и другая мысль, что пора бы взяться и за семейство Мёрдок, которая спонсирует, ударить их пока что долларом. Мысль такая, что пока не надо привлекать государство, надо через средства, частные, заставить «Fox» заткнуться.

Дмитрий Якубов:

– Интересно, Станислав, почему же получается, что у «леваков», как правило, таким образом всё и получается. Вспомним революцию 17-го года. Изначально декларировались очень благородные цели. На практике – с самого начала там было «кроваво» всё, особенно, когда Троцкий и Свердлов начинали какие-то свои деяния великие. Да и децимация запомнилась, расстреливали каждого десятого бойца, если было нарушение дисциплины в армии после того, как они заявили, что это народная армия, как мы всех любим солдат, как мы их обожаем. На практике вся эта любовь к солдатам и народу вылилась в то, что каждого десятого, неважно был он виновен или нет, расстреливали.

Станислав Вольховский:

– Ежели не понимаете, – это другое.

Дмитрий Якубов:

– Да, это друго-ое, это расстрел каждого десятого, о чём вы. А вообще мы всех любим и очень обожаем социальную справедливость. Так вот, каждого десятого расстреливали, если кто-то в чём-то провинился. Допустим, даже не знали, кто виновник, или знали, это неважно, каждый десятый был расстрелян. Так устанавливалась дисциплина в армии рабочих и крестьян.

Помимо этого, как вы знаете, был пролетарский террор, диктатура пролетариата. Не мне вам об этом напоминать об этих кровавых страницах.

Станислав Вольховский:

– Была ещё такая интересная идея, которая, к счастью, для народов России, не взлетела до конца, – это трудовые армии. То, что революционеры в своё время пугали народ идеей военных поселений Аракчеева, «аракчеевщиной». Так вот «аракчеевщина» здесь отдыхает. Потому что, действительно, люди, которые должны были быть прикреплены к определенному месту, и потом их, как армию, бросают туда, куда товарищ Троцкий посчитает нужным, где они нужнее всего. Такая была идея. Но, в связи с тем, что уже в 20-ых годах Советский Союз оказался под угрозой массового восстания, полыхал и Антоновский мятеж, и другие мятежи по стране, поэтому сочли за благо это дело спрятать. Троцкисты никогда его далеко очень не прятали. В любой момент, когда им даешь волю, они, естественно, её вытащат на поверхность, обязательно используют. В какой-то мере пытались это в Кампучи воплотить.

Дмитрий Якубов:

– В частности, была заявлена приверженность к свободе слова после Революции. Даже какие-то вещи в этом направлении происходили. Был такой знаменитый дореволюционный автор Российской империи Аркадий Аверченко. Он не принял Революцию, он эмигрировал и написал книжку «Дюжина ножей в спину революции». Эта книжка была издана в советской России, Ленин даже читал её и смеялся, так говорят о нём его друзья, его сподвижники в мемуарах. Ленин даже опубликовал рецензию в газете Правда. «Талантливая книжка» – так называлась рецензия. Он, конечно, журил Аркадия Аверченко, говорил, вот «белогвардеец недобитый», но никаких санкций по отношению к нему и к его книге тогда не было. Даже она была издана и переиздавалась. Но это продолжалось очень недолго. Вскоре имя Аркадия Аверченко и других философов, писателей оказалось под запретом. Дело кончилось философскими пароходами, которых, кстати, было не два, а три. Кончилось изгнанием из советской России значительного числа философов, литераторов, общественных деятелей, которые просто не устраивали новую власть. Не устраивали ее участием в конкретных каких-то заговорах, и организациях, а тем, что они очень умно, очень точно критиковали новые порядки.

Станислав Вольховский:

– Этим людям в какой-то мере повезло, что они именно эмигрировали, а не были расстреляны. Тогда ещё была более-менее «травоядная» политика. Или эти люди были достаточно известны. Скорее всего, что какое-то насилие над ними создало бы очень негативные последствия, в частности, за рубежом для новых властей.

Дмитрий Якубов:

– Да, тогда это было важно, потому что новая экономическая политика предполагала, в той или иной степени открытость границ, торговлю с Европой, с США. Да, их тогда ещё не расстреляли, а просто выгнали.

Дзержинский написал: «В случае нелегального возвращения – расстрелять». Но возвращаться уже никому не хотелось. Интересно, что первые волны расстрелов начались в конце 20-х годов, и многие связывают это с тем, что в советскую власть и номенклатуру, и в силовые структуры пришли новые люди, которые уже не основывались на каких-то старых идеях, достаточно кровавых, но все-таки каким-то благородством от них несло.

Так вот, пришли новые люди, которые просто хотели делать карьеру в силовых структурах. Для этого им нужно было предъявить, что они работают, упорно что-то добиваются и так далее. Именно это и послужило тем толчком, который, к сожалению, и привёл к более массовым расстрелам и арестам позднее в 30-ых годах. Число, сразу оговорюсь, заявленное либералами число расстрелов, на мой взгляд, очень завышено.

Станислав Вольховский:

– Совершенно.

Дмитрий Якубов:

Катастрофически завышено. Но не эта тема нашей передачи. Все-таки репрессии были, не в таком числе, но были и это печальная и трагическая история России и Советского Союза.

Тем не менее, хочу вернуться к ситуации в США и рассказать об одном звонке на радио «Тhe Answer», которое всегда с удовольствием слушаю, но об этом – уже в следующем сегменте передачи, что там был за разговор и почему он меня заинтересовал, я с удовольствием расскажу через несколько минут, когда мы вернемся и продолжим. Оставайтесь с нами!

Дмитрий Якубов:

– Итак, дорогие друзья, в эфире вновь «Чикагский Вестник» с Дмитрием Якубовым и политологом Станиславом Вольховским. Мы продолжаем обсуждать интереснейшую тему, почему же «левым» нужно обязательно всё запрещать, чтобы выжить.

Я пообещал вам рассказать об интереснейшем звонке, свидетелем которого я стал сегодня утром. На радио 560 АM «Тhe Answer» позвонила одна девушка и, видимо, она сочувствовала либералам. Что она сказала? Во-первых, там был очень интересный разговор с ведущим и в результате начали говорить об «Антифа». И что же я услышал? Услышал, что «Антифа» не существует потому, что не существует лидера у «Антифа»! На что ведущий ответил: «А вы уверены, если «Антифа» не существует, как вы говорите, то вы можете сказать сейчас в прямом эфире, что у «Антифы» нет ни одного легального члена, зарегистрированного в их организации?» На это девушка ничего не ответила. Естественно, она не взяла на себя такую ответственность, чтобы сказать, что нет ни одного официального члена «Антифа». Тем не менее, она очень-очень громко убеждала, что нет такой организации. Есть идея и есть люди, которые эту идею просто разделили. Ни в какой организации они не состоят и вообще это мифическая организация, придуманная Трампом. Очень интересно. Видите? Нет лидера, значит, организации нет.

Станислав Вольховский:

– Когда газета«The Washington Post» писала 10 января этого года о том, что маленькая группа вот таких интернет-детективов занимается тем, что выясняет, кто является правым экстремистом, и занималась этим задолго до атаки на Капитолий. Здесь написано, что, действительно, существует «Антифа», что многие из них являются членами этой организации. Они отвергают идею, что методы «Антифы» основываются на насилии. Если они отвергают идею о методах «Антифы», значит, «Антифа» всё-таки существует, иначе, какие же методы могут быть?

Дмитрий Якубов:

– Ведущий спросил, хорошо, говорит. Вот этим летом, у нас были погромы, что же это было? Она ответила, что это просто э-э «unhappy people».

Станислав Вольховский:

– Восстание.

Дмитрий Якубов:

– Нет, этим летом были все эти разбои, погромы, это просто «unhappy people», несчастливые люди, которые выразили свой протест от имени «Антифа» и «Black Lives Matter». Но это были не они! Так сказала девушка.

Станислав Вольховский:

– Будучи политкорректным человеком, я бы сказал на этот счёт, что она минимизирует справедливый протест угнетённых масс в Америке, что она его преуменьшает, сводит всего лишь к какому-то недовольству и поэтому уже является не рукопожатным членом их тусовки. Интересно, что бы она сказала на это.

Дмитрий Якубов:

Может быть, да. Да, но она настаивала на своём. Что же произошло дальше? Ведущий у неё спросил: «Хорошо, а люди, которые были в Капитолии 6 января, это что, тожеunhappy people просто-напросто, как вы говорите и не более того?» Она сказала, что нет, это brainwashed people, то есть, люди с промытыми мозгами. Вот прекрасный пример «леватской» пропаганды. То самое великое «другое», не то, не то. Другое что-то! Значит, погром, разбой, сожжение магазинов, уничтожение библиотек, частной собственности, это, понимаете, unhappy people, которых, видимо, среда заела, общество виновато, что довело их до такой степени. А вот люди, которые выразили свои протесты в Капитолии, в Вашингтоне, вот это, действительно brainwashed, солдаты Трампа с промытыми мозгами.

Станислав Вольховский:

– Их так и называют: «Новая армия Трампа», потому что «леватский» активист Дон Уинслоу, который по совместительству является кинорежиссёром и даже, как говорит «Bearer of bad news», которая напечатала о нём статью, является получателем целого ряда престижных наград, он выпустил целое видео, которое говорит, что Трамп, может быть, ушёл, но у него осталась армия его сторонников.

Дмитрий Якубов:

– Brainwashed.

Станислав Вольховский:

– Да, что это самая большая угроза Америке сегодня, что это радиальные крайние консерваторы, также известные, как внутренние террористы, они скрыты среди нас, прячущиеся за своими обычными работами. Они – учителя твоих детей, они работают в супермаркетах, во врачебных офисах и многие из них полицейские офицеры и даже солдаты. То есть, они везде!

Дмитрий Якубов:

– Враги народа – везде.

Станислав Вольховский:

– Да, это реально враги народа.

Дмитрий Якубов:

– Вредители кругом, вредители кругом.

Станислав Вольховский:

– И это видео нашло большую поддержку. Люди его перетвиттывают, его пересылают другим. Это не вызывает вообще никакого возмущения среди «леваков», это всё нормально, это всё в порядке.

Дмитрий Якубов:

– По-твоему, возвращаясь к теме передачи, «леваки» не могут существовать без запретов и вот этой машины, которая навязывает массам невежество, чтобы сделать из них послушных скотов? Или же всё-таки какой-то возможен вариант просвещённого социализма?

Станислав Вольховский:

– Отчасти это системно, потому что консерваторы – это люди, которые очень хорошо видят, что человек несовершенен. Они видят несовершенство человека, они сознают все проблемы человеческой природы, именно поэтому они являются консерваторами. Они очень опасаются выпустить на волю того самого зверя, который сидит в каждом человеке, а особенно в больших их толпах, и, которые могут просто разнести всё то, что цивилизация создала за долгие-долгие века упорного труда и очень часто во всяческих кровавых конфликтах и прочих, но что-то было создано. И консерваторы считают, что давайте это не ломать и полностью разрушать до основания, а всё-таки, каким-то образом, что-то сохранять, что-то, может быть, улучшать, но постепенно. Не надо всё уничтожать, сжигать, ломать. Либералы считают, что нет, они знают, что у них есть волшебная палочка, свод волшебных идей, которые золотым ключиком открывают все совершенно замки в мире, что можно найти абсолютно все решения, что можно найти решение любой проблемы, это даже не очень сложно, просто надо использовать правильно правильные идеи.

Поскольку они являются носителями этих идей, они считают возможным для себя, в интересах этих правильных идей, бороться с идеями неправильными. А что является неправильными идеями, это, как говорится, уже мнение очередной партийной линии. Что сегодня станет неправильной идеей? Когда-то это, может быть, идея капитализма, потом это может стать идеей, например, традиционной семьи или религии. Список этот бесконечен. В неправильную идею можно вписать любую, прежде совершенно нормальную идею, даже саму идею цивилизации. Поскольку её построили «нехорошие» гетеросексуальные белые мужики, значит, может быть, её нужно вообще снести и выстроить что-то совершенно новое. Привет вам, ребята, от знаменитой Вавилонской башни.

Ещё я хотел бы поговорить вот о чём. В своё время слово «либерал» читалось, как «человек широких убеждений».

Дмитрий Якубов:

Прогрессивных, читал много, знал много.

Станислав Вольховский:

– Да, в отличие от людей, одержимых различными предрассудками, в том числе религиозными.

Дмитрий Якубов:

– Еще один леватский жупел из прошлого.

Станислав Вольховский:

– Они, в отличие от людей, одержимых предрассудками, табу, зажатыми людьми, либералы были очень продвинутыми. И они могут любую идею понять, пояснить. И есть даже цитата, которая приписывается Вольтеру: «Я не поддерживаю то, что ты говоришь, но я буду защищать твоё право это говорить до самой смерти». Как-то так.

Дмитрий Якубов:

– «Недолго музыка играла, недолго фраер танцевал», к этому в результате всё и свелось.

Станислав Вольховский:

– Дело в том, что я очень быстро прошёлся по интернету в поисках оригинала этой цитаты и оказалось, что она только приписывается Вольтеру. Вольтер этого не говорил. Это говорила женщина, которая писала о нём. Так что, даже этот известный либеральный мем, оказался фейком.

На самом деле, мы должны смотреть не только вот сюда, эти все просветители видели, во что их учения (точнее, не видели, но мы знаем из истории) во что их учение трансформировалось. В знаменитую Французскую революцию, когда и началось это понятие – «враги народа». Когда стали рубить головы и рубить головы именно за то, люди имели неправильные идеи или неправильное происхождение. Рубить головы достаточно круто. Вот к чему свёл либерализм.

Дмитрий Якубов:

– А так всё хорошо начиналось! Красиво, правда?

Станислав Вольховский:

– Да-а. Всё очень хорошо начиналось.

Дмитрий Якубов:

– Переписка с Екатериной II, просвещённая монархия, любовь к ближнему, новая религия, естественно, без этого никуда.

Станислав Вольховский:

– Зло под маской добра. Что интересно, возвращаясь к религии, это интересная тема, наверное, к ней придётся возвращаться и не раз. Меня давно потрясает, что люди, которые считают себя атеистами, они на самом деле не люди широких убеждений, они себя очень обедняют. Потому что они лишают себя огромного духовного мира, который существует. Просто они его не видят или не желают видеть. Это они отягощены предрассудками. Этот предрассудок – это, как раз, их атеизм, который они настойчиво пытаются навязывать. Религию уже давно никто не навязывает. Навязывают у нас именно атеизм и это видение, совершенно узкое. Даже был такой момент в фильме «Семнадцать мгновений весны», где пастор Шлаг ответил Штирлицу, это все равно, что видеть в логарифмической линейке инструмент для забивания гвоздей. Так они и видят, они всё это сводят к совершенно узкой науке. Но если взять узко науку, то и у нацистов была наука о то, например, как лучше обезлюдить территорию. Это была такая наука, лишённая духовных начал. Скажем так.

Дмитрий Якубов:

– Там ещё была теория падающих лун. Теория, что арийцы постоянно выстраивают гигантскую прекрасную цветущую цивилизацию, потом на землю что-то падает, луна, метеорит или что-то ещё, и эта цивилизация рушится, и варвары побеждают на какое-то время. Потом арии снова восстанавливают свою власть. Там вообще много чего было.

В своё время в науке утверждалось, что метеориты не могут падать вообще с небес. Наверху воздух, откуда там камни? Вот что говорили учёные. А человек, который утверждал, что микробы существуют, и они являются источником болезней, ещё до изобретения микроскопов, был такой врач известный. Так его затравили, настолько затравили, что человек сошёл с ума и покончил с собой. Вот что такое наука может быть. И все эти люди называли себя учёными, просвещёнными людьми.

А, кстати, когда впервые было продемонстрирована машина, которая была в состоянии записать человеческий голос, один учёный воскликнул: «Где вы спрятали этого шарлатана, который повторяет за мной мои слова? Где он? Вызовите его сюда, я хочу отхлестать его по лицу!». Вот что такое наука, понимаете? К науке нужно относиться, как к науке. Сегодня они думают, что они во всём правы, а завтра выясняется, что эта была глупость, ничем не доказанная. Та же самая наука будет потом смеяться через поколение над теми постулатами, которые сегодня кажутся науке незыблемыми.

Станислав Вольховский:

Но у либералов есть своя религия и эта религия называется именно вот этот самый либерализм. Потому что на поверку либералы, что интересно, всегда оказываются нетерпимыми к чужому мнению. И всегда, когда их припираешь к стене какими-то фактами, или не нравящейся им логикой или здравым смыслом, они начинают переходить на личности. Приведу личный пример. Мы со Светой ведём блог, мы часто делаем видео, мы не так давно сделали очередное видео о событиях в России. Есть люди, которые считают господина Навального чуть ли не современным богом.

Дмитрий Якубов:

– Миссия, да.

Станислав Вольховский:

– Святым человеком, да. Мы все-таки решили разобраться, что же это за персона. И вот комментарии были очень интересные. Было несколько комментариев в стиле «Навальный – личность, а вы кто такие?» или «Как вы посмели затронуть этого человека»? Читается, что мы такие холопы и куда мы полезли. На барина?

Дмитрий Якубов:

– На барина, да.

Станислав Вольховский:

– Каким-то образом оскорблять, как вы смеете?

Дмитрий Якубов:

– Да, всё к этому и сводится. В конечном итоге к этому, действительно, у «леваков» и сводится, к личным оскорблениям, к эмоциональным высказываниям. Вот их ценности.

Станислав Вольховский:

– Да. Они начинают обвинять, что «ты расист, ты сексист, ты гомофоб». Еще начинают, если они знают…

Дмитрий Якубов:

– И вся эта догматика дурацкая.

Станислав Вольховский:

– Или, если они знают какую-то историю из твоей личной жизни, то они вываливают и её. Начинают тоже этим пользоваться, рассказывать какие-то вещи, которые в приличном обществе не следовало бы рассказывать. Начинаются личные оскорбления, всё это никого не пугает. Потому что это выглядит не страшно, а смешно. Эти люди становятся экспонатами в нашей коллекции идиотов.

Дмитрий Якубов:

– Интересно отметить, что веками церковь была источником знаний. Они учреждали школы, в монастырях люди учились, изучали древние книги, историю, писали историю и так далее. Всегда, на протяжении веков, церковь была не только источником, как утверждают «леваки» – мракобесием, но ещё она была очень прогрессивным явлением с точки зрения просвещения. Судя по всему, и сегодня, до сих пор, этот паттерн, это правило работает. Всё, что просят сейчас христиане, предлагают какие-то университеты, школы и так далее, но верьте вы в бога. Более того, даже этого они потребовать или попросить уже не могут.

Станислав Вольховский:

– Конечно.

Дмитрий Якубов:

– В Айова институт или университет, там же может учиться, кто угодно сейчас, согласно новым правилам. Никакого богословия навязать никто не может.

Станислав Вольховский:

– Для того, чтобы войти в демократический рай, надо снять и крестик, и трусы, почти по анекдоту.

Дмитрий Якубов:

– Как Рогозин говорил в своё время на свою голову говорил.

Станислав Вольховский:

– Потому что, как они обычно говорят? Когда показывают гадость по телевидению, когда пропихивают всяческие извращения, которые звучат из всяких утюгов, нам рассказывают о том, как круто живут люди странной и непонятной ориентации. Вам не нравится? Ну, выключите телевизор. Ну, не слушайте, не смотрите. Но попробуйте прийти к ним же с христианством, с Библией, с религией. Нет-нет-нет! Это нельзя, вы не можете. Но попробуйте им сказать: «Не хотите слушать? Так не слушайте!». Нет, это другое!

Дмитрий Якубов:

– Великое «другое».

Станислав Вольховский:

– Это не работает. Или, как случилось, в Northwestern-ском университете в 2017 году. Есть у меня такая статья о том, как человек из организации, которая занимается борьбой с нелегальной эмиграцией пограничной охраны, называется «Айс», он попытался выступить перед классом социологии, чтобы объяснить официальную позицию правительства, что же происходит с эмиграцией. После этого должен был выступить нелегальный эмигрант и создать таким образом баланс. Казалось бы, это рай для либералов, вот, столкновение идей, свободный рынок идей, кто победит там. Оказалось, что нет. Студенты Northwesternа устроили протест, и они сорвали это выступление, заставили этого деятеля из «Айс» покинуть и класс отменили из-за опасений за безопасность участников. Давай послушаем, что сказала одна из студенток, которая верховодила этой бандой, которая всё это сорвала по фамилии Эйприл Наварро, я буду переводить.

«Нам неинтересны такого типа разговоры, которые говорят так, что давайте послушаем их сторону, потому что это делает их просто обычными, что они следуют каким-то правилам, а не то, что они активно поддерживают насилие. Мы не хотим заниматься такими дебатами, потому что это легитимизирует насилие «Айса», это мнимое насилие».

 Если им не нравится какая-то идея или точка зрения, они считают её вправе просто запретить, потому что им не нравится. Это не то, что мы будем с ними дебатировать, и они будут приводить какие-то аргументы. Нет, им аргументы даже неинтересны. Они просто будут всё это запрещать.

Дмитрий Якубов:

– А вот если консерватор сказал: «Мы». Его бы спросили: Мы? Это кто – это вы и ваши воображаемые друзья?» Я такой ещё жупел помню из прошлого. «Мы» ни в коем случае консерватор не должен был говорить. Если консерватор говорил «мы», «нам», его тут же спрашивали: «А чего это вы говорите «мы», говорите от себя, это ваше мнение. Почему это «мы»?» Они, «леваки», вполне могут говорить «мы», «нам».

Станислав Вольховский:

– Они обожают говорить от имени народа.

Дмитрий Якубов:

– Они могут говорить от имени народа.

Станислав Вольховский:

– С российскими «леваками» та же история.

Дмитрий Якубов:

– Да, а консерваторы не могут говорить от имени народа, они должны говорить исключительно от себя. Дорогие друзья, время нашей передачи подошло к концу, очень много интересного можно сказать и нужно сказать, и мы обязательно скажем, но в следующих передачах. Возможно, мы продолжим эту тему. А сейчас всего доброго, оставайтесь с нами, это был «Чикагский Вестник» с Дмитрием Якубовым и Станиславом Вольховским. Слушайте нас в записи на страничке «Чикагский Вестник – радио» или на сайте «Чикагский Вестник», где также теперь появляются и расшифровки в печатном виде всех наших бесед со Станиславом. Всего доброго и до новых встреч.

Станислав Вольховский:

– Всего хорошего и до новых встреч! Слушайте и читайте нас теперь!



наверх


Чикагский Вестник №12

Дмитрий Якубов:

– День добрый, дорогие друзья! В эфире «Чикагский Вестник», Дмитрий Якубов в эфире и политолог Станислав Вольховский. Сегодня мы поговорим об инаугурации и о том, что ждёт нас в ближайшие дни и что уже происходит сейчас. Станислав, я приветствую.

Станислав Вольховский:

– Добрый вечер, да, по-прежнему, наша американская политическая тема нас не отпускает. Продолжающиеся, как бы это ни было невероятно, выборы. Будем надеяться, что они уже завершились, и мы вступили в какую-то новую эпоху. Неизвестно ещё, какой она будет. Давай об этом порассуждаем. Может быть, какие-то прогнозы обсудим.

Дмитрий Якубов:

– Да. Светлый новый мир берёт костлявой рукой за горло и заставляет заниматься аналитикой. Судорожно пытаюсь понять, что же нас ждёт в ближайшее время. Итак, интересные новости в последнее время. Уже новая команда приступает к работе, «Байданы» у власти и, что получается. Клинтон уже выступает, пишет статьи и говорит, что для сторонников Трампа наступил час расплаты, для республиканцев тоже наступил час расплаты. Очень интересная статья в духе 30-ых годов Советского Союза, когда боролись с врагами народа…

Станислав Вольховский:

И беспощадно давили эту самую гадину.

Дмитрий Якубов:

Да, Беспощадно. Правые уклонисты, левые уклонисты и вообще сторонники Троцкого, Бухарина, Рыкова так далее — это все плохие люди, у нас есть генеральная линия и так далее. Нечто подобное выдала Клинтон в одной из своих последних статей. Кроме этого, к Америке направляется огромный караван мигрантов, как говорит пресса из Гондураса «толпа из Гондураса приближается к США и скандирует: «Байден! Выполняй свои предвыборные обещания!» Как будто бы Байден обещал что-то именно им и именно они являются его избирателями, вот парадокс.

Станислав Вольховский:

– Неужели они тоже за него голосовали?! Я не удивлюсь.

Дмитрий Якубов:

– Его, наверное, поддержали их родственники, нелегально проживающие в США, и которые ждут не дождутся, когда к ним придут их любимые братья, сёстры, дяди, внуки, правнуки и так далее, и так далее.

Станислав Вольховский:

– Интересно, откуда у этих, казалось бы, бедных и забитых крестьян такая точная осведомлённость о хитросплетениях американской политики о том, что именно обещал Байден и кому, это интересно.

Дмитрий Якубов:

– Я думал, ты скажешь: «Откуда у них такая осведомлённость, где находится США». Но это они выяснили.

Станислав Вольховский:

– Где находится США, они хорошо знают.

Дмитрий Якубов:

– Это они уже выяснили. Люди, которые нашли эту стену, переползли через неё, сообщили им по емейлу, куда нужно идти. Да, и ещё одна новость удивительная, или уже неудивительная, к сожалению, это становится традиционным и естественным, это, как раз-таки и очень плохо, что это становится традиционным и естественным. Но, так или иначе, трансгендер у нас все-таки попал в правительство на высокую должность, он становится заместителем министра здравоохранения. Теперь, видимо, все гетеросексуалы будут признаны больными и будут обязаны пройти курс лечения, я так понимаю?

Станислав Вольховский:

– Принудительного лечения.

Дмитрий Якубов:

– Принудительного лечения. Обязательно ли теперь будет ходить в гей-клуб и отмечаться там, чтобы там подпись была, чтобы ты мог подтвердить…

Станислав Вольховский:

– И печать, да.

Дмитрий Якубов:

– … что ты там был, как на партийном собрании в своё время, не иначе, к этому всё идёт.

Станислав Вольховский:

– Это, казалось бы, шутка, но в каждой шутке есть доля шутки. Мы читаем другую новость. Знаменитая наша, которая нас постоянно не перестает нас удивлять и даже в некотором роде радовать, наша «левачка» троцкистска-феминистка Александрия Окасио Кортес, наш потенциальный будущий фюрер, возможно. Она призывает отдавать Польше деньги на дерадикализацию белых супрематистов, сторонников белого превосходства.

Дмитрий Якубов:

– Естественно, там у нас исключительно белые супрематисты.

Станислав Вольховский:

– Конечно.

Дмитрий Якубов:

– Других цветов среди радикалов нет и быть не может. Они все миролюбивые, исключительно потому, что не белые, потому они и такие хорошие, мы их любим.

Станислав Вольховский:

– Здесь, правда, не написано до конца, какие именно это будут программы дерадикализации, будут ли это какие-то специальные лагеря, в которых будут перевоспитывать этих самых деятелей, будут ли это какие-то специальные исправительные учреждения. Фантазия либералов очень богатая. Они, как всегда, очень любят воображать тот самый дивный новый мир, когда они начнут строить, куда они именно начнут отправлять людей, которые по каким-то причинам не соответствуют критериям настоящих жителей этого дивного нового мира.

Дмитрий Якубов:

– В этот мир не вписываются.

Станислав Вольховский:

– Да.

Дмитрий Якубов:

– По тем или иным причинам. То ли не являются чистокровными арийцами, то ли не являются такими поборниками коммунизма, то ли не являются производными от настоящего пролетариата или крестьянства. Помнишь, да, были такие вещи, что не то происхождение у человека, не вышел происхождением.

Станислав Вольховский:

– Был такой знаменитый чекист Мартын Янович Лацис, который говорил интересную вещь, сейчас я найду эту знаменитую цитату: «Не ищите в деле обвинительных улик, о том, восстал ли он (имеется в виду человек, которого они арестовали) против Совета оружием или словом. Первым долгом вы должны его спросить, к какому классу он принадлежит, какое у него происхождение и какое у него образование и какова его профессия. Вот эти вопросы должны разрешить судьбу обвиняемого, в этом смысл и суть Красного Террора», – сказал товарищ Лацис в 1918 году. Я цитирую очень интересную книгу, это факсимильное издание еженедельника ВЧК «Красный Террор», вот это под номером один, 1 ноября 1918 года. Они были переизданы в Москве в 2004 году, очень интересная книга, где о Красном Терроре рассказывается от лица тех, кто его проводил.

Дмитрий Якубов:

– Интересно. А почему «леваки» всегда ищут происхождение человека? Это Маркс придумал первый, что славяне – это контрреволюционная нация, а есть революционные нации, типа английской нации или это так случайно получается? Как только «леваки» приходят к власти, так они обязательно начинают анализировать, кто, от чего, от кого произошёл.

Станислав Вольховский:

– Здесь просто очень важно, потому что, они же поборники науки, они же у нас материалисты, поэтому…

Дмитрий Якубов:

– Социал-дарвинисты. К тому же.

Станислав Вольховский:

– Точно. Поэтому по науке уничтожение людей нужно сделать эффективным. Нельзя, чтобы это велось какими-то дедовскими, древними способами, чтобы это был бы азиатский способ уничтожения. Здесь надо новейшие достижения науки поставить на службу дела террора и проводить террор очень эффективно.

Дмитрий Якубов:

– Надо сказать, что евгенику придумали американские «леваки», насколько я помню.

Станислав Вольховский:

– Конечно.

Дмитрий Якубов:

– Алоизыч только позаимствовал эту прекрасную идею.

Станислав Вольховский:

– Конечно, вообще есть очень интересная книга, называется «Либеральный фашизм», которую написал Джон Голдберг. Я не знаю, переиздана ли она на русском языке, она имеется на английском. Тем, кому-то интересно, может попытаться найти, потому что, может быть, их скоро не будет, они будут сожжены или уничтожены. Это не политкорректно, я не знаю, чего нам ожидать от наших новых хозяев. Но там описываются интересные истории, интересные связи между леваками-социалистами и национал-социалистами, которые у нас тоже социалисты. Возвращаясь к твоему вопросу о происхождении, почему террор ставили на научные рельсы, потому что эффективнее уничтожать большими группами. Не брать каких-то конкретных людей.

Дмитрий Якубов:

– Это долго, слишком долго. Слишком долго одного как-то выделять.

Станислав Вольховский:

– Да. Или расу, класс.

Дмитрий Якубов:

– Нацию.

Станислав Вольховский:

– Да, или какую-то нацию. Надо это сделать сразу группой и идёт «веселее, быстрее и интереснее». Кстати, судьба самого товарища Лациса, она была достаточно печальной. Я представляю, насколько он удивился. Те самые товарищи, которые должны были, по идее, прийти к представителям угнетающих классов, ко всяким буржуям, попам и кулакам, пришли и забрали его самого. В ту же самую тюрьму, в ту же самую обитель Красного Террора, где он с ним непосредственно и познакомился.

Дмитрий Якубов:

– А он был кто? Правый уклонист? Троцкист? Бухаринист? Кто он был?

Станислав Вольховский:

– Он был одним из врагов народа, связанных, насколько я понимаю, с Ягодой. Это был «ягодовский» у него призыв. Потому что после Ягоды уже пришли люди Ежова и Лацис, как старый большевик, он был не среди них. Старых большевиков-чекистов зачищали.

Дмитрий Якубов:

– Но Ежов хорошо подчистил старых большевиков-ленинцев, правда?

Станислав Вольховский:

– Ежов, да, конечно. Его потому и призвали в 36 году, потому что Ягода оказался достаточно щепетильным. Он своих друзей, или, скажем так, подельников, чистить не очень хотел. Он всё-таки с ними планировал различные и очень интересные заговоры против Сталина, он даже сам метил на определенные места в будущем в правительстве и, поэтому, конечно, расследовать все эти заговоры ему не очень хотелось. А Ежова брали в НКВД именно потому, что он считался человеком со стороны, то есть, не связанным с госбезопасностью, которая была заражена всем этим враждебным присутствием, и он имел репутацию человека очень доброго, честного и справедливого.

Дмитрий Якубов:

– И исполнительного.

Станислав Вольховский:

– Да. Что уж с ним потом произошло, это немного другая история.

Дмитрий Якубов:

– Там была в личном деле у него такая формулировка, что, если он за что-то возьмётся, то он будет делать это до тех пор, пока его не остановят. Это и произошло в конечном итоге. Он так хорошо начал эти чистки, в кавычках хорошо, что остановились эти чистки только тогда, когда его самого остановили. Кстати, ты помнишь, какая у него формулировка, по которой он сам уже был арестован, и которая принадлежит Берии? Берия инкриминировал Ежову, что тот пытался массовыми расстрелами и арестами спровоцировать недовольство в Советском Союзе советским строем и недовольство лично Сталиным. Он трактовал это, как провокацию и вредительство.

Станислав Вольховский:

– Это достаточно недалеко от истины.

Дмитрий Якубов:

– В конечном итоге это и сработало.

Станислав Вольховский:

– Потому что было известно, что троцкисты так и делали. Была у них такая тактика, что они назначали своих людей, куда-нибудь в руководство, а потом этих людей специально выдавали, писали на них донос. Их сажали, и они уже начинали по своим признаниям тащить туда в НКВД людей невинных. Именно с целью расширить эту сеть репрессий и спровоцировать падение Сталинского режима, чтобы затем, естественно, господин Ходор…, то есть, Троцкий.

Дмитрий Якубов:

– Ходортроцкий, ха-ха.

Станислав Вольховский:

– Да. Он приехал бы из-за границы на белом коне и стал бы руководителем этого нового обновленного Советского Союза. Возвращаясь к Николаю Ивановичу Ежову, который у нас так неожиданно интересно возник, сегодня он был бы объявлен жертвой Сталинских репрессий по одной весьма политкорректной проблеме, которая у него была. Он признался в том, что он любил не только женщин, но и мужчин. И занимался таким, сегодня очень продвинутым, делом.  

Дмитрий Якубов:

– Тот самый гей-клуб, с которого, в частности, и начали. Да. Кстати сказать, в Советском Союзе за это была статейка, о чём очень многие сегодня ностальгируют и, думаю, небеспочвенно.

Станислав Вольховский:

– Была в сталинское время такая линия, она ещё была.

Дмитрий Якубов:

– По-моему в 30-ых годах эта статья появилась.

Станислав Вольховский:

– Да, конечно. Потому что в 30-ых годах начался вообще поворот к нормальному государству от этих, весьма отмороженных «леватских» идей Троцкого. И по мере того, как Сталин прибирал к рукам больше власти, приходили более нормальные вменяемые люди. Вместе с ними приходила более вменяемая политика. Некий англичанин, я читал об этом документ когда-то выходило такое приложение к историческому российскому журналу «Вестник архива Президента Российской Федерации», ещё в 90-ые годы. Когда я учился в университете, они получали этот журнал, я имел возможность его читать. Там был очень интересный документ, приводилось это письмо некоего британского коммуниста, тоже нетрадиционной ориентации, к Сталину. Где он развивал сегодня не очень популярную, а тогда весьма оригинальную идею о том, что геи – тоже являются у нас угнетённым классом, угнетённой группой. И поэтому их тоже должна поддерживать коммунистическая партия и Советский Союз. Интересна резолюция Сталина на этом письме. Сталин был очень лаконичен и чёток, когда это было нужно, почти всегда, вобщем-то говоря. Он написал на этом письме так: «Идиот и дегенерат. В архив».

Дмитрий Якубов:

– Очень верно.

Станислав Вольховский:

– Возможно, это одна из причин, почему сегодняшние, в том числе и «леваки», так не любят Сталина. К Ленину у них более нейтральное отношение. Троцкого они боготворят. Сталина они ненавидят.

Дмитрий Якубов:

– Да, но Сталин очень много чего сделал. Во-первых, он создал страну, которая хотела заниматься собой, а не постоянным экспортом революций.

Станислав Вольховский:

– Ну да. И обломал троцкистам малину, по большому счёту.

Дмитрий Якубов:

– Да, итак. Одна из последних новостей, помимо всего прочего. Одна из девушек, штурмовавшая Капитолий, вольно или невольно штурмовавшая, она, заполучив этот самый зловещий ноутбук Пелосе. Кстати сказать, человек, который в этом ноутбуке рылся, найден был мёртвым. И как сказали, это было самоубийство. Интересно, что же он там увидел, что пережить не смог. И девушка, которая якобы присвоила ноутбук, я не знаю, насколько этому можно верить, но, так или иначе эта новость существует онлайн, эта девушка сейчас арестована. Ей инкриминируется, угадай, что? Ей инкриминируют, её обвиняют в том, что она пыталась продать содержание ноутбука… Раз, два, три, угадай!

Станислав Вольховский:

– Конечно же, злому и страшному Пу-ти-ну!

Дмитрий Якубов:

– Ты молодец. Я не знаю, может, ты подсмотрел уже в интернете ответ?

Станислав Вольховский:

– Признаюсь, да, я эту новость, конечно, видел. Но угадать это легко.

Дмитрий Якубов:

– Да, несложно. Внешняя разведка охотится за ноутбуком Нэнси Пелоси. Девушка, конечно же, пришла в Капитолий намерено, чтобы ноутбук стибрить, взломать и продать кровавой внешней разведке России.

Станислав Вольховский:

– По этому поводу существует очень старый анекдот с седой бородой, он еще времён Великой Отечественной войны, зародился в самой Германии. В анекдоте рассказывается про человека, который назвал Гитлера идиотом и получил наказание по двум статьям в концлагерь. Первая: это за оскорбление фюрера. Вторая: за разглашение государственной тайны. Я думаю, что Пелоси у нас находится в не совсем в умственном порядке, скажем так политкорректно. Это сегодня не тайна. Поэтому стоит только посмотреть на её истерическое выступление, когда её заклинило на слове Путин и она повторяла его в Конгрессе много-много раз и что всё это выгодно Путину, Путину, Путину, Путину.

 Дмитрий Якубов:

– «Это подарок Путину», – она это сказала.

Станислав Вольховский:

– Шесть раз повторялся этот несчастный Путин, у которого уже, наверное, ушли горят от этих повторений. До этого она позвонила, возомнила себя верховной главнокомандующей Америки, а, может и самой статуей Свободы и позвонила в комитет начальников штабов и потребовала у Трампа забрать знаменитую ядерную кнопку и, похоже, её-таки забрали.

Дмитрий Якубов:

– Н-да. Но об этом и многом другом мы продолжим говорить уже в следующем сегменте передачи. Дорогие друзья, оставайтесь с нами! Это «Чикагский Вестник» с Дмитрием Якубовым Станиславом Вольховским. Через несколько минут мы вернёмся и продолжим.

Дмитрий Якубов:

Дорогие друзья! И вновь здравствуйте, в эфире «Чикагский Вестник» со Станиславом Вольховскими Дмитрием Якубовым. Мы продолжаем. Аналитику того, что происходит сейчас и, может быть, попытаемся понять, что же нас ожидает в ближайшем будущем. Помимо всех новостей, описанных в первом сегменте передачи, мы говорили о караване мигрантов, который приближается к США, требуя от Байдена исполнить его предвыборные обещания, и о ноутбуке Нэнси Пелоси, который попал к одной из протестующих девушек и её пытаются сейчас обвинить в том, что она пыталась продать содержимое этого ноутбука внешней разведке России. И о том, что трансгендер назначен помощником министра здравоохранения. Кстати сказать, если ты помнишь, Станислав, месяц или несколько недель тому назад была новость, которая потом была объявлена потом фейком, что трансгендер будет назначен министра образования. Вот это оказалось фейком. А заместитель министра здравоохранения – это, оказалось, новостью, к сожалению.

Станислав Вольховский:

– Может быть, нас просто готовили. Это был пробный шарик. Потому что там была странная история. Дескать, эта персона, не знаю, персона какого рода. Было такое, что этот человек поставил сам пост этот специально для того, чтобы приколоться над нами, такими консервативными трампистами. Он потом написал, что это всё прикол. Но, может быть, готовили в этому. Пробный шар. Тест.

Дмитрий Якубов:

– Я тоже подумал об этом. Ты пересказал то, о чем наверняка многие сейчас подумали, потому что, действительно, такое совпадение, а совпадения такие случаются редко, если вообще случаются. Так, один трансгендер утверждает, что он будет назначен министром, вместо уходящего министра, которого, в своё время поставил Трамп. И вдруг выясняется после всех обсуждений, «да как вы можете», «да это же фейк», « да кому вы верите», «да что вы верите этим новостям», «да это же все «Фейк-ньюс», «Фейк-ньюс». Все говорили о «Фейк-ньюс» и что мы получаем? Мы получаем трансгендера в качестве заместителя министра здравоохранения. Кстати, не совсем не неизвестное лицо этот трансгендер. Он же, или оно, она, как-то появлялся.

Станислав Вольховский:

– Да, там была какая-то история, связанная с «Fox News», этого персонажа критиковали за излишнее рвение во введении карантинов, локдаунов и масок. Критиковали, вроде бы на «Fox News» и из-за этого возник определённого рода скандал. Конечно же, страшные республиканцы, которые издеваются над невинными жертвами глобального угнетения над нормальными людьми. Поэтому такая возникла история. Я эту персону помню, я о ней слышал, он уже фигурировал где-то в новостях. На самом деле у Байдена вот в чём. Потому что сегодня «все флаги в гости к нам и ему же надо соблюдать баланс, надо назначать в свою Администрацию. Потому что не назначают в Администрацию людей, которые занимались каким-то конкретным делом, известные какими-то своими достижениями, они уже что-то добились на своём посту. Нет. У нас назначают потому что это чёрная женщина, это мужчина нетрадиционной ориентации, это первый чёрный где-то ещё или первая смешанная, там кто-то, я не знаю ещё.

 Дмитрий Якубов:

– Что-то с чем-то смешанная.

Станислав Вольховский:

 – Да. Ещё они не дошли до назначения первой табуретки и первого пуфика в Администрацию. Но я думаю, это грядёт.

Дмитрий Якубов:

– Калигула, кстати, по-моему, осла назначал в Сенат.

Станислав Вольховский:

 – Коня.

Дмитрий Якубов:

– Коня?

Станислав Вольховский:

– Я думаю, что конь в данном случае…

Дмитрий Якубов:

– Наилучший вариант!

Станислав Вольховский:

– Я бы предпочитал лучше увидеть коня, чем некоторых из этих персонажей там.

Дмитрий Якубов:

– Конь в сенате – это не самое страшное, как выяснилось.

Станислав Вольховский:

– Во всяком случае, конь не наломает таких дров. А тут ещё было столкновение политкорректности этим летом, когда, с одной стороны «леваки» требовали от Байдена, чтобы он назначал на посты в своей Администрации людей, не связанных с Уолл-стритом, потому что они нехорошие злые эксплуататоры и угнетатели. С другой стороны, представители афроамериканцев наших, они на это огрызнулись и сказали, что как же так, не может быть, это же закроет дорогу в Администрацию Байдена чёрным, которые связаны с Уолл-стритом и с финансовым миром. Оказывается, что в стране, в Америке, где полицейские зверски убивают десятки, сотни и тысячи чёрных каждый день, где господствует ужасная система расизма и угнетения, оказывается, имеются и такие чёрные жители Америки, которые связаны с Уолл-стритом. Которые, оказывается, очень богаты и представляют в какой-то мере американскую финансовую элиту. Да как же это так! Никто, кроме меня, наверное, и не удивился, прочитав эту статью. Но мне она запала, я её сейчас вспоминаю сейчас, потому что, когда люди пытаются быть политкорректными, в конце концов эти политкорректности сталкиваются, и нивелируют друг друга, получается огромный взрыв и вся система идёт вразнос.

Дмитрий Якубов:

– Интересно, что и Мелания Трамп, тут отметилась в связи с этими всеми событиями. Она выступила со своей собственной речью прощальной, очень красиво она смотрится в кадре, как всегда. Очень профессионально и красиво говорит. Если кому-то это интересно, её речи можно найти онлайн. И, что интересно, произошло, как говорят новости, она, впервые лет за 70 отказалась пригласить в Белый дом жену вновь избранного президента, нарушив, тем самым традицию, которую начала жена Эйзенхауэра.

Станислав Вольховский:

– Мелания Трамп не менее мужественная женщина, чем Трамп оказался мужественным, как человек и как президент. Потому что вся та грязь, которая лилась на Трампа, она же изливалась и на Меланию. И все наши лицемерные защитники и защитницы прав женщин они не стеснялись откровенно оскорблять, причём, грязно оскорблять очень часто Меланию Трамп именно за то, что она не желает оставить своего мужа, не желает влиться в это феминистское движение и исполнить их желание, бросить его. Потому что все почему-то ожидали, что она его должна бросить. Все следили за ней, держит она его за руку или нет.

Дмитрий Якубов:

– Подала она ему руку при входе в самолёт или нет.

Станислав Вольховский:

-Да. И сказала ли она ему что-то или нет. А вот как она на него смотрит.

Дмитрий Якубов:

– После выборов были такие упорные слухи, что, теперь-то точно Мелания с ним разойдётся, только обсуждаются детали разводного контракта.

Станислав Вольховский:

– И она опять их кинула и поэтому так ненавидят, потому что женщина, действительно, умная и очень достойная, одна из лучших американских первых леди, она красивая внешне и внутренне. Действительно, Трампу во многом помогала и поддерживала его. Поэтому все эти грязные слухи так и останутся грязными слухами. А она уходит из Белого дома с высоко поднятой головой, несмотря ни на что, в отличие от вот этих всех «букашек» и «таракашек», которые тут ползают по поверхности американской политики сегодня.

Дмитрий Якубов:

– В нашей диаспоре есть много людей, которые интересуются взаимоотношениями и перспективами взаимоотношений России и США. В связи с тем, что Байден приходит в Белый дом, что-то изменится или не изменится?

Станислав Вольховский:

– Насколько я понимаю, одной из главных внешнеполитических целей Трампа, – было налаживание нормальных отношений с Россией. Обама, особенно в последние годы своей Администрации, он начал вести откровенно антироссийскую политику, причём, антироссийскую глупую политику. Она даже не была умной или изощрённой, как у знаменитого русофоба Бжезинского или Рейгана, она была тупо антироссийская. Одним из признаков тупости был знаменитый украинский майдан. Другим признаком тупости была поддержка «Игила» в Сирии. В конце концов, именно Россия занялась очищением Сирии от террористов. Тут бы, конечно, Соединенным Штатам поддержать. Это ведь Америка сама пострадала от террористического акта исламских экстремистов 11 сентября. Да и после вела риторически политику борьбу с терроризмом. Но нет! Оказалось, что Обаме гораздо более симпатичны были сирийские исламисты-бандиты, которых они называли повстанцами, а не борьба с ними России.

Трамп хотел это как-то ввести в нормальное русло. Может быть, для того, чтобы вместе с Россией выступить единым блоком против глобальных притязаний Китая. Но демократы не дали Трампу это сделать. Не дали не только путём глупейшей охоты за российским влиянием на выборы, но и путём совершенно юридическим. Они провели целый ряд законов в Конгрессе, который вообще запрещал президенту нормализовать отношения с Россией без согласия на то Конгресса США. Это вопиющее ограничение прав президента вести внешнюю политику. Естественно, при нынешнем бесновании Конгресса в отношении России, кстати, и для республиканцев, и для демократов, никакая нормализация с Россией была невозможна. Трампа просто заставили, выкрутили руки, заставили его проводить политику Хиллари Клинтон, как, если бы она была президентом. Но дело в том, что, отдадим должное Трампу, даже, несмотря на то, что это бы ему создало определенный политический капитал, он, насколько я знаю, он ни разу не высказал какой-то глупой ругани против Путина. Он, конечно, критиковал Россию, критиковал российскую политику. Как его ни пытались спровоцировать на то, чтобы обгадить лично Путина. Насколько я знаю, он этого никогда не делал. Он все-таки в этом плане сохранял достоинство, сохранял надежды, что, каким-то образом можно наладить отношения с Россией. Россия была к этому готова. Там не было каких-то… Трампа, действительно, поддерживали, как вменяемого политика, который, напомню, не начал ни одной войны во внешнем мире и всячески пытался, наоборот, прекратить существующие американские войны.

Байден, конечно, будет пытаться действовать против России на всех фронтах. Прежде всего, на фронте украинском. Весьма вероятно, в Приднестровье, где только что пришла соросовская креатура Майя Санду к власти. И, возможно, будут попытки и на Ближнем Востоке, опять-таки в Сирии реанимировать, поскольку, мы опять видим возвращение всех обамовских чиновников в Администрацию. Они будут пытаться реанимировать сирийские бандформирования и пытаться в Сирии взять реванш за поражение этих исламистов, действовать против России на этом фронте.

И, конечно же, господин Навальный, лучший друг наших американских демократов, его, конечно, отправили сейчас с миссией в Россию. Или геройски умереть, как жертва путинского режима. Или, как сейчас, сесть в тюрьму, как жертва путинского режима. Или, если бы ничего с ним не случилось и его бы не арестовали и не убивали, он станет тогда человеком, которого боится Путин. Страшно боится. В любой ситуации Путин оказывается, как бы в проигрыше. Но я думаю, что Путин достаточно искушенный политик, чтобы эту проблему тоже каким-то образом разрешить. А что касается Навального, то, конечно, его жизнь может находится в серьезной опасности и вовсе не от каких-то путинских агентов, которые никак со многих попыток не могли его отравить. Трусы? У них это не получалось. Хотя, они добивались гораздо более сложных целей. Например, в Сирии. Но, несмотря на это, именно его западные друзья вполне могут захотеть, чтобы он поработал сакральной жертвой путинского режима. И, как говорилось в фильме «Семнадцать мгновений весны», или светлый образ его возглавит российскую позицию. Но пока что Навальный нужен, я думаю, живой. Поэтому он там немножко водичку помутит. Но России, конечно, будет тяжелее с Администрацией Байдена. Потому что возвращаются махровые русофобы и просто люди не очень умные. Как знаменитая Джен Псаки, над которой смеялся весь мир, над её перлами, которые она отжигала, будучи пресс-секретарём госдепартамента. Ну, такую персону… Куда же без неё в Байденовской Администрации? Там каждой твари по паре, ну, и её надо было привести, она опять будет пресс-секретарём Белого дома. Так что готовимся долго и много смеяться над заявлениями оттуда.

Дмитрий Якубов:

– Возвращаясь к Хиллари Клинтон и к её статье. В этой статье она провела параллели между атакой 11 сентября и гибелью трёх тысяч американцев и штурмом Капитолия. Как тебе понравится такая аналогия?

Станислав Вольховский:

–  Я думаю, что для любого нормального американца, для любого американского патриота это покажется совершенно оскорбительно.

Дмитрий Якубов:

– Это кощунство, правда.

Станислав Вольховский:

– Да. Это кощунство, без сомнения. Потому что, с одной стороны, это, действительно, реальные жертвы этого страшного злодеяния, которое все видели в прямом эфире. Всех этих людей, которые горели в этом здании, которые прыгали оттуда. С другой стороны, мы видим этот опереточный спектакль, который уже назван штурмом, назван восстанием.

Дмитрий Якубов:

– Бунтом.

Станислав Вольховский:

– Да, который является банальной провокацией. Даже не очень умной провокацией. Но очень эффективной. Поэтому, с одной стороны, – да, это кощунство. С другой стороны, я думаю, что Хиллари Клинтон, как старая подруга людей, которые, например, убили Каддафи или воевали против Асада, то есть, тех же самых исламских террористов. Она их немножко обидела, потому что, какие же это террористы были? Надо назвать их повстанцами тоже, как он называли сирийских боевиков. Это террористы, это у нас американцы, которые многие ветераны войны, ветераны войн с этими исламистами. Их-то сегодня называют внутренними террористами. А настоящих внутренних террористов, насколько я помню, при том же Обаме, очень долго пытались целый ряд лиц, исламистов местных, американских. Которые, например, вот был человек, который совершил стрельбу на американской военной базе, так вот его пытаются объявить внутренним террористом, потому что он и сам объявлял, что он был связан, то ли с «Игилом», то ли с «Аль-Каидой». Но за него постоянно вступались демократы, которые говорили: «Ну, как же внутренний террорист. Нет, нет, это нехорошо. Это просто уголовник. Зачем называть такого хорошего человека, да ещё и мусульманина – террористом?». Тогда они очень стеснялись называть исламистов внутренними террористами.

Естественно, в отношении консервативных американцев, ветеранов войны, людей, которые шли туда с американскими флагами…Да, вот из них, конечно, сделают внутренних террористов, без сомнения.

Единственное, что хочу напомнить о Хиллари Клинтон, спасибо, что ты к этому вернулся, это то, что Трамп, в своё время, когда он вёл дебаты с Хиллари, он обещал её посадить. Его избиратели ожидали этого. Это было одно из обещаний, которое Трамп, к сожалению, не выполнил. Может быть, поэтому сегодня происходит то, что происходит. Если ты не сажаешь своих врагов, то они, в конце концов, посадят тебя. Не знаю до конца, почему Трамп не выполнил своего обещания, он его не очень и пытался выполнить, потому что…

Дмитрий Якубов:

– Ну, как мы знаем, мы же не знаем подноготной всей кухни.

Станислав Вольховский:

– Да.

Дмитрий Якубов:

– Что там было внутри.

Станислав Вольховский:

– Мы не знаем, но не было даже признаков на это. Может быть, там были подвижки. Может быть, это было причиной того, почему на Трампа накинулись все очень жёстко. Во всяком случае, ему это не удалось. Отчасти поэтому, сегодня он оказался в таком положении. Потому что, когда видишь, что лидер не может эффективно бороться со своими противниками, то противники наглеют и уже начинают понимать, что да, этот человек не столь опасен для них. И они могут его каким-то образом скрутить, связать и заставить отступить.

Конечно, довершила всё это то, что ему пришлось расстаться с генералом Флинном. Ожидалось, что Трамп его защитит, что Трамп сумеет его отстоять. И когда это не произошло мы увидели, что Трамп не настолько эффективен именно в том, чтобы защищать своих людей. Это придало наглости всем его партийникам, и они уже тогда навалились сильнее.

Дмитрий Якубов:

– Дорогие друзья! Мы вынуждены на этом закончить сегодня. Нота не очень оптимистичная, не очень весёлая. Тем не менее, какова жизнь, такая и нота. Такая атмосфера, в которой проходят наши встречи. Это был «Чикагский Вестник» с Дмитрием Якубовым и политологом Станиславом Вольховским. Слушайте нас в записи, на страничке «Чикагский Вестник – радио» в «Фейсбуке» или на сайте «Чикагский Вестник». Набирайте в интернете, находите нас и слушайте в записи. Также у нас появляются расшифровки, печатные версии наших передач тоже на сайте на сайте «Чикагский Вестник» и на страничке «Чикагский Вестник – радио» в «Фейсбуке». Всего доброго, до свидания и до новых встреч!

Станислав Вольховский:

– Большое спасибо всем тем, кто нас смотрит, слушает и, теперь, я надеюсь, будет читать. Как всегда, помните, сохраняйте оптимизм и хорошее настроение, несмотря н на что, это очень важно. Добро всё-таки победит! Прошу вас это помнить.

Дмитрий Якубов:

– Да, добро победит, несмотря на то, что, порой, кажется, что это не случится никогда. Будем надеяться на лучшее.

 Станислав Вольховский:

– Все будет хорошо!

 Дмитрий Якубов:

– Все будет хорошо! Всего доброго.


наверх


Чикагский Вестник №11
Дмитрий Якубов:

– Добрый день, дорогие друзья! В эфире «Чикагский Вестник» с Дмитрием Якубовым и Станиславом Вольховским. И сегодня мы говорим – о чем? Догадайтесь с трёх раз! Конечно же, о выборах, которые никак закончится не могут, конца и края этому не видно. Один процесс плавно или не очень плавно переходит в другой и так далее, и так далее, и так далее. Станислав, приветствую!

Станислав Вольховский:

– Привет, действительно, это, наверное, если не самые, то одни из самых длительных и долгоиграющих американских выборов, процесс продолжается, он становится все более и более интересным, ну, и, конечно, опасным.

Дмитрий Якубов:

– И эмоциональным, добавлю я от себя. Станислав, я хочу поздравить наших телезрителей с тем, что они слушают одного из самых прозорливых аналитиков и политологов нашего Чикаго. Дорогие друзья, я хочу напомнить, если вы слушали наши предыдущие «Чикагские Вестники», то наверняка помните, что именно Станислав предсказал две очень важные вещи, которые произошли буквально в последнее время. «Вещь», назовем её так, номер один: это провокация против Трампа. Это необдуманные шаги со стороны Трампа, которые, как и полагал Станислав, будут сделаны по причине возможного предательства его окружения – и мы видим штурм Капитолия, который Станислав практически предсказал несколько недель тому назад. Другая «вещь», пожалуй, тоже важная, но, может быть, не настолько бросающаяся в глаза «вещь» – ха-ха-ха, назовем это так – Пенс. Станислав в одном из наших выпусков сказал, что Пенс – это «тёмная лошадка» и не стоит ему слепо доверять. И, как мы видим, в обоих случаях Станислав оказался прав.

Cтанислав Вольховский:

– Я не хотел оказаться правым, у меня нет какого-то желания прославиться или заработать себе какое-то имя. Это, конечно, приятно, но лучше все-таки, если оказаться не правым, чтобы всё же что-нибудь хорошее вышло бы из той ситуации, которая у нас сегодня разворачивается. Действительно, мы предупреждали об этом в предыдущих беседах, и, конечно, большое спасибо, что ты меня высоко оценил. Я не знаю, достоин ли я до конца такой высокой оценки, у нас все-таки команда, я думаю, что мы оба достаточно знающие люди и хорошо разбираемся в этих процессах, потому что все-таки используем и аналитику, и здравый смысл. Действительно, мы говорили, что вся эта ситуация, когда Трамп зачем-то вызвал людей, чтобы они выразили свой протест против той подтасовки выборов, которая продолжается, на которую отказываются обращать внимание и суды, и американские политики, и другие органы американской власти. Трамп призвал их в Вашингтон для того, чтобы они продемонстрировали поддержку его борьбе за честные выборы. Мы говорили, что, в принципе, это Трампу не нужно, потому что, если бы ему понадобилось каким-то образом навязать свою волю своим противникам, то это делается через какие-то силовые структуры…

Дмитрий Якубов:

– Или суды.

Станислав Вольховский:

– Да. Но, естественно, в судах там ничего не получилось. То есть, единственное, на что сторонники Трампа возлагали надежду, так это на то, что что-то произойдет: либо будет введено какое-то чрезвычайное положение, либо будет развиваться какой-то экстраординарный сценарий, но сценарий, связанный с силовыми структурами. Очень хорошо, что народ возмущается и имеет право выражать свое мнение, но то, что получилось, действительно, получилась провокация. Хотя я не ожидал именно такую провокацию. Я думал, что, скорее, там будут спровоцированы какие-то столкновения между «БЛМ-щиками» и сторонниками Трампа, кого-то, возможно, убьют, и все это свалят, конечно же, на сторонников Трампа и сделают их такими вот расистами и фашистами.

Дмитрий Якубов:

– Что в результате и получилось.

Станислав Вольховский:

– По факту это оказалось еще хуже, потому что у нас сегодня даже не модель «ГК ЧП» или «Корниловского мятежа», это гораздо страшнее, я считаю. Потому что то, что мы наблюдаем, – это, к сожалению, модель 33 года, модель поджога Рейхстага. Когда, после прихода к власти партии Гитлера, партии, которая считала, что «немецкие жизни имеют значение» в 33 году после, кстати сказать, вполне демократического прихода к власти нацистов. Там были выборы, и они пришли к власти демократическим путем. Потом что произошло – им же надо было каким-то образом установить свою диктатуру, установить свою власть и вот был спровоцирован поджог Рейхстага. Был взят некий полусумасшедший голландец по имени Ван дер Люббе, которого и застукали поджигающим здание германского парламента, Рейхстаг. Сказали, что это же, конечно, коммунист и обвинили целый ряд коммунистических лидеров Германии в этом поджоге. Затем гитлеровцы заявили, что коммунисты планировали большевистскую революцию, они планировали брать заложников, они планировали совершать акты террора в Германии и поэтому, конечно же, надо разобраться с коммунистами, надо посадить их в концлагерь, надо вообще после этого…

Дмитрий Якубов:

– Жестче ко всему относиться.

Станислав Вольховский:

– Со временем запретили очень быстро германскую коммунистическую партию, использовав для этого, кстати, и свой немецкий парламент, который быстро собрали в другом месте. Там им рассказали все эти ужасные истории про то, что собирались якобы сделать германские коммунисты, и они спокойненько провели законы, которые позволили гитлеровскому правительству принимать законы без согласия парламента. А затем установили диктатуру фюрера Адольфа Гитлера во всей Германии. Затем стали запрещать и немецкие профсоюзы. Им очень помогла в это время католическая партия «Центра». Это была такая вот Центристская партия, которая была достаточно умеренная, они были немецкие националисты, но они, конечно же, не были как НСДАП, не были какими-то радикалами, они были именно партией «Центра», и партией религиозной. Вот они помогли. Гитлеровцы договорились с этой партией, чтобы они помогли принять эти законы. Потом, естественно, эта партия также отправилась в небытие, а её лидеры отправились в концлагеря, как до этого отправились лидеры германской компартии. Сейчас подобная ловушка расставлена для республиканцев.

Дмитрий Якубов:

– Мне казалось, что католики в целом поддерживали Гитлера. Я не говорю о партийный деятелях католической веры, там не так всё было однозначно. Но в целом, католическая церковь оказала поддержку нацистам – возможно, потому что Муссолини был союзником Гитлера. Италия, Ватикан – они ведь были очень близки, да?

Станислав Вольховский:

– Там было немножко сложнее. Потому что были, конечно, католические священники, которые выступали против Гитлера. Потому что движение Гитлера, движение нацистов, имело несколько крыльев. И одно крыло было очень радикальным, антихристианским, антирелигиозным, языческим. Они считали, что нужно продвигать каких-то старых немецких языческих богов. Они апеллировали к древнегерманским всем верованиям, к Вотану.

Дмитрий Якубов:

– К старым языческим обрядам. К Зигфриду.

Станислав Вольховский:

– Да. Вся это вагнеровская…

Дмитрий Якубов:

– Мифология.

Станислав Вольховский:

– Языческая мифология. Гитлер был, пожалуй, в их числе. Кроме него Гиммлер и Розенберг. Были и другие немецкие нацисты, которые были более религиозны, которые считали, что все-таки нужно не уничтожить религию в рейхе, а германизировать ее. Надо…

Дмитрий Якубов:

– Приручить, религию, приручить христиан.

Станислав Вольховский:

– Да. Да. Потому что они считали, что христиан много и не надо создавать с ними проблем. Давайте их германизируем, сделаем Иисуса Христа арийцем. Он, конечно же, не был евреем, упаси Бог, Он был настоящим германским арийцем, может быть, даже немцем…

Дмитрий Якубов:

– А, может быть, он происходил с Кавказа, вот одна из версий, кстати сказать, интереснейшая.

Станислав Вольховский:

Тогда он был горячим кавказцэм.

Дмитрий Якубов:

– Нет, там была целая мифология. Что арии были и на Кавказе. Там очень интересная была мифология, которая очень долго развивалась, но всё же не до конца была сформирована. Однако Гитлер, в итоге, завершил процесс и всё это сформировал под себя. Даже самые смелые германисты, которые, основываясь на теориях Блаватской изначально, на ее теории корневой арийской расы, не заходили так далеко. Кстати сказать, Блаватская вовсе не имела в виду, что это была некая одна единственная раса, что какие-то другие расы существовали одновременно с ариями, но не были арийцами, были «плохими не арийцами». Она-то имела в виду, что арийская раса – это время, в которое жили все эти люди. Поэтому она называла их арийской расой. Арийская раса Блаватской – это совокупность людей, живших в то время. То есть, ничего общего с гитлеровскими теориями там нет. Но им так понравилась терминология, им так понравилась идея древней корневой расы, которая дала народ, существующий до наших дней… Эта идея их очень привлекла, и они взяли её на вооружение.

Станислав Вольховский:

– Но гитлеровская идеология вообще была какой-то сатанинский ковчег, потому что там каждой твари было по паре. Они натаскали понемногу из всяческих идеологий. Что-то туда опало из древней германской мифологии, что-то из оккультизма, что-то из социализма. Там очень многие были социалистами.

Дмитрий Якубов:

– А, кстати сказать… «Кабала» тоже была написана ариями, согласно гитлеровскому учению. Просто арийские короли, когда они поняли, что проигрывают каким-то варварам, передали евреям на временное хранение эти знания. Евреи просто-напросто нагло, согласно Гитлеру, все эти знания себе присвоили и потом выдали за свои. Вот такая вот интересная теория у Гитлера была.

Станислав Вольховский:

– Есть же такая идея, что немецкая пропаганда расовой исключительности– это немножко такая вот странная пародия на идею еврейской исключительности. Вообще на идею какого-то избранного народа, только у Гитлера это должны были быть немцы, а не кто-то ещё. И даже сейчас, возвращаясь к нынешним временам, сегодня у нас выдвинулись люди, которые тоже хотят Иисуса Христа очернить во всех смыслах и сказать, что он вовсе не белый. Изображать белым Иисуса Христа – это вообще проявление расизма. И его нужно изображать, конечно, чёрным. Как это ни странно.

Дмитрий Якубов:

– Да, я это видел неоднократно в чёрных церквях, где мне довелось снимать свадьбы, там чёрный Иисус, да, распят, и черные Апостолы стоят рядышком. Евреи – насколько я могу понять – учат, что их избранность заключается еще и в жертвенном служении человечеству и в изучении Торы. Гитлеровская исключительность заключалась прежде всего в порабощении других народов. Такое наслаждение их арийской жизнью. Все блага – им, а другие на это благо работают в той или иной степени, в том или ином качестве. Одни – рабы, другие – слуги, третьи – партнеры, но, так или иначе, все имеют какое-то своё место, указанное немцами. Славяне – рабы, евреев и цыган не должно быть, английское масонство тоже запрещено. Англичане, французы, это так, меньшие, младшие братья, они должны подчиняться, но их уничтожать не нужно. Там была целая структура.

Но возвратимся к нашему несчастному Капитолию.

В последние дни появляются интереснейшие новости. Например, ФБР утверждает, что они предупреждали власти города Вашингтона о готовящихся провокациях, но меры приняты не были. Это одна из новостей. Другая новость говорит о том, что, якобы, есть сведения, что во всех 50 штатах Америки готовятся вооруженные провокации. И, что, в частности, Капитолийский марш и был такой вооруженной или почти вооруженной провокацией, потому что потом, представьте себе, когда все кончилось, обнаружили пикап, напичканный оружием, взрывчаткой, пистолетами, автоматами. О да. Демонстранты, естественно, об этом, и не подозревали, но, каким-то образом, этот пикап оказался в самом нужном месте в нужное время.

Станислав Вольховский:

– Странно, что там не было фотографии Трампа с его автографом: «Ребята, я с вами!». И подпись: «Дональд Трамп». Или что-нибудь в этом духе. Ничего удивительного в этом нет. Сегодня прошла тоже подобная новость. Эта у нас публикация в «The Hill» – достаточно известный американский политический онлайн-журнал, да, и здесь новость такая, что законодателям рассказали об ужасных и страшных угрозах безопасности перед инаугурацией. По-английски это звучит более зловеще «Lawmakers briefed on ‘horrifying,’ ‘chilling’ security threats ahead of inauguration». И здесь мы имеем дело с банальным запугиванием, когда рассказывают страшилки бедным конгрессменам, которые и так уже совершенно обезумели от страха. Потому что никогда они подобного ничего не видели. Жизнь у конгрессмена очень хорошая, он принимает законы, которые даже не читает, получает за это зарплату и время от времени выступает в пустом зале Конгресса и голосует. Хорошая жизнь. И вдруг эти события.

Дмитрий Якубов:

– Вдруг зал оказался не пустым.

Станислав Вольховский:

Зал оказался не пустым, пришли люди с оружием, и это была не охрана.

Дмитрий Якубов:

– Так, а разве было оружие?

Станислав Вольховский:

– Говорят, что было оружие у людей, которые вошли. Оружие, естественно, было и у охранников. А там была не только полиция, там были люди в штатском с оружием тоже. Бог знает, кто они были. Словом, этих конгрессменов просто сейчас стараются запугать. И это настолько похоже на 33-й год в Германии, когда тоже запугивали этих бедных членов Рейхстага тем, что с ними собираются сделать коммунисты, и говорили, что, вот, мы пришли покончить с большевистской революцией, покончить с марксизмом в Германии. Но для этого вы должны нам дать все полномочия, о которых мы вас попросим.

Дмитрий Якубов:

– Причём Гитлер тогда говорил, что большевизм – это означает «еврейская власть». А сейчас, даже не сейчас, а с годов 50-ых, в США есть лозунг: «Коммунист – значит русский». Я об этом узнал с огромным удивлением, это меня так шокировало в своё время, что я даже не знаю, что и сказать.

Станислав Вольховский:

Многие люди здесь до сих пор считают, что Путин – это коммунист, хотя, конечно же, ничего близкого нет. Но, действительно, ну какая разница, кто там. Все знали, что был когда-то Советский Союз, который назывался Россией, и теперь это тоже Россия, империя зла. Бог знает, что там, может быть, там Брежнев, может быть, там Путин, они там все коммунисты и монархисты, сам чёрт ногу сломит, короче.

Дмитрий Якубов:

– И сатанисты. Впрочем, тут же добавляют: мы, американцы, тоже сатанисты, но мы хорошие сатанисты. Получается, что русские – это некое самодостаточное зло, сатана тут просто отдыхает рядом. Отдыхает – и нервно курит в сторонке.

Станислав Вольховский:

– Да, этот рогатый товарищ у нас тоже вломился в Конгресс. Все это видели этот персонаж с какими-то странными рогами. Он то ли викинг, то ли индеец, там было что-то непонятное. Но он выглядел, скорее, как колядующий персонаж накануне Рождества из «Ночи перед Рождеством».

Дмитрий Якубов:

– Как раз это было 6 января, как раз-таки эта была ночь перед Рождеством. Да, самая настоящая Рождественская ночь.

Станислав Вольховский:

– Одна из российских блоггеров очень хорошо подметила, что «Бог – с праздником, а чёрт – с майданом». На контрасте она рассказала о том, как Путин поехал в далёкую церковь, как он всегда ездит на православное Рождество в отдаленные старинные русские церкви. А в это время ночь перед Рождеством в Америке была абсолютно такой вот бесовской, где и бесновались все эти странные персонажи.

Дмитрий Якубов:

– Кроме того, контрразведка обвинила силовые структуры США в попустительстве и непрофессионализме. Но об этом мы продолжим разговор в следующем сегменте передачи. Оставайтесь с нами! Это «Чикагский Вестник» с Дмитрием Якубовым и Станиславом Вольховским – известным чикагским политологом. Через несколько минут мы вернемся и продолжим.

ВТОРОЙ СЕГМЕНТ ПЕРЕДАЧИ
Дмитрий Якубов:

– И вновь здравствуйте, дорогие друзья. Мы продолжаем «Чикагский Вестник» с политологом Станиславом Вольховским и Дмитрием Якубовым. И мы продолжаем разговор о Капитолии, об этом марше. Закончили мы прошлый сегмент передачи на том, что контрразведка Америки обвиняет силовые структуры США в попустительстве и непрофессионализме, поскольку они допустили такой вот казус, как проникновение демонстрантов в Капитолий. Почему же это произошло, было ли это заранее спланировано, или все-таки это было спонтанным проявлением неуправляемой народной воли?

Станислав Вольховский:

– Я следил по телевизору за тем, что происходит в Капитолии, давали трансляцию несколько американских каналов. Я в данном случае смотрел «Newsmax», почему-то к «Fox» не удавалось подключиться, а демократические каналы я старался не смотреть «во избежание», так сказать. Мне тоже дороги мои нервы, поэтому все-таки хотелось смотреть что-то более консервативное. И они показывали кадры этого всего. Мне показалось, что, во-первых, эти люди – перед ними полиция расступилась, открыла двери и впустила их туда. Там не было какого-то противостояния и вообще, по сравнению с любым майданом, с майданом украинским, с майданом грузинским, с майданом киргизским, сербским, по сравнению с этими всеми майданам они были гораздо более…

Дмитрий Якубов:

– Защита Белого дома.

Станислав Вольховский:

– Да, но это не совсем майдан… Но вот Гонконг ещё, да. В Гонконге, кстати, был тоже инцидент, когда протестующие «противники Китая», скажем так, сторонники демократии, как их здесь называют, они ворвались тоже в здание тоже местного Гонконгского парламента, там расписали какими-то погаными лозунгами это здание и даже воткнули британский флаг. Вот так вот интересно они поступили.

Дмитрий Якубов:

– В знак протеста.

Станислав Вольховский:

– Чтобы все знали, кто, так сказать, стоит за всем этим.

Дмитрий Якубов:

– Кто спонсировал всё это дело.

Станислав Вольховский:

– Расписались, короче. Так вот, здесь, в Капитолии это было гораздо тише, Капитолий не разгромили, не сожгли. Были, к сожалению, конечно, жертвы. И, кстати, среди жертв была женщина, ветеран американских Вооруженных сил, которая, вроде бы, была даже безоружной, но которую застрелили, насколько я понимаю, в упор. Там очень странная история с ней. Но её, конечно же, в отличие от некоторых, не будут хоронить в золотом гробу, возить по стране, делать из неё персонажа, на который там молятся и прочие странные культы делают. Но у меня, опять-таки, сложилось впечатление, что это все было гораздо более тихо, что люди даже не ожидали. Хотя там, действительно, были провокаторы, как сегодня мы убеждаемся, скорее всего из «Антифа». Потому что, кстати, «Антифа» там вокруг не было. Они должны были, по идее, зная всех этих штурмовиков левацких, они должны были там тоже стоять, скандировать свои лозунги и пускаться в драку со сторонниками Трампа. Это обычная модель этого противостояния, которая повторялась очень часто, практически всегда. Вдруг сейчас их не было вообще. То есть это очень странно. Но, как оказалось, они, по-видимому, инфильтрировались в ряды протестующих сторонников Трампа. Хотя люди их пытались вроде бы даже остановить. Они выламывали двери, они зашли в это здание. И, вобщем-то, инстинкт толпы увлек многих людей, которые, скорее, даже и не ожидали, что они туда войдут и будут там что-то делать.

Дмитрий Якубов:

– Очень часто сейчас, в частности на Фейсбуке, можно прочитать такие обличительные статьи, посты, что, на самом деле, «Антифы» там и не было. Что это все «Фейк-ньюс».

Станислав Вольховский:

– Либералы нам расскажут, что «Антифа» вообще не существует, что это придумали консерваторы, что это более концепция, а не какая-то организация. Что они вовсе не такие страшные. «Антифу», обеляли, в принципе, все демократические лидеры. Никто решительно не высказался, что да, это бандиты, это террористы, это радикалы. Там все было больше: «Да-а, это просто какие-то там неизвестные ребята, их мало, они не представляют интереса, вообще это больше идея». То есть, получается, «Антифу» выдумали консерваторы. Но есть еще более тревожный симптом. И симптом этот вот такой. Что сегодня у нас, и это я цитирую другое интернет-издание, сегодня у нас, один из, как здесь написано, старших официальных лиц федерального резерва американского по имени Нил Кашкари, он, по-видимому, из индийцев или пакистанцев, это президент федерального резерва Миннеаполиса, где, кстати, вся эта штука с Флойдом и разгорелась. Так вот, он заявил сегодня, что все, что произошло вокруг Капитолия, это пример расизма. Это пример самого яркого расизма, потому что, если бы это были чёрные радикалы, то их бы там всех постреляли, их бы там всех убили, а вот к протестующим сторонникам Трампа отнеслись слишком гуманно, слишком хорошо. За несколько дней до этого сам Байден заявил, что был двойной стандарт, и что, действительно, взять грабителей и бандитов из «Биэлэм» (BLM) – в прошлом году гораздо жестче к ним относились, чем к нынешним сторонникам Трампа. Поэтому не было равноправия, что не было справедливости. И об этом заявили и Байден, и Харрис. То есть, в принципе, в переводе на нормальный язык, то, что мы здесь слышим, это то, что сейчас всем этим «биэлэмовским» радикалам, в принципе, дается то, что называется «блэнкчек». То есть, если они будут грабить, убивать и угрожать сторонникам Трампа, вообще любым консерваторам, то им ничего не будет, потому что они хорошие. Это хорошие бандиты.

Дмитрий Якубов:

– Априори хорошие, они заранее хорошие.

Станислав Вольховский:

– Если даются такие установки от официальных лиц, то это значит, что, действительно, здесь назревает что-то очень нехорошее. Потому что именно «биэлэмовцы» воспримут это именно как призыв, что они теперь могут делать все, что угодно и им ничего за это не будет. Кто осмелится против них чего-то сделать?

Дмитрий Якубов:

– И я хочу добавить, что были примеры того, как толпа протестующих захватывала правительственные здания в разных штатах. Ведь это происходило в предыдущие годы и никакой такой особенной реакции в обществе это не влекло. Никто не говорил ни о каком расизме, или, тем более, о внутреннем терроризме. Всё это освещалось так: ну, демонстранты пришли и разогнали там служителей правопорядка и местных властителей, и всё. Потом разошлись.

Станислав Вольховский:

– Отчасти демократы все-таки пытались это провести, потому что все время был вот этот вот мотивчик такой, который играл, что угроза у нас не «биэлэмщики», которые громили и реально громили города, которые поджигали полицейские участки, которые убивали и полицейских, и вообще невинных людей, били и убивали, а реальная угроза – это у нас, естественно, вот эти белые экстремисты, сторонники белого превосходства, некие правые экстремисты.

Дмитрий Якубов:

– Белый терроризм. Я и такое слышал, кстати.

Станислав Вольховский:

– Да. На митинге в Хайленд-парке заявляли, что белый супрематист, это все равно, что белый террорист. Я видел такой плакат, на демонстрации демократов против республиканцев. А еще раньше, а именно 15 октября 2017 года, в такой газете, как «The New York Times», была опубликована статья под заголовком: «Белый национализм – вот настоящая экзистенциальная угроза для Запада, а не джихад». То есть, во-первых, речь идёт даже не о некоем белом превосходстве, а о белом национализме просто. А, во-вторых, у нас оказывается, что «Игил» и «Аль-Каида», и все эти зверские абсолютно движения, которые поубивали огромное количество народа на Ближнем Востоке и в самой Америке, в том числе, 11 сентября, оказывается, они не такая опасная угроза, как вот эти полумифические белые националисты, с которыми, конечно же, надо бороться. И, подчеркиваю, это все 2017 год, то есть, это все уже тогда накручивалось очень серьезно. Оно накручивалось и при Обаме, оно накручивалось особенно при Трампе. И любой человек, который просто высказывался против этой «тоталирантности», скажем так, он считался априори каким-то фашистом, националистом, расистом. Вспомним тот знаменитый митинг и демонстрацию, когда Трампа обвинили в том, что он, якобы, сказал, что обе стороны плохие – и «Антифа», и радикалы. Сейчас не помню, в каком городе это было, где какой-то белый действительно экстремист сбил там протестующую. Но там же была и «Антифа», там не только был «Ку-клус-клан», там не только были какие-то нацисты. Там была и «Антифа» и они действительно действовали насильственным путем. Но вся пресса и вся вообще американская элита антитрамповская, она обвинила Трампа, что он сказал, что там тоже были плохие люди среди этих леваков.

Дмитрий Якубов:

– Да. Парадоксальным образом, если мы сейчас говорим, что расы и нации, и национальности равны между собой, то, утверждая равенство рас, мы становимся националистами и расистами.

Станислав Вольховский:

– Это правда. Если сказать, что все жизни важны, оказывается, сегодня это расистское заявление. А что такое не расизм, например, вот это. Знаменитый ведущий «Fox News» Такер Карлсон, его, кстати, советую слушать всем, он очень талантливый человек, один из лучших американских комментаторов сейчас, человек очень смелый, лично смелый, потому что говорить все эти вещи может только очень смелый человек сегодня – к сожалению, это так. Такер Карлсон сообщил, что Байден выбрал новую главу отделения Гражданских прав министерства юстиции департамента «of Justice» по имени Кристин Кларк, которая является бывшим профессором и которая неоднократно заявляла, что у чёрных есть просто более лучшие физические и умственные возможности. То есть, в принципе, что чёрные расово лучше, чем белые, именно в таком вот стиле. В молодость свою, по-моему, она в Стэндфордском университете работала. Туда был приглашен откровенный антисемит, чёрный профессор, которые пишет антисемитские книги, достаточно маргинальный профессор. Но она его пригласила, и она после этого хвалила, что он такой крутой чёрный интеллектуал, что всё, что он говорит, основывается на фактах. А там у него были книги, которые откровенно говорили о еврейской опасности, о таких вещах, вот как эта. Вот это у нас не расизм сегодня, а расизмом является…

Дмитрий Якубов:

– Идея, что все люди равны – это расизм.

Станислав Вольховский:

– Да. Да. То есть, это уже Оруэлл, это уже «1984 год», это уже все, что угодно, мы тут много аналогий уже можем привести. Единственное, что это не демократия, это не правовое государство. Это не все то, что нам говорили про Америку раньше, все постепенно сливается и очень быстро, кстати, сливается. И здесь уже непонятно, у нас или 17 или 37 год. В быстром темпе Америка проходит эту очень странную эволюцию. Уже тут опасность, действительно, не от социализма, а от какой-то тоталирантности, какой-то смеси «левачества» и фашизма, и ещё бог знает вообще, чего.

Дмитрий Якубов:
Меняется страна Америка.
Придут в ней скоро Негры к власти.
Свободу, что стоит у берега,
под негритянку перекрасят.

Начнут посмеиваться Бедные
Над всякими Миллионерами.
А некоторые
будут
Белые
пытаться притвориться Неграми.

И уважаться будут Негры.

А Самый Черный будет славиться.
И каждый Белый
будет первым
при встрече с Негром
Негру кланяться.

Советский поэт Уфлянд. Ха-ха.

Станислав Вольховский:

– Если бы только Свободу перекрасили.

Дмитрий Якубов:

– 1950-е годы, Советский Союз. Потрясающее и страшное в своём пророчестве стихотворение.
Перед тем, как состоялся этот марш на Капитолий, Трамп обратился к своим сторонникам, и эта речь его передавалась в прямом эфире по радио, очень интересно он говорил, как всегда очень зажигательно, чётко, ясно, как профессионал своего дела. И он тогда сказал, что Пенс уже вот-вот сделает следующее: он объявит сертификацию голосов недействительной и запустит механизм голосования по штатам. И Трамп был очень уверен в том, что это произойдет. Тем не менее, на следующий день, когда всё уже должно было бы произойти, ничего не произошло. Пенс предал Трампа или он не мог этого сделать, согласно Конституции?

Станислав Вольховский:

– Я не могу воздержаться, опять-таки, от каламбура и сказать, что ставка на Пенса не стоила и ломаного пенса или цента, или гроша. Дело в том, что это немножко было по-детски. Потому что всерьёз рассчитывать на ситуацию с Пенсом… Пенс мне никогда не казался человеком близким к Трампу. Трамп его взял, потому что он в определенной мере помогал Трампу с традиционными элитными консервативными республиканцами. Он был абсолютно элитный человек, он не исповедует эту идеологию «трампизма», эту смесь экономического национализма, и определенного изоляционизма. Что здесь, в принципе, называется популизмом. Пенс очень традиционный политик. Он всегда был очень осторожный. И, опять-таки, то, что меня всегда поражало, это то, что при том, что на всех, абсолютно трамповских, более-менее, серьезных деятелей, даже менее серьезных деятелей, на всех них активно наезжала американская пресса, и демократы, и различные представители элит, в том числе республиканских. На Пенса не наезжали. То есть, там не было вообще против него серьезных каких-то обвинений в том, что он «трампист» и так далее. Это наводило меня на подозрения. Почему они его выделяют из общего ряда «трампистов». И мне как-то не казалось, что Пенс вместе с Трампом. Он по необходимости с ним. Конечно, в той ситуации, которая сложилась, у Трампа было вообще очень мало шансов победить. Слишком большие силы против него объединились. Я не думаю, что можно было всерьёз полагаться на то, что Пенс спасёт эту ситуацию. Он бы себе создал огромнейшие проблемы этим, если бы он это сделал. Он просто не такой человек.

Дмитрий Якубов:

– То есть, всё-таки он мог это сделать?

Станислав Вольховский:

– Я думаю, что он мог это сделать. Там были способы, если бы они действительно хотели идти напролом. Но, дело в том, что это всё надо было организовывать гораздо раньше. Такое впечатление, что у Трампа вообще не было плана, в том смысле, а что же произойдёт, если вот так вот нагло подтасуют эти все итоги. А что же случится? А какой у нас план «А»? План «Б»? И так далее. Какова наша стратегия? То есть, там не было этого ничего. Нам говорили разные блоггеры, нам говорили, что вот сейчас Трамп выскочит и выпрыгнет, и там хитрый план у него какой-то есть. Да не было у него никакого хитрого плана. И если у него только был план с Пенсом, который, по-моему, они тоже из последних сил начертили на коленке, то эта ставка была бита уже в самом начале. Это несерьёзно просто в такой ситуации полагаться чисто на одного человека, который, к тому же, не является каким-то титаном воли, который не является каким-то крутым «трампистом», который обычный политик, как и они все. Поэтому, я не думаю, что это была серьезная ставка. Я не знаю, почему Трампа убедили, или почему он сам он решил сделать ставку на Пенса. Может быть, его спровоцировали на это. Не знаю, это странно.

Дмитрий Якубов:

– Станислав, огромное спасибо за этот разговор. Надеюсь, что следующая неделя нам принесёт более интересные, весёлые и более оптимистичные новости. А сегодня мы заканчиваем. Станислав, спасибо и до новых встреч!

Станислав Вольховский:

– Большое спасибо. Хочется, конечно, оптимизма. Я надеюсь, он появится в следующей передаче.

Дмитрий Якубов:

– Это был «Чикагский Вестник» со Станиславом Вольховским и Дмитрием Якубовым. Слушайте нас в записи на сайте «Чикагский Вестник» и в Фейсбук-страничке «Чикагский Вестник. Радио». Всего доброго, до свидания!



наверх



«Чикагский Вестник» №9

Дмитрий Якубов:

– Добрый день, дорогие друзья, в эфире «Чикагский Вестник» с Дмитрием Якубовым и Станиславом Вольховским. Для начала у меня пара шуток для вас, дорогие друзья мои. Советский Союз продолжает удивлять своими пророчествами. Особенно, высказанные в песенной форме. Вспомним песню «Если вы однажды выйдите из дома», звучит очень современно. Потому что никто не знает, когда же мы, наконец, выйдем из дома. Вторая песня советская, которая ещё более мрачная «Всегда быть в маске – судьба моя». Надеюсь, вы помните арию Мистера Икс, в исполнении неподражаемого Георга Отса. Так что, да, «всегда быть в маске – судьба моя» и, «когда же мы выйдем из дома». Вот такие советские песни звучат у нас в домах сегодня. Но это к слову. Разговор у нас сегодня будет не о Советском Союзе и не о песнях. Приветствую, Станислав!

Станислав Вольховский:

– Привет. Это будут песни без слов.

Дмитрий Якубов:

– Да, песни без слов. Пророческие песни без слов. Дальнейшее молчание, как говорил Гамлет. Итак, дорогие друзья. Сегодня мы посвятим нашу передачу последним новостям и аналитике. И чего нам ждать от ближайшего будущего. Новость у нас следующая, связанная не с президентскими выборами, как ни странно. Наверное, эта тема несколько приелась. Тем не менее, выборы продолжаются.

Станислав Вольховский:

– Выборы продолжаются!

Дмитрий Якубов:

– Выборы продолжаются, выборы бесконечные. Как кто-то говорил, одна из причин гибели Римской империи, там были постоянные выборы, которые, в результате, разорили империю, очистили казну. Но это шутка. Не только там была эта причина.

Станислав Вольховский:

– Ещё были постоянные выборы в Польше, в старой Речи Посполитой. Там постоянно избирали короля, постоянно не могли согласиться. Там была шляхетско-боярская власть, поэтому Польша, в конце концов, и распалась.

Дмитрий Якубов:

– Её разделили на несколько частей.

Станислав Вольховский:

– Что было очень легко сделать, потому что она внутри сгнила.

Дмитрий Якубов:

– Да, была уже, к сожалению, не жизнеспособным государством. А там ещё священная Римская империя была, которая постоянно упиралась…

Станислав Вольховский:

– Да.

Дмитрий Якубов:

–  … в своих королей.

Станислав Вольховский:

– Вслед за Троцким можно перефразировать и сказать о перманентном выборном процессе. Если была перманентная революция, теперь перманентные выборы, которые никогда не кончаются.

Дмитрий Якубов:

– Итак, да, продолжим по поводу выборов, что же происходит. Недавно СNN объявил, что Трамп собирается ввести военное положение, чтобы удержаться у власти. На это наш президент тут же отреагировал и заявил, что ничего подобного он делать не будет. Интересно, что именно СNN решила ошарашить нас таким известием о готовящемся военном положении.

Другая новость, которая буквально недавно прозвучала в эфире, что сторонники Трампа всё ещё не теряют надежды оспорить результаты выборов и произойдёт это 6 января на съезде Конгресса. Правда, шансы, как утверждается, у этих людей невелики. Скорее всего, эта инициатива поддержки не получит.

Ещё была одна новость, что несколько тысяч сторонников Трампа, которые не представляют какую-то организацию, являются неформальной организацией, сами по себе эти люди существуют. Так вот, они собираются провести свою собственную альтернативную инаугурацию Трампа в день, когда будет инаугурирован товарищ Байден. Эта информация сейчас гуляет по сети, не знаю, как к ней относиться. А эта инаугурация не будет иметь никакого юридического статуса. Тем не менее, она говорит о настроениях среди людей, которые поддерживают действующего на данный момент президента Дональда Трампа.

Итак, вот такие новости: борьба за власть и Трамп. Станислав, я знаю, что у тебя есть соображения по этому поводу.

Станислав Вольховский:

– Сначала продолжим шутливый тон. Мы можем предположить, что после двух инаугураций образуются два американских президента, два американских правительства. Может быть, даже их следует называть «правительством в изгнании». Следуя популярным гипотезам, если Трамп может провести свою инаугурацию в России, то, Байден, соответственно, в Пекине, в Китае. Так у нас будет два альтернативных.

 Дмитрий Якубов:

– При поддержке украинских политиков, правда?

Станислав Вольховский:

– В Киеве тоже было бы интересно для Байдена провести инаугурацию.

Дмитрий Якубов:

– И очень логично.

Станислав Вольховский:

– Может быть, он параллельно может стать президентом или гетманом Украины.

Дмитрий Якубов:

– Или Украина станет 51-ым штатом США.

Станислав Вольховский:

– Может быть, наоборот США станет еще одной областью.

Дмитрий Якубов:

– Провинцией.

Станислав Вольховский:

– Украины. Вместо Донбасса и Крыма пробрели всю Америку.

Дмитрий Якубов:

– Я бы не сказал, что это шуточная новость. На мой взгляд, это очень печальная новость. Тем более, что сейчас начинаются всё больше раздаваться голоса: «А не будет ли разделена Америка, как был в своё время разделён Советский Союз? Не появится ли два новых государства? Одно – под управлением демократа, а другое – под управлением республиканца?».

Станислав Вольховский:

– Если пойдет, как говорится, «такая пьянка», то государств может быть гораздо больше, чем два. Потому что у нас имеются и регионы, такие как: Юг, средний Запад, в котором находимся мы. Есть ещё Аляска, которая неизвестно, куда приткнётся. Может быть, назад на Родину.

Дмитрий Якубов:

– Техас, Юта, Диксиленд.

Станислав Вольховский:

– Да. Юта вообще мормонский штат, они могут быть сами по себе.

Дмитрий Якубов:

– Республика Лакота, то же самое.

Станислав Вольховский:

– Да.

Дмитрий Якубов:

– Так что много чего есть.

Станислав Вольховский:

– Если начинается процесс, когда дробится государство, то этот процесс остановить очень трудно. Чем дальше он идёт, тем труднее его остановить конституционными методами.

Самый опасный признак, что вообще всё это начинается обсуждаться. Потому что трудно себе представить, чтобы в Америке 10 лет назад, 20 лет назад, 30 лет назад обсуждалась всерьёз ситуация, что страна может разделиться.

Дмитрий Якубов:

– Да, это абсурдная была бы ситуация, ещё даже 5 лет тому назад.

Станислав Вольховский:

– Наоборот, страна, победившая в «холодной войне», страна, называющая себя мировым гегемоном, страна, которая говорит, что они вообще – «Американский век». Теперь уже про «Американский век» не говорит вообще никто. Им бы ночь простоять, да день продержаться. Поэтому в данном случае мы имеем дело с очень опасной тенденцией, что характеризует именно процесс американской перестройки. А я неоднократно говорил, что процессы перестройки в Америке сейчас идут, очень похожи на процессы перестройки в СССР. Один из факторов, показывающий, что это именно перестройка, – это то, что идеи, прежде безумные или немыслимые, начинают в открытую обсуждаться. Более того, они не только обсуждаются, к ним выдают всяческие, якобы, обоснования. Ну, давайте развалим наше государство, это будет очень «круто».

Дмитрий Якубов:

– Посмотрим, что получится.

Станислав Вольховский:

– Будет «классно», да. В этом плане, я уже говорил о статье в журнале «Атлантик», говорил в одном из первых наших «Чикагских Вестников», где была опубликована ещё в октябре 2019 года статья известного журналиста Джеймса Фаллоуса, автора ряда политических книг и книг, связанных с мировой и с американской политикой, в том, что в падении Рима можно увидеть хорошие новости для Америки. Подзаголовок: «Почему упадок федерального правительства может быть не такая плохая вещь?»

И здесь, на аналогии с Римской империей, вернее, с её упадком, показывается, что, да, конечно, Римская империя распалась, это не очень хорошо, но зато дало импульс всяческим креативным силам. Начали развиваться различные хорошие вещи и так далее и тому подобное.

Дмитрий Якубов:

– Вспоминается Советский Союз ранний. «Революционное пораженчество», был такой интересный термин. Если нам необходимо сделать революцию, то средства все хороши и, если необходимо проиграть войну для революции, для победы социализма, мы это сделаем, мы войну проиграем ради торжества нашей власти, нашей революции.

Станислав Вольховский:

– Это тактика троцкистов, которые не являются лояльными к какому-то конкретному государству, являются лояльными идеи революции. Что хорошо для революции, то хорошо и для всего остального, хотите вы этого или нет.

Еще одна цитата из этой статьи, по-английски сначала скажу: «The removal of centralized imperial control opens the way to a sustained era of creativity”. То есть, исчезновение централизованного имперского контроля открыло дорогу к продолжительной эре креативности. Мы знаем.

Дмитрий Якубов:

– Что они там накреативили, так и хочется спросить?

Станислав Вольховский:

– Мы знаем, что это была за креативность. И точно таким же образом распад Советского Союза, конечно же, открыл ужасно креативные процессы, такие как: война, преступность, торговля людьми.

Дмитрий Якубов:

– Передел границ.

Станислав Вольховский:

– Передел границ, да.

Дмитрий Якубов:

– Передел сфер влияния. Религиозные группировки.

Станислав Вольховский:

– Когда твой дом горит, ты его поджигаешь, то сначала это очень круто, он красиво горит, головешки трескаются.

Дмитрий Якубов:

– Тепло даже немножко.

Станислав Вольховский:

– Тепло, да. Можно погреться.

Дмитрий Якубов:

– Какое-то время.

Станислав Вольховский:

– А потом открываются силы креативности. Потому что надо же где-то жить, чтобы не замерзнуть. Значит, надо как-то изыскать средства, чтобы построить этот дом. Это очень «классно», когда люди сжигают свой собственный дом.

Цитируем в этой же статье Энн-Мари-Слотер. Госпожа Слотер – не какая-то базарная торговка, не простой обычный человек, это СИО, «свинктанка», то есть института «Нью-Америка». Это то, что, по-моему, называлось «New America Foundation». Это один из обслуживающих демократов институтов исследовательских. Она говорит здесь открытым текстом: «С упадком федерального правительства вы увидите, что появятся некоторые штаты, которые достаточно большие, чтобы действовать, как страны. Начиная, конечно, с Калифорнии. Вы можете вообразить, – продолжает Слотер (кстати, очень классная фамилия – резня по-русски называется) – Техас, который работает вместе с Мексикой, новая Англия работает вместе с Канадой. И штаты верхнего среднего Запада Upper Midwest, как блок вместе с тихоокеанским северо-западом.

Дмитрий Якубов:

– Напоминает Советский Союз, правда? Всем республикам обещали просто процветание невероятное после распада СССР. Просто отойдите, просто распадитесь и Украина должна была стать второй Францией очень быстро и даже её превзойти.

Станислав Вольховский:

– Конечно. Они все потенциальные «Франции», «Швейцарии», «Японии», только дай им возможность. Да, если Россия – «тело» на части, то «руки», «ноги» и другие «органы», которые угнетает федеральный «мозг», они сразу же освободятся, начнут такое делать, такое креативить. Будет очень круто. А на самом деле смешного здесь мало. То, что мы видим, – это копия того, что происходило в Советском Союзе. И это нам говорит о том, что «Атлантик» – это достаточно элитный журнал, уважаемый, если в американских элитах бродят такие разговоры, как то, что мы видели, а это прошлый год, даже не этот год, то это значит, что там созрело решение, что в определенных случаях, и, может, даже во многих случаях, они могут для своих интересов пожертвовать единством страны. Единство страны – это не так ценно, это не то, что стоит охранять всеми силами. Ну, распадётся страна, зато у нас будут штаты почти, как государства. Очень тревожный симптом на самом деле.

Дмитрий Якубов:

– Я хочу напомнить, что рабовладельческие штаты юга – это были демократические штаты. Сейчас они как-то так поставили вопрос, что многие люди почему-то думают, что демократы к рабовладению не имели никакого отношения. Так вот, это не так, это неправда, это ложь обыкновенная.

Станислав Вольховский:

– Это искусство чёрного, то есть, африканского пиара.

Дмитрий Якубов:

– Ха, искусство африканского пиара. Да, демократические штаты поддерживали рабовладение и составляли костяк юга, который хотел отделиться и составить конфедерацию вместо федерации. Так что, дорогие друзья, у демократов большой опыт в разделении страны и ведении войны за распад.

Станислав Вольховский:

– А где вообще, в какой стране демократы не делили страну? Ведь к власти, после отречения Николая II, пришли тоже российские демократы, они себя называли демократами.

Дмитрий Якубов:

– Их поздравляли все, кому не лень. Из Англии приходили поздравительные телеграммы, из США.

Станислав Вольховский:

– И американские демократы тоже.

Дмитрий Якубов:

– Почитаешь эти телеграммы, так чуть ли не слеза умиления наворачивается на глаза.

Станислав Вольховский:

– Праздник на нашей улице!

Дмитрий Якубов:

– Да, праздник! Россия теперь – часть семьи демократических государств, вот что такое Россия. Была злая империя, а теперь мы братья, мы вас любим: «О, Россия!». Вот что такое был Февраль для них.

Станислав Вольховский:

– Должен был возникнуть шок. Ты абсолютно прав. Действительно, можно почитать, вы увидите карикатуры того времени. Это была такая радость, как будто все эти страны коллективно выиграли миллиард долларов в тогдашних деньгах.

Дмитрий Якубов:

– Иен, скорее.

Станислав Вольховский:

– Вполне возможно, да.

Дмитрий Якубов:

– В конечном итоге. Потому что деньги Российской империи они распределились очень неравномерно, но красиво.

Станислав Вольховский:

– Но красиво.

Дмитрий Якубов:

– Но красиво, по разным банкам Европы и Америки. Естественно, Россия не смогла выйти к вот этим самым Дарданеллам обещанным, если она войдёт в эту войну.

Станислав Вольховский:

– Конечно. Когда англичане что-то обещают, то сразу надо же держаться за карманы, потому что, скорее всего, они что-то в этот момент у вас из кармана вытягивают.

Дмитрий Якубов:

– Да, и оглядываться в поисках снайпера, потому что где-то уже кто-то сидит, целится в вас.

Станислав Вольховский:

– Да, или бросает вам яд в стаканчик. Им бы побеспокоится, если бы это были реальные союзники России то, конечно, переворот в стране важного союзника, который вместе с вами сражается с Германией, казалось, должен вызвать некое опасение, некий страх, боязнь, но этого не произошло.

Дмитрий Якубов:

– Наоборот, они высадились в Мурманской области и потребовали эту территорию себе. Они сказали: «Это теперь часть Англии».

Станислав Вольховский:

– Да, а, кстати, потом уже их приглашал сам товарищ Троцкий. Он же приглашал всех этих английских интервентов для защиты революции от немцев. Такой многовекторный товарищ Троцкий был.

Дмитрий Якубов:

– Демократы удивительные люди, очень креативные. Зачем им свергать федеральное правительство? Они итак горазды на выдумки.

Станислав Вольховский:

– Им только дай что-нибудь свергнуть, как-нибудь покреативить и тогда в стране начнется такая креативность, что скучно не будет.

Дмитрий Якубов:

– Мало не покажется. Хорошо, итак военное положение, которое обещал ввести руками Трампа СNN. Трамп тут же закричал, что ни в коем случае, ни в коем случае. Что это за военное положение? Почему возник об этом разговор? Не является ли это провокацией, чтобы подтолкнуть президента к необдуманным действиям, чтобы затем ответить на эти действия своими акциями, и привести страну к чему-то более серьёзному, катастрофическому. Этот вопрос был задан был задан очень многими. Но об этом мы поговорим уже в следующем сегменте передачи. Оставайтесь с нами! Это «Чикагский Вестник» со Станиславом Вольховским и Дмитрием Якубовым.

Дмитрий Якубов:

– И вновь здравствуйте, дорогие друзья! В эфире «Чикагский Вестник» с Дмитрием Якубовым и Станиславом Вольховским. И обсуждаем мы с вами сегодня, как ни странно, американские выборы. Они продолжаются и продолжают удивлять. В прошлом сегменте передачи, в самом конце, мы говорили о том, что СNN объявила о том, что Трамп, якобы, собирается ввести военное положение для того, чтобы удержаться у власти. На это Трамп тут же замахал руками и сказал, что ни в коем случае этого делать не собирается.

Возможно ли, что СNN пытается спровоцировать нашего президента? И, может быть, кто-то в окружении президента является провокатором, пытаясь подтолкнуть Трампа к необдуманным действиям, на которые демократы могли бы серьезно ответить и усугубить положение республиканцев и самого президента?

Станислав Вольховский:

– Дело в том, что это не только СNN. СNN в данном случае является только рупором людей, которые его контролируют. Но, как говорится, что у трезвого на уме, то у СNN на языке. Меня больше обеспокоило то, что я смотрел в блогах всевозможных и в видео. Потому что, конечно, сторонники Трампа сегодня здесь. В особенности люди из нашего бывшего Советского Союза, русскоязычные наши блоггеры. Они, конечно, в большинстве своём хотели бы, чтобы Трамп остался у власти. Они видят все эти жуткие подтасовки. И они сохраняют надежду на то, что Трамп каким-то образом может положить конец «ползучему путчу».

Дмитрий Якубов:

– В рамках юридического поля.

Станислав Вольховский:

– В рамках юридического поля. Но в данном случае высказываются идеи, что Трамп должен каким-то образом ввести военное положение и этот вопрос. О том, что он обсуждал этот вопрос. О том, что генерал Флинн призвал к тому, чтобы Трамп каким-то образом использовал армию. Это всё накручивается. Была даже статья в «The New York Times», которая тоже описывала разговоры в окружении Трампа о том, что нужно делать. Попытки Трампа назначить, как они говорили, одного из своих юристов Сидни Пауэлл на пост специального представителя по борьбе с предвыборным подлогом. Если всё это правда, то откуда эта информация в «The New York Times»? Это значит, что кто-то в окружении Трампа сливает совершенно секретную информацию о встречах, которые там происходят. И я опасаюсь, что Трампа пытаются спровоцировать. Если бы у Трампа был способ быстро и эффективно покончить с демократическим этим «ползучим путчем», я думаю, что он бы к этому времени уже это сделал. Факт того, что он до сих пор пытался оспорить это в суде. Он, кроме своей большой и интересной речи, которую он должен был сказать через неделю после выборов, а не через месяц после этого. Кроме этого, к сожалению, республиканцы не сделали ничего. Это значит, что они не были готовы к тому, что произойдёт. Это значит, что, скорее всего, у них нет других ресурсов, чтобы каким-то образом остановить, даже, если Байден победил неправомерным путём. Они это остановить не могут. Поэтому, если будут какие-то попытки установить военное положение, то что будет, если армия не будет выполнять приказы Трампа? Мало отдать приказ, нужно, чтобы этот приказ выполнили. Если его не выполняют, значит, мятежником становишься уже ты, отдавший приказ. В данном случае у нас тоже есть исторические параллели. Мы не зря сегодня вспомнили сегодня про Февраль. Потому что после Февраля последовал мятеж генерала Корнилова в России. Когда генерала Корнилова, верного служаку, настоящего патриота страны, но человека, абсолютно не искушенного в политике, его спровоцировали и подставили. Ему предложили стать спасителем страны, спасителем Революции, выдвинуть войска, что он и сделал. А потом было объявлено, что нет, генерал Корнилов – это мятежник. И под это дело было выдано оружие Красной Гвардии, были вооружены большевики, которые потом спокойно пришли и взяли власть без особого шума и пыли.

Дмитрий Якубов:

– То есть, это была провокация.

Станислав Вольховский:

– Это была провокация, без сомнения. Керенский был в курсе этой провокации. Керенский работал и на своих масонских братьев, хозяев и на англо-американцев. И был эвакуирован в машине американского консульства. Других министров эвакуировать почему-то не стали. А Керенский был в теме. Он был одновременно членом и временного совещания Государственной Думы, которая взяла власть сразу после отречения Николая II после Февральской революции и Петросовета. Он был представлен в обоих новых органах власти. Он имел информацию, что происходило там, и там. Это был совершенно уникальный человек, от которого во многом и зависел ход событий в 17 году, почему он пошли именно таким образом. Более недавние события. Это, конечно же, ГК ЧП. Когда была спровоцирована группа советских руководителей, не особенно умных, не особенно смелых, явных сторонников Горбачёва, они все были сторонниками Горбачёва. Против Горбачёва никто тогда не высказывался. Они теперь могут говорить всё, что угодно. Тогда они являлись ревностными сторонниками Горбачёва, сторонниками перестройки. Видимо, с Горбачёвым у них была определенная договоренность, что как бы Горбачёв останется в отпуске. Они его как бы временно отодвинут по состоянию здоровья, наведут какой-то порядок, а потом Горбачёв вернётся на белом коне на свой пост. Поэтому, конечно, Янаев объявил о том, что Горбачёв всего лишь болен, а не арестован, не заточён. То есть, там был какой-то сговор, это было провокация. На самом деле, это был предлог, чтобы демократы во главе с Ельциным взяли в стране полный контроль, запретили партию. И дальше развал страны понёсся с космической скоростью, уже сделать ничего было нельзя. В этом деле кинули и Горбачёва, потому что американцы переориентировались тогда именно на Ельцина от Горбачёва, чему Горбачёв был очень удивлён. Получается, что руками якобы патриотов была осуществлена провокация.

Я опасаюсь, что, если Трамп попытается отдать приказ, который не выполнят, или же, если Вашингтон, как призывал Алекс Джонс в своём видео, призывают другие сторонники Трампа собрать людей в Вашингтон. Если в Вашингтоне, городе демократическом, городе, где демократы очень сильны, собирается огромное количество протрамповских демонстрантов, очень возможен сценарий провокации. Достаточно одного засланного провокатора, который убьёт какую-нибудь несчастную чёрную бабушку, достаточно одного засланного провокатора, который развернет знамя со свастикой или с каким-то другим нацистским символом, и всё!

Дмитрий Якубов:

– Или выстрелит.

Станислав Вольховский:

– Или выстрелит. Думаю, что это будет в комбинации. Навсегда имя Трампа свяжут с нацизмом, с фашизмом. Его просто могут арестовывать, как и других сторонников Трампа, как путчистов, как людей, которые пытаются захватить власть, как фашистов, расистов.

Дмитрий Якубов:

– И скажут, что он попытался силой остаться у власти, что он заговорщик.

Станислав Вольховский:

– И тогда будет реальная причина его посадить, реальная причина его казнить. Потому что за измену в Америке расстрельная статья, за это казнят по закону, это одна из статей, за которую можно получить смертную казнь. В данном случае для демократов это был бы очень красивый финал, если бы они могли Трампа подвести под такую статью, а заодно и полностью, я подчеркиваю, полностью запретить и начать уничтожать все американские патриотические организации. Все организации, которые каким-то образом поддерживали Трампа и начать чистку сторонников Трампа. Обычных сторонников Трампа. Мы сейчас не говорим только о политиках, это будет охота на ведьм. Американцы очень любят это развлечение. Старинный красивый обычай, охотиться на ведьм всевозможных, на тех, кого им укажут, как ведьму. Поэтому здесь это пойдет на ура, 37-ой год просто покажется пикником. Если в советском обществе, несмотря на усилия пропаганды, стукачество не считалось общественно-полезным делом, этого стеснялись, это скрывали и так далее, и тому подобное. В Америке стукачество приветствуется на всех уровнях, ему учат детей, начиная со школы. «See something say something» – есть такой лозунг, «Увидите что-то, скажите что-то». Стукачество просто.

Дмитрий Якубов:

– Норма жизни. Добродетель.

Станислав Вольховский:

– Да. Американская добродетель. Поэтому это всё пойдёт на ура. Мы видим, как даже стучат на людей, которые: «о, ужас, вышли подышать воздухом без масок». Тут же появляются самозваные какие-то полицейские-дружинники, начинают этим людям угрожать и стучать на них в полицию, даже в этом случае.

А тут это будет классно, красиво. Реально мы можем быть накануне очень большой провокации. Трампу сейчас очень сложно. Я не знаю, как он выйдет из этой тяжелейшей ситуации для него и для страны. Зависит судьба страны от того, что произойдёт. Мы бы все хотели, чтобы справедливость восторжествовала, но, если у справедливости нет средств навязать свою волю тем, кто действует несправедливо, то победа справедливости, видимо, отложится на какое-то время.

Дмитрий Якубов:

– Интересно, ты говоришь о чистке в рядах правительства, чистке республиканцев. Какая-то ирония судьбы получается. Когда-то маккартизм был такой, чистили коммунистов. Республиканцы очищали от коммунистов даже по самым выдуманным предлогам. Человек, может быть, и не был никогда коммунистом и не приносил никакого вреда Америке. Тем не менее, были какие-то подозрения, наветы. А сам Маккарти говорил: «Да, у меня нет доказательств, но ведь и Аль Капоне никогда не обвинялся по какой-то статье, но все знали, что он Аль Капоне. В результате его посадили за неуплату налогов». Вот такая была у него логика.

Не будет ли и в этот раз такая логика и у демократов? «Мы знаем, что у нас нет доказательств, что тот или иной человек имеет отношение к какому-то, якобы, мифическому заговору, но мы в этом так уверены, что нужно его арестовать».

Станислав Вольховский:

– Не надо идти за этим далеко. Маккартизм появился совсем недавно. Мы же все «знаем», что Путин «подтасовал» американские выборы 16 года, когда был избран Трамп. Мы же все знаем, что Путин «отравил» того, сего, пятого десятого. Мы же все, конечно, «знаем», что у Ирака было оружие массового уничтожения. Ой, оказывается, его не было, мы ошиблись, но тогда мы все это «знали». И нам не нужны были какие-то доказательства, кроме какой-то ампулы с ослиной мочой, которую Колин Пауэлл демонстрировал в ООН. Или белым порошком, не помню, что там конкретно было. Доказательства уже давно, как говорится в Америке, «thats so 1990s». Устарели, то есть.

Дмитрий Якубов:

– Из прошлых веков что-то осталось.

Станислав Вольховский:

– Это несовременно – доказательства. Выборы уже не современны, как оказалось.

Дмитрий Якубов:

– «Мы верим своему сердцу».

Станислав Вольховский:

– Всегда верим. Конечно, да. В этом плане, действительно, это полетит на ура, какие нужны доказательства? Если все «знают», что Трамп – «исчадие ада». Нам покажут сюжетный ряд. Нам покажут страшных людей со свастикой, с рунами. Никто не будет разбираться, кто это такие.

Недавно было такое дело, которое сейчас заглохло. Целое лето демократы стенали, не по поводу того, что были погромы в городах, а по поводу того, что это все провоцировали какие-то мифические сторонники белого превосходства. Они очень искали крайне правое движение за вот этими всеми погромами. Кто ищет, тот всегда найдет. Обнаружили некий заговор, который должен был похитить почему-то похитить губернатора Мичигана и судить её народным судом. Это какой-то феерический идиотизм, который, я не знаю, кому в голову мог прийти. Но такой страшный заговор. И один из этих людей, все были белые страшные супрематисты, один из этих людей оказался анархистом, который Трампа терпеть не мог, у которого висели анархистские флаги. Но это уже было никому не интересно. А теперь об этой истории вообще за всей этой кутерьмой с выборами ничего не слышно. Непонятно, что там было. Они это закрыли или не закрыли. И мы тоже помним этого несчастного чёрного актёра Джусси Смоллетта, который тоже рассказал леденящую кровь историю о том, как его атаковали какие-то люди за то, что он гей, за то, что он чёрный, одели ему верёвку на шею, надавали ему синяков, но почему-то не убили, а отпустили домой в таком странном виде.

Дмитрий Якубов:

– Рассказали, кто они, наверняка.

Станислав Вольховский:

– Да.

Дмитрий Якубов:

– Какая у них платформа, за кого они голосуют, а теперь иди домой и расскажи всю эту информацию.

Станислав Вольховский:

– Так они были оба чёрные. Чёрные и белые националисты, чёрные и белые расисты. Оказалось, что человек всё это придумал. А местная прокурор, чикагская Ким Фокс, (Cook County state attorney), она это дело хотела прикрыть, но не вышло, всё это вылезло на поверхность и в результате скомпрометировало и этого актёра, которого выперли из своего сериала и эту Ким Фокс.

В данном случае, здесь доказательства какие-то и не требуются в этой ситуации.

Дмитрий Якубов:

– Скажи, пожалуйста, вот называется цифра 6 января, когда будет Конгресс заседать, и там сторонники Трампа, как утверждается, попытаются в последний раз предпринять попытку оспорить выборы. Будет ли это действительно так или это досужие домыслы?

Станислав Вольховский:

– Они могут попытаться это сделать. Проблема в том, насколько им это удастся, насколько они смогут воплотить это в жизнь. Потому что, мы видим, что вся машина американской пропаганды, она говорит, что Байден уже победил, что он уже практически президент. И что Трамп, если он попытается что-то сделать, будет узурпатором. Это может быть в какой-то мере реальным. Мне очень трудно себе представить, что даже, сделав таким образом, они сумеют это дело как-то продавить. В данном случае такие вопросы о судьбе страны, о судьбе будущего главы государства, они обычно не решаются в судах, они обычно не решаются на выборах, они решаются в каких-то более серьезных конфликтах. И в данном случае без такого конфликта, я думаю, решения до конца не будет. Я вижу очень мало способов для Трампа без какой-то конфликтной ситуации вернуть статус-кво, то есть, заставить либо эти выборы каким-то образом переиграть, либо провести правильный подсчёт, это на самом деле очень трудно. У него очень-очень немного средств, и я не знаю, даже…

Дмитрий Якубов:

– Их становится всё меньше.

Станислав Вольховский:

– Их становится всё меньше и меньше. Мы не знаем, есть ли у него серьёзные сторонники среди американских силовиков. Потому что, просто, если они есть, то они так законспирированы, что их не видно. Антитрамповские генералы и офицеры, их видно, они даже пишут письмо в тот же журнал «Атлантик», в газеты, они все говорят, какой нехороший и страшный Трамп. Это, кстати, тоже нехороший симптом, что военные начали таким образом высказываться по политическим вопросам, а таких военных немало. В частности, генерал Мэттис, бывший министр американской обороны, как раз тот человек, который написал открытое письмо в журнал «Атлантик». Были и другие среди них. Просто это очень нехороший симптом.

Если на самом деле есть какая-то поддержка у Трампа в армии, то где эти люди? Они молчат, они никак не высказываются, они никак не дают ничего о себе понять. Если это такая крутая конспирация, то они ещё четыре года могут конспирироваться, потом выйти на поверхность и сказать: «А вот и мы». Но будет уже поздно.

Дмитрий Якубов:

– Если 20 января состоится неформальная инаугурация Трампа его сторонниками, это может быть воспринято, как попытка государственного переворота?

Станислав Вольховский:

– Да, может, если это соответствующим образом раскрутят. Потому что, когда огромное скопление людей в городе, всегда очень легко пойти на какую-то провокацию или что-то даже может случится совершенно случайно. Конечно, там, скорее всего, будет все неслучайно. Но даже случайности неизбежны. Если Трамп собирается объявлять военное положение, то тогда людей на улицах вообще быть не должно. Должны быть просто профессионалы. Люди даже просто сторонники будут путаться под ногами профессионалов, и те не будут знать «вы чьих будете». В данном случае это очень странно. Надо ли это делать? Я не уверен.

С одной стороны, я понимаю людей, которые возмущены тем, что происходит в последние несколько месяцев и хотят высказать каким-то образом своё негодование, свой протест.

С другой стороны, протест, который не проплачен олигархами, типа Сороса, не крышуется какими-то государственными институтами, как крышевались «БЛМ-овские» протесты этим летом, такие протесты трудно себе представить, что они конкретно могут решить, чего они могут добиться. Были очень большие протесты против иракской войны, которую начал президент Буш-младший в 2004 году. Большие очень протесты были, они прошли по Вашингтону и другим городам. Ничего это не решило, войну не остановило, потому что никто в Америке не будет останавливать какое-то действие просто из-за народного протеста. Опять-таки, если это не правильный протест правильных людей.

Дмитрий Якубов:

– Друзья мои, мы стоим на пороге очень серьёзных событий и дай бог, чтобы мы все их достойно пережили. Потому что второй перестройки я, конечно, уже не вынесу. Как это говорит китайское проклятье: «Чтоб ты жил в эпоху перемен». Но, с другой стороны, может, это и благословение, когда ты видишь, как появляется новый мир. Но хочется, чтобы он появлялся не на обломках старого, а как продолжение построения предыдущих поколений, как какое-то продолжение традиций. Будем надеяться, что так оно и произойдет, что здравый смысл восторжествует, несмотря ни на что. Что мы будем жить в единой стране, а не разделённой на демократов и республиканцев, мормонов, лакотчиков, диксилендцев, техасцев, ютавцев, алясковцев и так далее. Этот список может быть бесконечным. Не дай бог нам это всё увидеть, я это однажды уже видел и повтора не хочу. Эти диванные политики они просто не совсем представляют, что такое раздел государства. Тем более, такого большого и мощного, как США или, как в своё время, был Советский Союз.

Станислав Вольховский:

– Я думаю, что они даже не думают об этом.

Дмитрий Якубов:

– О своей выгоде они думают.

Станислав Вольховский:

– Цена приемлема. Если даже погибнет какое-то количество населения, ну что же. Это же не наши дети, не наши родственники.

Дмитрий Якубов:

– Это приемлемый побочный эффект, «collateral damage».

Станислав Вольховский:

– Да.

Дмитрий Якубов:

– Приемлемый побочный эффект. Дорогие друзья, я надеюсь, что мы не станем с вами «приемлемым побочным эффектом».

Станислав Вольховский:

– Да, давайте не будем ими.

Дмитрий Якубов:

– Давайте будем людьми, давайте друг другу помогать и просто давайте пожелаем друг другу свободного сильного законного государства, где работают суды, где работает полиция, где порядок наводится, в состоянии развивать свой бизнес, не оглядываясь на мафию и «леваков».

С вами был Дмитрий Якубов и политолог Станислав Вольховский. Слушайте нас в повторе постоянно на страничке «Чикагский Вестник» в «Фейсбуке», я постоянно туда выкладываю наши со Станиславом передачи в записи. Станислав, спасибо, всего доброго.

Станислав Вольховский:

– Спасибо, будем надеяться на хорошие новости. Перед праздниками хочется чего-то светлого, хорошего. Политики нам это, конечно, не устроят, давайте устраивать друг другу праздник, давайте будем оставаться людьми – добрыми, хорошими к членам своей семьи, к своим друзьям, близким. Давайте надеяться на лучшее. Если мы все будем думать именно так, то правда всё равно победит. Ей будет трудно, но она всё равно победит, так нас учат хорошие книги, так нас учит история.

Дмитрий Якубов:

– Спасибо, Станислав и всего доброго.

Станислав Вольховский:

– Всего хорошего!


наверх



«Чикагский Вестник» №7

Дмитрий Якубов:

– Добрый день, добрый день, дорогие друзья! В эфире «Чикагский Вестник» и я, ваш любимый ведущий, – Дмитрий Якубов. Как всегда, помогает мне вести передачу Станислав Вольховский – известный чикагский политолог. В прошлый раз мы затронули интереснейшую тему: неоконы и Маркс. Вдогонку к прошедшей передаче я хочу предложить вам интересный термин. Маркс плюс неоконы равно марксоны. Марксонская ложа рулит. А еще можно в марксонах измерять степень левизны того или иного политика. Сегодня мы продолжим тему неоконов, но немного в новом ключе. Сегодня мы поговорим о христианстве в США и о том, как неоконы успешно с этим христианством борются. Итак, Станислав, приветствую!

Станислав Вольховский:

– Приветствую. Очень рад, что мы сегодня снова поговорим на интересную тему. Марксон – это классно.

Дмитрий Якубов:

– Да, марксоны, марксоны и ещё раз марксоны. Итак, американская церковь, американское христианство, которое очень много помогло Соединённым Штатам в своё время. Христиане сюда первые приехали, они построили эту страну, её основали. С помощью христиан когда-то была основана и республиканская партия. С помощью христиан когда-то боролись с рабством. С помощью христиан Линкольн пришёл к власти и потеснил юг. Христиане очень помогли ему в этом деле. Они считали, особенно квакеры, их последователи шейкеры, что люди равны перед богом и никто не имеет права иметь рабов, потому что все равны. Христианство сыграло ключевую роль в развитии и становлении этой страны. Христиане даже подвинули в своё время масонов, которые полностью поддерживались демократами и рабовладельцами. Но это было давно, в первой половине XIX века. Затем христиане выступили единым фронтом на стороне Соединённых Штатов во времена «холодной войны». Естественно, в Советском Союзе – атеизм, а у нас – христианство. «In God We Trust» – такой слоган стал государственным девизом Соединённых Штатов в 1956 году. И подписал этот закон президент США Эйзенхауэр.

Но с тех пор многое изменилось. И в тот момент, когда погиб, или, точнее, был разделён Советский Союз, в этот момент христианство, судя по всему, стало больше не нужным, в его услугах больше не нуждались. И одновременно с распадом или с разделом СССР фундаментальные изменения начались и в самих Соединённых Штатах Америки. Христианство стало отодвигаться на второй план, появились новые движения, «левацкие» как правило. Они были более атеистичны и более критично настроены по отношению к христианству. Вот такая статистика немного печальная.

В столь далёком легендарном 90-ом году доля христиан в Соединённых Штатах составляла 85 процентов. Последнее статистическое исследование, проведенное на эту тему в 2019 году, показало, что сейчас христиан 65 процентов. За эти годы мы потеряли 20 процентов христиан, хотя до 90-го года количество христиан было практически постоянным и не менялось. Итак, Станислав, я бы хотел услышать твой комментарий по этому поводу и, может быть, ты ознакомишь нас и с какими-то новыми фактами.

Станислав Вольховский:

– Что можно сказать про американское христианство? Эта религия всегда являлась одним из столпов американского государства со времён его основания. Замечу, что это христианство было в основном протестантским в своём плане. Различные секты протестантского движения – были и кальвинисты, были и високопальные и так далее. Их было очень много. Каждый в Америке мог создать свою собственную христианскую церковь, назвать её как-нибудь. Например, здесь появились такие люди как мормоны, тоже очень неординарная вера. Хотя они тоже причисляют себя к христианам.

К католикам в Америке относились очень-очень подозрительно. В первую очередь потому, что подозревали, что их действиями руководит Ватикан и Папа Римский. И что они будут «Пятой колонной» и троянским конём в Америке. Поэтому против католиков, особенно, когда приехали в Америку ирландцы (а они в большинстве своём католики), была очень сильная дискриминация. Неудивительно, что католический президент появился в 60-ом году, это был Джон Кеннеди. Конечно, он плохо кончил, как известно. Думаю, не потому, что он католик. Хотя кто знает? Многие люди, которые ненавидели Кеннеди, ненавидели его, в том числе, и из-за католической веры. После этого католических президентов в Америке не было. Но вот, если эпическая сага американских выборов этого года закончится победой Байдена, то Байден же тоже считается католиком, хоть здесь и есть определённые нюансы.

Дмитрий Якубов:

– Это дело вкуса, особенно Кеннеди. Да, он исповедовал себя как католик. Тем не менее, его поведение, особенно по отношению к дамам, – это, конечно, далеко от традиционного христианства. Это была его какая-то уже импровизация.

Станислав Вольховский:

– Да. Политики и даже лидеры в религиозном аспекте не всегда соблюдали догматы своих религий. Да и многие Римские Папы в определённый период времени тоже не отличались верным и ревностным следованиям и предписаниям своей же веры.

Дмитрий Якубов:

– Причём один Папа сказал: «Я же не прошу вас делать то, что я делаю. Я прошу вас делать то, чему я вас учу». Вот так интересным образом он вышел из этой ситуации.

Станислав Вольховский:

– По-английски это звучит так: «Don`t do what I do, do what I say». Да?

Дмитрий Якубов:

– Да, именно так. Насчёт католиков ты абсолютно прав. Действительно, в своё время, в середине XIX века католики подвергались серьёзным дискриминациям. Даже тогда были основаны разные католические ордена, которые помогали католикам выживать в тех условиях. «Братья Колумба», так называемый ордер. Это филантропический ордер, где люди помогают друг другу покупать insurance для жизни. Сейчас этим никого не удивишь. Но в середине XIX века – это было критически важной вещью для католиков. Потому что они умирали, они не могли найти работу, жили в нищете. И тут появляется католик, я сейчас не помню его имени. Что же он сделал? Он организовал «иншуриунсную» компанию для католиков. И люди, католики, стали покупать эту страховку для жизни, и их ситуация жизненная во многом улучшилась у их семей.

Станислав Вольховский:

– Здесь трудно понять до конца связано ли это чисто с католической верой, которую исповедовали эти люди, либо это было связно с тем, что эту веру исповедовали в большинстве своём бедные эмигранты. Здесь речь идёт об ирландцах и итальянцах, которые приехали позже и тоже были очень ревностными католиками. Они тоже поначалу вызывали большое неудовольствие коренных американцев. На ирландцев и итальянцев рисовали жёсткие, расистские и злые карикатуры, их изображали в достаточно диком виде. Это у нас уже история.

Дмитрий Якубов:

– Причём католиков воспринимали, как конкурентов, как потенциальных претендентов на власть в США.

Станислав Вольховский:

– Ну да.

Дмитрий Якубов:

– Действительно, они были достаточно сильны. Несмотря на то, что их было не так много. Если посмотреть историю Иллинойса, то в первой столице Иллинойса, Kaskaskia, которая назвалась, интересное такое экзотическое название.

Станислав Вольховский:

– Как в сказке.

Дмитрий Якубов:

– Как в сказке, да, совершенно верно. Там было два центра силы. С одной стороны, – это масонский орден. Первый в Иллинойсе, вокруг которого и образовался этот штат. Первый губернатор наш был масоном, многие официальные лица были масонами. Другим центром силы были иезуиты, которые стояли от них неподалёку. Вот они, видимо, с тех пор друг друга и не взлюбили.

Станислав Вольховский:

– Как бы католические масоны.

Дмитрий Якубов:

– Они были в большей степени не католические масоны. То есть, они, конечно, были католические масоны, это отдельная история. Но дело в том, что они воспринимались, как конкуренты, как претенденты на ту власть, которую держали масоны. В результате им власть всё равно не досталась. Надо сказать, что тогда, в начале XIX века было много обсуждений. В частности, даже предлагалось на все государственные посты назначать баптистов, как это ни странно. Сейчас это может показаться странным, но тогда это была американская реальность. Затем, как я уже сказал, квакеры сыграли свою огромную роль в деле борьбы с Югом и в деле победы республиканской партии над демократами. За что их, видимо, очень сильно любили и поддерживали. Тем не менее, когда дело было сделано, в квакерах и в шейкерах необходимость отпала. Точно также, как сейчас, на наших глазах отпадает необходимость в целом христианской церкви. Видимо, после распада СССР. После того, как церковь всё свое дело сделала, всё, спасибо, до свидания.

Станислав Вольховский:

– Мавр сделал своё дело, мавр может уйти.

Дмитрий Якубов:

– Мавр сделал своё дело, мавр может уйти.

Станислав Вольховский:

– Да, в какой-то мере ты абсолютно прав. Потому что религиозный аспект он очень сильно использовался в «холодной войне». Причём использовался на всех фронтах, не только на фронте христианском, но и на фронте борьбы за советских евреев, и на фронте борьбы за умы советских мусульман. Хотя это наступило немного позднее. Это уже было ближе к нашему времени, но тоже эти программы велись.

Дмитрий Якубов:

– Да, кстати, тот орден католический называется «Рыцари Колумба»

Станислав Вольховский:

– «Knights of Columbus».

Дмитрий Якубов:

– Да, конечно, «Knights of Columbus», «Рыцари Колумба».

Станислав Вольховский:

– Теперь с Колумбом уже разобрались.

Дмитрий Якубов:

– Да, и с рыцарями разобрались, и с Колумбом разобрались, и с христианами постепенно разбираются.

Станислав Вольховский:

– Да, такая общеамериканская разборка, которая не приведёт ни к чему хорошему. То, что творится сегодня, заставило бы покраснеть от стыда или от злости любого старого американского президента. Будь то Линкольн, или Мак-Кинли. Или даже Кеннеди и Эйзенхауэра, республиканец и демократ, если взять представителей двух партий. Потому что настойчивое, назойливое уже проталкивание всяческих извращений, которые уже в любой религии считается грехом. Навязывание их через прессу, через всякие законы, которые обязывают все эти извращения холить, лелеять и нежно охранять. Это, конечно же, вызвало бы абсолютный шок у любого традиционного американского политика прошлого.

Дмитрий Якубов:

– Более того, уже не только через медиа и Голливуд идёт эта пропаганда. Но даже, к сожалению, через некоторые церкви. Таким образом, получается, что обложили кругом. Очень печальная судьба постигла и евангелическую церковь США, которая называлась епископальной церковью.

Станислав Вольховский:

– Кажется, она называлась англиканская церковь?

Дмитрий Якубов:

– Она сейчас называется англиканской. Дело в том, что у неё несколько названий. Если строго говорить о конфессии, то это англиканская церковь. Если говорить о том, как эта конфессия называется после разделения, то англиканская церковь, которая отделилась от англиканской Епископальной церкви, она осталась на более консервативных позициях. Она не принимает извращения, священников-геев и так далее. Они не крестят гомосексуальные и лесбийские браки. А вот Епископальная англиканская церковь, которая изначально здесь была, она всё это уже делает. Причём вот тот Собор епископальной англиканской церкви, который у нас в Вашингтоне является главным Собором США, где в своё время происходили очень важные политические события, в том числе. Даже какой-то президент там похоронен внутри этого Собора. Очень многие люди любят туда ходить, потому что там прекрасный парк, да и вообще это очень красивая церковь. Видимо, это какая-то карма близости к власти постигла этот кафедральный англиканский Собор. И он теперь исповедует это извращенство, оттуда идут все эти гадости церковные. В результате у англиканской церкви получился раскол. Консервативные англикане отделились от тех, кто проповедует равенство полов, равенство извращений, возможность для гомосексуалистов не только служить церкви, но ещё и получать церковно-христианские таинства. Вот такая печальная судьба у англиканской церкви. Её начали строить в начале XX века, когда Америка была христианской страной. Закончили её строить уже при Буше-старшем, её строили почти весь XX век. Как только её построили… Вот строили, строили и, наконец, построили!

Станислав Вольховский:

– Да.

Дмитрий Якубов:

– Как только её построили, так тут же она и закончилась, как христианская традиционная церковь и началась, как церковь, так называемая, либеральная. На деле же это означает, что они поощряют сексуальные извращения, они поощряют священников-женщин, что немыслимо с точки зрения традиционного христианства.

Станислав Вольховский:

– То есть, всё наоборот.

Дмитрий Якубов:

– Всё христианство наоборот. Да. Может быть, у них ещё хоть как-то что-то сохраняются какие-то традиции. Но, если посмотреть на какие-то совсем либеральные течения христианские, то не совсем понятно, почему они вообще называют себя христианскими? Что от них осталось христианского?

Станислав Вольховский:

– Скоро так пойдет, как последний такой фиговый листочек и уже там будет что-то другое. Кстати, что? Вернёмся к Герберту Уэллсу. Мы говорили о нём не только, как о великом фантасте, но и об одном из основоположников идеологии глобализма, которая сегодня вполне себе жива.

Дмитрий Якубов:

– Да, который принадлежал к социалистам. Который был приглашён в Советский Союз. У которого был роман с любовницей Горького. И так далее, так далее и так далее.

Станислав Вольховский:

– Верно. И который был очень тесно вписан в различные британские элитные тайные общества. Уэллс считал, что, в конце концов, народы должны плюнуть на свои национальные суверенитеты и сформировать некое единое государство. Важную роль в стирании национальных различий отдельных народов должна сыграть единая мировая религия. Дальше цитата, я цитирую статью из газеты «Завтра» как раз об этой книге Уэллса «Открытый заговор». Цитата такая: «Чем более прекрасными и привлекательными представляются нам ложная верность, ложные идеи чести, ложные отношения, установленные религиями, тем больше должны мы стремиться к освобождению от них нашего сознания и сознания тех, кто окружает нас, и к безвозвратному отказу от них». И дальше продолжается статья: «На роль Мировой Религии не годятся ни христианство, ни другие мировые религии, насаждавшие, по мнению Уэллса, лишь «предрассудки» и «ложные ценности». Кстати, к христианству Уэллс не демонстрировал симпатии и всячески одобрял политику агрессивного атеизма, проводившегося в советской России».

Дмитрий Якубов:

– Вот это очень интересная тема – атеизм в советской России и как он связан с неоконами. От неоконов никуда не уйти. Но об этом мы продолжим разговор в следующем сегменте передачи, оставайтесь с нами. Будет много интересного.

Дмитрий Якубов:

– Дорогие друзья, мы продолжаем «Чикагский Вестник» с Дмитрием Якубовым и политологом Станиславом Вольховским. У нас сегодня очень важная тема – неоконы и христианство, неоконы и религия. В прошлом сегменте передачи мы немного поговорили о том, каким образом Америка изменялась последние 100 лет и последние 30 лет с момента распада СССР. После распада СССР, как мы установили, были задействованы какие-то фундаментальные или внутренние механизмы в США, которые произвели очень серьёзные и глубокие изменения в американском обществе, лишив его той религиозности, которая была раньше. Почти 90 процентов христиан сейчас превратились в жалкие 65 процентов. Конечно, это всё ещё большинство, но уже налицо, что христиане теряют своё влияние на американское общество. И чем дольше мы живём, тем быстрее и серьёзнее всё это происходит.

Закончили мы прошлый сегмент передачи на упоминании о том, что Герберт Уэллс очень любил в Советской России, прежде всего, советский атеизм. Что такое советский атеизм? Откуда он взялся? Кстати сказать, к вопросу об атеизме. Я вспоминаю наш с тобой разговор о Рерихе в одной из наших предыдущих передач. Я вспомнил, что там же было еще такое «Письмо махатм».

Станислав Вольховский:

– Да.

Дмитрий Якубов:

– Чем занимаются духовные вожди Востока? Они, естественно, поддерживают советскую власть, что же ещё им делать, правда? «Какие молодцы», – говорят махатмы. – Вы раздавили вот эту лживую гадину». Имея в виду Русскую православную церковь. Разумеется, махатмы, живущие в Лондоне, приветствуют советский атеизм и борьбу с христианством.

Станислав Вольховский:

– Всё, что живет в Лондоне, приветствует это, как бы это ни называлось.

Дмитрий Якубов:

– Интересно сказать, что каким-то образом советские мусульмане оказались немного более удачливее православных, да и вообще христиан, живших в Советской России. Ты знаешь, в ранний советский период была такая историческая Школа, в которой утверждалось, что Христа, как личности, не было вообще. Помнишь знаменитую фразу Булгакова из «Мастера и Маргариты»? «Что же это у вас, чего ни хватишься, ничего нет!» – говорит Воланд, обращаясь к поэту и редактору. А перед этим редактор говорит молодому начинающему поэту, что «вы Христа, с одной стороны, правильно изобразили, плохим человеком, но суть-то в том, что никакого Христа и не было». Дальше Воланд и говорит свою знаменитую фразу: «Что же это у вас, чего ни хватишься, ничего нет!» Так вот, эта историческая Школа просуществовала довольно долго, приблизительно до середины 50-ых годов. И прекратила своё существование постепенно, именно в конце 50-ых, потому что были открыты эти знаменитые кумранские рукописи. Поэтому там уже стало спорить было очень сложно, что Иисус не был исторической личностью.

Станислав Вольховский:

– Я думаю, что при Сталине, особенно при позднем Сталине, после окончания Великой Отечественной войны такие вещи тоже оставляли след.

Дмитрий Якубов:

– Уже не проходили, да. Государство уже поняло ценность православной церкви. Особенно это сказалось во время Второй мировой войны, Отечественной войны. И да, при позднем Сталине…

Станислав Вольховский:

– Хотя при Хрущёве опять возобновился этот поход против религии. Он возник из ниоткуда. Если в советское время в 30-ые годы, действительно, были противники советской власти, которые опирались на православную церковь, в частности, то победившая советская власть, чего им опасаться церквей, религии и так далее. Но Хрущёв повел эту войну совершенно рьяно.

Дмитрий Якубов:

– Я слышал, что Хрущёв уничтожил больше церквей, чем за всё время Ленина-Сталина.

Станислав Вольховский:

– В это я могу поверить.

Дмитрий Якубов:

– Невероятное число церквей было уничтожено при Хрущёве, но он сказал, что через 20 лет мы будем жить при коммунизме. А какая церковь при коммунизме? Непорядок. Он был такой настоящий хороший троцкист.

Станислав Вольховский:

– Конечно, он был такой настоящий троцкист. Даже в этом. Что интересно, приводилась такая глупая байка. Дескать, Гагарин в космос летал и бога там не видал. На что один из священников дал очень умный ответ. Он сказал, что, если вы будете в Кремле и не увидите там Хрущёва в это время, то это не значит, что Хрущёва не существует.

Дмитрий Якубов:

– А я слышал другой ответ: «Бог Гагарина видел и на полёт благословил».

Станислав Вольховский:

– Да, тоже хороший ответ.

Дмитрий Якубов:

– Да, тоже хороший ответ. Возвращаясь к мусульманам, я не договорил. Когда советские не в меру рьяные историки, особенно в ранний советский период, попытались доказать, попытались основать свою Школу по отношению к исламу, что и Магомета тоже не было, как исторической личности, его не существовало и он тоже миф, они дали очень серьезное сражение, этой школы вообще не возникло. Все это остановилось на таком проектном уровне. А вот Школа, которая утверждала, что Иисуса не было, как исторической личности, что это всего лишь миф, который частично заимствован из зороастризма, частично из каких-то римских религий, эта Школа существовала.

Станислав Вольховский:

– Почему я думаю, что ты совершенно прав, что мусульманам в этом плане повезло? Думаю, это произошло потому, что советская власть пошла на компромисс с исламом. Они не уничтожили ислам в Средней Азии и на Кавказе, они пошли с ним на компромисс. И компромисс заключался в том, что, постольку поскольку ислам не будет включаться в какие-то антисоветские течения, бороться против советской власти, то исламские традиции, именно как традиции, будут восприниматься чисто в таком этническом, этнографическом виде. Потому что победить ислам, который очень мощно укоренился в этих регионах, было практически невозможно. И с басмаческими бандами, и с местными муллами. Это было неподъемное дело. Поэтому решили, вместо того, чтобы наживать себе ещё одного смертельного врага, просто пошли на компромисс. Все эти коммунистические лидеры, особенно лидеры брежневского времени и отчасти хрущёвского, –  они отчасти все были тоже мусульмане и даже тоже участвовали в определённых обрядах. Но это не афишировалось.

С христианством же такого фокуса не получилось. Это было труднее сделать, потому что христианство считалось основным врагом, как считали классики марксизма, её нельзя было списать на религию угнетённых классов или традицию. Кстати, ещё одна причина, почему ислам не подвергся такому же погрому как христианство. Потому что со временем, особенно при Хрущёве, Советский Союз отправился с миссией мира и попытками влияния уже в Третий мир, в постколониальные страны. А там тоже ислам, особенно на Арабском Востоке был очень силен. И бороться там с исламом было как бы стрёмно для советских властей. Лучше было его в какой-то мере поддержать.

Дмитрий Якубов:

– Интересно, что многие христианские священники, особенно из среды протестантов, утверждали, что марксизм – это последователь христианства. Христианство – это предтечи марксизму. Был такой пастор Геккер, который публично отказался от американского гражданства, приехал с семьей в Советский Союз. Его тут благополучно расстреляли в конце 30-ых годов. Потом существовало такое направление – христианский социализм. То есть, это был не единственный человек.

Станислав Вольховский:

– На самом деле это очень интересная линия. Думаю, если бы Сталин прожил немного дольше, не знаю, сумел бы он персонально к этому прийти. Может быть, его преемник, если бы это был не Хрущёв и его группа, а люди, которые придерживались бы сталинской ориентации в своей политике, они бы пришли бы к этому. Потому что есть очень много параллелей у христианства и…

Дмитрий Якубов:

– Особенно раннего.

Станислав Вольховский:

– Да. И у советского коммунизма. Они друг другу не противоречат. Более того, я даже считаю, что Советский Союз во многом был теократическим государством. И коммунизм…

Дмитрий Якубов:

– Консервативным.

Станислав Вольховский:

– Да. И коммунизм, как он понимался в Советском Союзе, – это как религия со своими святыми, со своим священным Писанием, со своими ритуалами, которые очень напоминали ритуалы православной церкви. В принципе, произошло немного то же самое.  

Дмитрий Якубов:

– Какая-то подмена. Но система ценностей в определённом смысле осталась прежней.

Станислав Вольховский:

– Она сохранилась. Возвращаясь опять к Сталину. В 1936 году был такой случай. В камерном театре, если я правильно помню, поставили пьесу, оперу по стихотворению Демьяна Бедного «Богатыри». Высмеивалось крещение Руси, совершенно грубо и похабно в ней относились к истории именно Руси и России. Эта пьеса была запрещена публично. В статье о том, что она запрещалась, было написано о том, что крещение Руси сыграло важную положительную роль в истории России. Это было в 1936 году. Каково это было читать господам троцкистам и всем, кто боролись против религии тогда? Можно только себе представить. Но это исходило из Кремля, это было воспринято, это была такая линия. И это могло бы быть очень многообещающее направление. Могло бы быть. Насколько я понимаю, что на Кубе оно сложилось. Действительно, там христианство, католичество и коммунизм сосуществовали даже ещё при Фиделе Кастро. Но после смерти Сталина, когда вернулись не к Ленину, а к Троцкому, всё пошло прахом. Немного дела восстановил Брежнев. Но тут уже трудно было что-то исправить. Там уже была не стратегия, а чисто затыкание дыр.

Дмитрий Якубов:

– Интересно, а почему же неоконы там не любят христианство? Исламу как-то больше повезло на территории США. Исламу здесь, несмотря на очень многие антиарабские и антимусульманские фильмы, тем не менее, мусульмане себя чувствуют более комфортно, чем мусульмане. Здесь нет антиисламской пропаганды. Вот антихристианская пропаганда есть и очень сильная. Чем же христиане насолили неоконам?

Станислав Вольховский:

– С исламом происходит очень интересная вещь. С одной стороны, почему-то предпочитают злить мусульман вот этими глупыми карикатурами, которые вообще не служат никакой цели. Просто как бы посмеяться над исламской религией. Если мы ведем идеологическую войну против ислама, то её надо вести совсем по-другому. Во всяком случае в открытую сказать, что это происходит. Если мы не ведём открытую идеологическую войну, то зачем вообще это делать? То есть, их провоцируют, а потом, после этих провокаций, им дают как бы все больше и больше продвинуться. Они атакуют. А Европа и Америка отступают. Они говорят, что, ну, как же, мы же не должны заниматься исламофобией. Христианофобией они действительно занимаются. Христианство занимается гораздо большим атакам в западном мире, чем ислам. Мы это видим это, потому что христианство – это часть культуры. Именно культуру атакуют.

Дмитрий Якубов:

– Зачем, зачем же атакуют именно христианскую культуру?

Станислав Вольховский:

– Потому что нужно избавить людей от традиций, как нам говорил здесь Уэллс. Потому что нужно строить глобальное общество глобальных кочевников, не привязанных н к чему. Религия, в частности христианская, – это именно то, что дает принципы, которые совершенно несовместимы с принципами глобализма, с принципами трансгуманизма и с принципами, что у человека нет истории, нет культуры, нет Родины и вообще ничего нет, кроме каких-то новых гаджетов.

Дмитрий Якубов:

– Или желания выплатить кредит.

 Станислав Вольховский:

– Да. Или, конечно, борьбы за какое-нибудь очередное угнетенное меньшинство. Кого сегодня назначили угнетённым? Конечно, христианство никак не вписывается, особенно православное христианство. Оно не сломалось, в отличие от протестантов, которые очень быстро предпочли следовать общественному мнению, чем следовать догматам собственной религии. Какая разница, что сказал бог, если последний опрос общественного мнения говорит, что нам надо однополые браки поддерживать? Подкорректируем бога.

Дмитрий Якубов:

– Удивительно, как православная церковь, существовавшая в Советском Союзе, которую якобы гнала. А её, действительно, гнали и разрушали церкви, она-то и сохранила свои традиции в большей степени, чем католики.

Станислав Вольховский:

– Да.

Дмитрий Якубов:

– В большей степени, чем католики, протестанты, англикане и так далее. Вот такой парадокс.

Станислав Вольховский:

– А он здесь жили очень хорошо. Но это часто происходит. Когда у человека тяжелая жизнь, он вынужден бороться, то это выковывает характер. И выковывает у человека лучшие качества. Если у человека всё идёт хорошо, как по маслу, его все хвалят, холят и лелеют, то, в конце концов, он может разложиться и из человека получается совсем не человек, а достаточная себе скотина.

Дмитрий Якубов:

– Как заметил один из историков церкви, наибольшее число отпавших от церкви случается в период после наибольшего материального благоденствия церкви. Период благоденствия, туда приходит масса людей. Особенно, когда в Риме за крещение ещё и деньги давали, чтобы человек крестился. Даже тогда был такой грех, как двоекрестие, или троекрестие, так он переводился на русский язык. Человек ходил из города в город и так зарабатывал тем, что принимал крещение. Получал за это деньги, его крестили, вот тебе деньги. В следующем городе пошёл и крестился.

Станислав Вольховский:

– Поэтому это было и запрещено. Считается, что нельзя креститься второй раз. Или ещё один раз.

Дмитрий Якубов:

– Интересно, что другой император говорил, что у него другие идеи. И все бегом из церкви. Что-то происходит, мне кажется, и сейчас. Было благоденствие, христианство поощрялось, это означало карьеру. WASP, знаменитые белые американские протестанты, да. Вдруг всё это закрывается, христианство не популярно. Вдруг ты выглядишь не крутым борцом с коммунизмом, борцом за американскую мечту, а ретроградом, консерватором, таким каким-то неприглядным человеком, который противостоит цивилизации, как тебе говорят. И все оттуда уходят.

Станислав Вольховский:

– Потому что мы ставим здесь в либеральном обществе, в демократии во главу угла ставим человека, его индивидуальность, его личность. Грубо говоря, его собственная шкура. Это становится мерилом всего. Мерилом того, насколько система хорошая, насколько демократия соблюдается, насколько жизнь в стране хорошая. Это как лично тебе. Если лично у тебя проблемы, то как правильный либерал ты начинаешь вонять и кричать, требовать от всех, чтобы они сейчас решили лично твою проблему, даже если от решения проблемы в твою пользу плохо становится всем. Но, как настоящий либерал, ты беспокоишься о том, чтобы у тебя всё было хорошо, ты обожествляешь сам себя. Люди, которые обожествляют сами себя, не находят места для бога, либо для какой-то идеи, которая выше их. И это приводит, в конце концов, к краху государства. Потому что в государстве не остается людей, которые верят, что есть какая-то идея выше, чем их собственный карман, чем их личное маленькое благополучие, то это значит, что ничто больше этих людей в государстве не удержит. Они продадутся любому, пойдут в услужении к любому, к какому угодно злу. Потому что они посчитают, что это выгодно им лично. Никакой большой идеи там нет. Это очень хорошо для идеологов этого глобального мира, одним из которых был первый директор Всемирной организации здравоохранения, сделавший нам такую красивую пандемию, господин Брок Чисхольм. Он ещё в 1945 году в своей речи сказал, назвал мораль, концепцию права и не права. «The concept of right or wrong the poison long ago described».

И сказал, что нужно истребить концепцию правильного и неправильного, то есть концепцию морали, прежде всего, среди детей. Это было сказано на официальной лекции в 1945 году, которую открыл будущий судья Верховного суда США Эйб Фортас, замминистра внутренних дел.

Дмитрий Якубов:

– По большому счёту христианство – это враг номер один. Но, если оно падёт, а к этому всё идёт, определенным образом всё отступает и отступает.

Станислав Вольховский:

– Да.

Дмитрий Якубов:

– Ислам будет следующим, потом иудаизм, потом буддизм и остальные религии маленькие и большие.

Станислав Вольховский:

– Думаю, тут происходит вот что. Христианство является первым врагом. Сломали протестантизм, потому что там нечего было ломать, он итак не был очень крепким. Он очень ориентировался на успех и процветание человека именно в этом мире. Там не очень про рай и ад. Там говорится о том, что бог дает тем, кого он считает лучшими в этом мире. Богатые – это самые лучшие. Это немного отступает от традиционного христианства, мягко говоря. Католическая церковь прогнулась второй. Там был знаменитый Второй ватиканский собор в 62-63 году. Там был определенный период, когда правил очень либеральный Римский Папа, который положил начало тому, что католическая церковь тоже стала тоже больше соответствовать общественному мнению. И концепция глобальней идеологов глобализма, чем концепция религии. Не прогнулась пока её церковь православная. Она не прогнулась даже во времена гонений на неё в своё время, и в советское время, и ранее. Если где-нибудь в Европе князья и бароны могли своих людей из протестантства в католичество свободно перевести, и они считали, что кто хозяин, того и вера. То на территории, например, нынешней Украины, тогда Малороссии, люди просто принимали смерть, но отказывались входить в унию с Римом, отказывались становиться католиками. И предпочитали, что сегодня украинским националистам неудобно слышать, быть вместе с Россией, именно по вере. Потому что единоверцы были в России.

Дмитрий Якубов:

– Что ж, всё течёт, всё изменяется. Мы, к сожалению, живём в такой период, когда ломаются устои, ломается то, что люди строили веками. Но это преподносится, как нечто само собой разумеющееся, как нечто прогрессивное и правильное. Поживем-увидим, поживём-увидим, что правильное, а что нет. Будем надеяться на лучшее. Свами был Дмитрий Якубов и политолог Станислав Вольховский. Станислав, огромное спасибо.

Станислав Вольховский:

– Всего хорошего. Надеюсь, всё-таки будут у нас хорошие новости для вас. Пока не очень с ними.

Дмитрий Якубов:

– Станислав, счастливо и до новых встреч!

Станислав Вольховский:

– Всего хорошего и до новых встреч!


наверх



«Чикагский Вестник» №6

Дмитрий Якубов:

– Добрый день, дорогие друзья! В эфире «Чикагский Вестник» и я, ваш любимый ведущий, – Дмитрий Якубов. Как обычно, помогает мне вести передачу Станислав Вольховский. В прошлый раз мы начали разговор об американских неоконах. Кто они такие, откуда они произошли. Сегодня мы отчасти продолжим этот разговор, отчасти – коснёмся новой темы: «Неоконы и Карл Маркс. Марксизм». Да-да, не удивляйтесь. Впрочем, марксизму в Америке никто не удивляется. А для меня это было, вы знаете, в своё время, откровением. Когда я сюда приехал, уже думал, что навсегда забуду, кто такой Карл Маркс, Фридрих Энгельс, «Капитал» и другие радости, которые изучал в Советском Союзе, будучи школьником.

Однажды я пришёл в магазин и увидел на полке, что бы вы думали? Полагаю, вы догадались. Конечно же, «Капитал» Карла Маркса. В американском магазине стоял вот этот самый знаменитый труд, переведенный на английский язык, – «Капитал». Это был один из первых случаев такого холодного душа, который я получил здесь в США. Откуда здесь, в США, взялся Карл Маркс, почему его так любят неоконы, и какое влияние Маркс оказывает на нас? Об этом мы и поговорим сегодня со Станиславом Вольховским. Да, друзья мои, от Карла Маркса не так-то легко отделаться.

Удивительно, что Карл Маркс, будучи совершенным русофобом, он очень много статей написал, где совершенно однозначно выражал своё очень негативное отношение к русским, как к нации. По иронии судьбы, или, согласно какой-то исторической закономерности, именно в России Карл Маркс прежде всего и одержал победу. Раньше других стран именно Россия приняла его учение. Итак, Станислав, приветствую тебя!

Станислав Вольховский:

– Добрый вечер, Дмитрий, рад снова здесь с тобой беседовать и рассказывать нашим слушателям разные интересные истории из прошлого, настоящего и, может быть, иногда из будущего. Революция в России произошла вопреки Карлу Марксу. Несмотря на то, что там вешали его портреты, ставили ему памятники, изучали его книги. На самом деле Карл Маркс считал, что Революция в России произойти не может. Есть очень интересная книга Сергея Кара-Мурзы «Маркс против русской революции». В книге я почерпнул очень много интересной информации о том, как именно Революция в России свершилась совершенно не по Марксу и даже против Маркса. В первую очередь потому, что русский народ и вообще славяне для Маркса были народами контрреволюционными, подлежащими порабощению и уничтожению народами более цивилизованными. Когда Маркс говорил о пролетариях всех стран, чтобы они соединялись, то он не мел ввиду ни Россию, ни Чехию, ни другие славянские страны. Он славян ненавидел. О России он сказал так: «Московия была воспитана и выросла в ужасной и гнусной школе монгольского рабства. Даже после своего освобождения Московия продолжала играть роль раба, ставшего господином. Впоследствии Пётр Великий сочетал политическое искусство монгольского раба с гордыми стремлениями монгольского властелина, которому Чингисхан завещал осуществить план завоевания мира».

Когда у нас шла Крымская война, в середине XIX века, Маркс писал таким вот образом: «Без сомнения, турецко-европейский флот сможет разрушить Севастополь и уничтожить русский черноморский флот; союзники в состоянии захватить и удержать Крым, оккупировать Одессу, блокировать Азовское море и развязать руки кавказским горцам. То, что должно быть предпринято в Балтийском море, так же самоочевидно, как и то, что должно быть предпринято в Черном море: необходимо любой ценой добиться союза со Швецией; если понадобится, припугнуть Данию, развязать восстание в Финляндии путем высадки достаточного количества войск и обещания, что мир будет заключен только при условии присоединения этой провинции к Швеции. Высаженные в Финляндии войска угрожали бы Петербургу, в то время как флоты бомбардировали бы Кронштадт”.

Немного дальше: «Англия имеет возможность нанести удар России в ее самом уязвимом месте. Не говоря уже о том, что она может заставить шведов завоевать обратно Финляндию, для ее флота открыты Петербург и Одесса. Без Петербурга и Одессы Россия представляет собой великана с отрубленными руками».

Ещё он поддерживал отторжение от России Крыма и Кавказа, говорил, что «сначала надо добиться, чтобы Россия очистила Крым, все Закавказье и Кавказ до Терека и Кубани, чтобы была сожжена Одесса, разрушена гавань в Николаеве и очищен Дунай до Галаца”.

То есть, мы здесь видим неприкрытую у Карла Маркса русофобию. Во всех его писаниях о России он пишет с какой-то особенной ненавистью. Параллельно с этим у него имеет место настоящий германский шовинизм. Он не признаёт за славянскими народами каких-то национальных требований и суверенитета. Все эти народы должны быть колонизованы более цивилизованными народами, и эти народы – немцы.  

Дмитрий Якубов:

– То есть, ты считаешь, что здесь, прежде всего, была психологическая причина, психологическая подоплёка его отношения к славянским народам и к русским? Это германский шовинизм, несмотря на то, что у самого Карла Маркса у самого были, наверное, не чисто немецкие корни, насколько это всем известно? Тем не менее, именно здесь он выступал с позиции германиста?

Станислав Вольховский:

– Да, у него, несмотря на то, что у него еврейские корни, но и евреев он тоже не любил, у него проявлялся больше всего именно этот немецкий шовинизм. И любовь именно к немецкому оружию. Всегда, когда заходила речь о немцах, расхваливали Германию, как носительницу цивилизации. Когда была франко-прусская война, то однозначно Маркс и Энгельс были на стороне Германии против Франции. В этом плане, действительно, мы видим во всех его писаниях такой вот страшный немецкий шовинизм.

Дмитрий Якубов:

– То есть, здесь только психология? Нет здесь логики, экономики, политики, ещё чего-то? Его отношение к России и славянам продиктовано его принадлежностью к Германии и всё? Или что-то там было ещё?

Станислав Вольховский:

– Логика здесь очень удобная. Во-первых, начнём с того, что есть народы революционные, а есть народы контрреволюционные. Именно так, народы.

Дмитрий Якубов:

– Он так подразделял их?

Станислав Вольховский:

– Да, не государства, не режимы, а именно контрреволюционные народы. Поскольку Маркс и Энгельс были заодно, то процитирую здесь Энгельса. Вот такая фраза, в которой Энгельс грозит, имея в виду победу революционной стихии: «Кровавой местью отплатит славянским варварам всеобщая война, которая вспыхнет, рассеет этот славянский зондербунд и сотрёт с лица земли даже имя этих упрямых маленьких наций». Речь идёт о славянах в Австрийской империи и в регионах, которые контролировались Габсбургами. Этой цитате, вобщем-то говоря, Гитлер, Розенберг и Гиммлер аплодируют стоя.

Дмитрий Якубов:

– Я как раз хотел сказать. Если не знать, что это Карл Маркс, то можно сказать, что это очень похоже на лидеров нацистской Германии, на гитлеровские высказывания по поводу Советского Союза, России и славян.

Станислав Вольховский:

– В данном случае я цитирую интересную книгу «Замолчанный Маркс» русского эмигранта Ульянова. Он написал.

Дмитрий Якубов:

– Не Ленина.

Станислав Вольховский:

– Нет, не Ленина. Это Николай Ульянов. Он, кстати, писал очень интересную книгу о происхождении украинского национализма. А эта книга перепечатана из журнала «Возрождение» за 1968 год. Он написал эту книгу как раз к годовщине, к юбилею со дня рождения Маркса, который отмечался в 1968 году. Здесь много таких цитат. Но этот человек, скажем так, пристрастный к Марксу. А вот американцы. Казалось бы, мы говорим, что марксизм и ленинизм, – это страшная угроза капитализма. Вот мы держим в руках другую книгу, она была издана в США в 1953 году. Вернее, впервые она была опубликована, мы будем смеяться, в Англии.

Дмитрий Якубов:

– Как обычно.

Станислав Вольховский:

– Да, напечатана в Англии, потом попала сюда в Америку. И это у нас Карл Маркс и Фридрих Энгельс. Называется эта книга «Российская угроза Европе», «Russia’s threat to Europe». Это сборник статей, речей, писем и сводок новостей, которые отобрали и издали Пол Блэксток и Берт Хосавец. И это именно сборник различных статей Карла Маркса и Фридриха Энгельса о Европе и России. А также о том, как Россия угрожает Европе.

Дмитрий Якубов:

– Она действительно угрожала Европе во времена Карла Маркса? Или само существование России – это уже угроза?

Станислав Вольховский:

– Для Карла Маркса да. Это просто оплот реакции и оплот «всяческих» всего, что есть самое страшное в мире, – это всё концентрируется в России. Но эта идеология не меняется и сегодня. Когда Путина обвиняют во всём, вплоть до снегопадов, наводнений и извержений вулканов. Для Маркса тоже Россия была угрозой номер один всегда. Он даже общался с человеком, который в своё время продвигал теорию о том, что русские являются не коренными народами России. Это какие-то, то ли какие-то монголоиды, то ли смешанные народы.

Дмитрий Якубов:

– Непонятно кто.

Станислав Вольховский:

– Эту теорию любили и нацисты, в данном случае – англичане. Маркс очень тепло относился к этой теории. Для этого человека всё, что касалось России, было, как красная тряпка для быка.

Дмитрий Якубов:

– Причём, я хочу напомнить, что в то время, когда Карл Маркс писал ту книгу, у США и России были очень хорошие отношения.  Вплоть до Революции 17 года, эти страны были близки и помогали друг другу. Россия поддержала, как революционную войну против Англии, которую вели Соединённые Штаты, во времена Гражданской войны Россия поддержала Линкольна. Этот список можно продолжить, не говоря уже о продаже Аляски по чисто символической цене. Там было очень близкое взаимоотношение и взаимопонимание. Тем не менее, Карл Маркс считал Россию угрозой Европе, потому что США тогда были силой, которая не заявлялась о себе в Европе так, как она заявляет сейчас. Но уже, может быть, было понятно, что Соединённые Штаты поднимаются и за ними будущее. Но это произошло потом, уже после этой книги. Станислав, почему же в России среди интеллигентных начитанных людей, русских людей по национальности, получил такую популярность Карл Маркс? Несмотря на свою русофобию и антироссийскость?

Станислав Вольховский:

– Во-первых, в России всегда очень тепло среди интеллигенции встречали различные учения, которые не очень любят Россию. Особенно, если они идут из Запада. Всё, что идет из Запада, это считается светом в окошке. Несмотря на то, что люди, которые это проповедуют, они совершенно явно не хотят России добра, они хотят не каким-то образом улучшить положение, а просто ненавидят Россию, её культуру, её народ и хотели бы её всячески принизить, унизить. Может быть, даже колонизовать или уничтожить.

Дмитрий Якубов:

– Таким образом, эта часть интеллигенции самоутверждается или пытается получить каким-то образом гранты, поддержку у Запада? Почему это так происходит?

Станислав Вольховский:

– К сожалению, это не гранты. Люди, действительно, по какой-то причине считают, что любить свою страну – это какая-то подлость, это нехорошо, это смердяковщина. Смердяков – это достаточно такой невыдуманный персонаж.

Дмитрий Якубов:

– Собирательный это персонаж.

Станислав Вольховский:

– Французы не оккупировали такую нацию, как Россия. Сегодня кое кто жалеет о том, что не была оккупирована.

Дмитрий Якубов:

– Эта знаменитая фраза Смердякова: «Цивилизованная нация была бы нашим хозяином, цивилизованный народ поработил бы нецивилизованный народ». То есть, народы, проживающие на территории России. Эта знаменитая фраза Смердякова. Поэтому такая позиция называется «смердяковщина». На всякий случай напоминаю, если кто-то забыл.

Станислав Вольховский:

– Спасибо за напоминание.

Дмитрий Якубов:

– «Братья Карамазовы».

Станислав Вольховский:

– Да. Но в данном случае Достоевский писал об этом и в других местах. Там тоже фигурируют и либералы, я сейчас не помню точно эти цитаты. Но смысл в том, что русские либералы именно выступают против своей страны.

Дмитрий Якубов:

– Это уже в «Идиоте» у него был такой прекраснейший монолог, диалог. Нет, скорее, даже разговор, там было несколько персонажей, один из них говорил: «Покажите мне русского либерала-патриота, и я вас тотчас же расцелую». То есть, он считал это невозможным. То есть, существование патриотического русского демократического либерала в принципе невозможно! Это нечто противоестественное.

Станислав Вольховский:

– Да, это то же самое, что и розовый единорог, совершенно невиданное и неслыханное существо.

Дмитрий Якубов:

– Станислав, но давай мы об этом продолжим уже в следующем сегменте передачи. Напоминаю, сегодня мы разговариваем о Карле Марксе и неоконах. О неоконах в этом сегменте передачи мы ещё не сказали ни слова, но мы обязательно вспомним о них во втором сегменте передачи. Оставайтесь с нами, впереди много интересного.

Дмитрий Якубов:

– Друзья, мы продолжаем с вами «Чикагский Вестник» с Дмитрием Якубовым и Станиславом Вольховским. Мы продолжаем разговор о Карле Марксе и неоконах. В предыдущем сегменте передачи мы напомнили, что значил Карл Маркс для Европы и для России. Это был совершеннейший русофоб. И очень странно и удивительно, что именно в России он приобрел такую сногсшибательную популярность. В результате свершилась Первая русская революция, точнее третья русская Революция под его знамёнами марксизма-ленинизма. Тот самый, который мы все, может быть не все, но многие, изучали, живя в СССР.

Итак, что же Карла Маркса роднит с неоконами? Об этом мы обязательно поговорим сейчас. Но давай, Станислав, закончим мысль, на которой мы прервались в предыдущем сегменте передачи.

Почему же в России прогремела марксистская Революция? Или все-таки она была немарксистской? Даже марксисты тогда любили шутить после того, как произошла тогда, так называемая, русская Революция, были такие интересные карикатуры. Карл Маркс родился в Германии, в 17 году похоронен в России.

Станислав Вольховский:

– Я видел, да, этот рисунок.

Дмитрий Якубов:

– Хороший юмор. Это говорит о том, что многие марксисты Революцию не приняли. Тем не менее, они все равно принимали Маркса, несмотря на такое его отношение к народам России и русским, и в целом к России, как к стране.

Станислав Вольховский:

– Революция всё равно бы свершилась вопреки Марксу. По Марксу в стране, в первую очередь, должен господствовать капитализм.

Дмитрий Якубов:

– Причём развитый крепкий капитализм. Кстати, Ленин с этим спорил потом. Если ты помнишь, то он утверждал, что наоборот социалистическая Революция легче произойдёт в той стране, где капитализм только-только начал развиваться, и буржуазия не сформировалась, как класс, поэтому и не может, как следует сопротивляться пролетарской Революции. Ленин всю теорию перевернул с головы на ноги или с ног на голову, это уже кто как понимает. Тем не менее, ленинизм в этом пункте, как и во многих других, был от Маркса совершенно отличен.

Станислав Вольховский:

– Но здесь мы подходим к двум очень интересным идеям, которые людьми до сих пор достаточно тяжело понимаются. В этом деле хочется внести немного больше ясности, иначе вообще невозможно разобраться в событиях XX века и в том, что же будет дальше. Первой идеей из этого являлось ли то, что построено в Советском Союзе социализмом и марксизмом? А, во-вторых, почему же капитализм относится к Марксу довольно хорошо, несмотря на то, что нам рассказывают?

Дмитрий Якубов:

– Пролетариат – это могильщик буржуазии, но буржуазия его, Маркса, любит.

Станислав Вольховский:

– Да. Буржуазия его любит очень трепетно и нежно. В доказательство этому вышла книга известнейшего французского глобалиста Жака Аттали, который долгое время работал во Всемирном банке. Это человек достаточно известный в кругах мыслителей, которые говорили о глобализации. Он работал и в аппарате президента Франции Миттерана, стал первым главой Европейского банка реконструкции и развитии, он также член гильдии Бильдербергского клуба. Он написал биографию Карла Маркса.

Дмитрий Якубов:

– Ни больше, ни меньше.

Станислав Вольховский:

– Да. Книга очень интересная, называется «Карл Маркс – мировой дух». Вот цитаты из этой книги тоже очень интересные. Вот здесь приводится в предисловии, мы не будем смотреть всю книгу сейчас, но адресую людей к ней. Она вышла на русском языке в 2018 году.

«Маркс никогда и не мечтал об агонии капитализма и не мог предполагать, что социализм возможен в одной отдельно взятой стране. Наоборот, он оставил свободную торговлю, приветствовал глобализацию, предвидел, что, если революция произойдёт, то лишь за рамки капитализма, утвердившегося повсеместно. В нём сошлось воедино всё, что составляет сущность западного человека. Капитализм – обязательное предварительное условие коммунизма. Мировой капитализм – необходимое предварительное условие для коммунизма, который станет возможным лишь благодаря восстанию господствующей идеологии, завершающей фазе капитализма, ставшего мировым».

В данном случае мы видим причину нежной трепетной любви этого самого капитализма, причем капитализма глобального к Марксу. Как в известной притче, когда Ходжа Насреддин попал во дворец падишаха, падишах потребовал научить осла говорить. Насреддин с этим согласился и сказал, что через 10 лет приведет осла во дворец, осёл будет разговаривать. Потом уже, уйдя из дворца, при встрече со своим соседом, Насреддин рассказал обо всём, что произошло у падишаха. Сосед ужаснулся: «Тебе же отрубят голову, ты никогда не сможешь научить разговаривать ишака!» На что Насреддин сказал ему успокоиться: «10 лет – это большой срок, за это время или осёл умрет, или падишах, или я умру». Именно поэтому капиталисты очень любят Карла Маркса. Потому что в основе идей Карла Маркса сначала должен установиться капитализм, он должен развиться, окрепнуть, хорошо поработать. И только тогда, в конце, когда-нибудь установится диктатура пролетариата, коммунизм и всё, что с этим связано. Капиталисты этому аплодируют, потому что должен же установиться капитализм. А о потом, «когда-нибудь», может быть, и никогда. Именно поэтому, это первоначальная причина, почему капиталисты очень нежно и трепетно уважают Карла Маркса. Именно глобальные капиталисты. Потому что в результате этих всех марксистских телодвижений мы имеем дело с перерастанием капитализма национального в капитализм транснациональный, именно в эту глобализацию, которую мы сегодня и видим.

Дмитрий Якубов:

– И движущая силой которой являются те самые неоконы, о которых мы с тобой говорили в прошлый раз.

Станислав Вольховский:

– Конечно. А именно поэтому они и выросли из этого движения. Еще один очень важный фактор заключается в том, что социалистическая Революция не может происходить в одной стране. Ленин поставил это с ног на голову. Он, а затем и Сталин, сказали, что нет, мы не только проведём Революцию в одной стране, мы её ещё и там укрепим, сделаем эту страну базой нашего дальнейшего движения. Но Ленин всё ещё мечтал о Мировой революции, а Сталин эту идею похоронил. И с помощью перевёрнутого марксизма сделал Советский Союз обычной традиционной Россией под красным знаменем, но в реальности защищавшим очень жёстко и суверенитет Советского Союза. Речь там, конечно, не шла ни о каком отмирании государства, о ликвидации семьи и прочих странностях марксизма. Все эти положения Сталин выбросил. Причём он относился к этому очень язвительно, даже в открытую. Он позволил себе критиковать статью самого Энгельса. Он неоднократно критиковал Энгельса и даже говорил о марксизме, что там всего не написано, поэтому мы не должны относиться к нему догматически.

Давай возьмём с тобой влиятельный американский журнал «U. S. News & World Report», выпуск от 14 апреля 1950 года. А вот здесь американский президент Трумэн сказал, что Сталин не коммунист, что Сталин проваливает тест на марксизм. Казалось бы, почему Трумэна это должно так беспокоить? Хорошо, если Сталин не коммунист, они же боролись с ними.

Дмитрий Якубов:

– Против коммунизма.

Станислав Вольховский:

– Да. Но, оказывается, Трумэна это беспокоит. Он говорит, что Сталин переписывает Карла Маркса. Что российский премьер – не коммунист. И что это очень плохо.

Дмитрий Якубов:

– По большому счёту вся вина Советского Союза в том заключалась, что он стал консервативной страной, которая заботилась, прежде всего, об интересах себя, как страны, а не о Мировой революции.

Станислав Вольховский:

– Конечно. Виновата Россия оказалась в том, что она осталась Россией и не стала трамплином для Революции, не стала «хворостом для костра Революции». Она осталась Россией и отстаивала российские интересы. Любой сильный руководитель России, коммунистический или некоммунистический, неизбежно становится врагом. И мы это наблюдаем сегодня в случае с Путиным, который не является коммунистом и исповедует рыночную экономику, традиционные ценности, которые могли бы сделать честь любому американскому президенту в 60-ых, 70-ых, 80-ых годов, не говоря уже о прошлом.

 С другой стороны, советские лидеры очень удивлены тем, что Америка поддержала во время «холодной войны» Китай, а не Советский Союз. Мы знаем, что с Китаем у президента Никсона, и особенно Картера, были гораздо более тесные отношения, чем с Советским Союзом. Хотя китайцы были гораздо более радикальными коммунистами.

Хочу вернуться немного назад и привести одну цитату из газеты «The New York Times» за 23 августа 1952 года. В данном случае говорит влиятельный англичанин, фельдмаршал сэр Уильям Слим, начальник Генерального штаба британского имперского Генерального штаба. Он говорит, что западный мир вовсе не обязательно должен бороться конкретно с коммунизмом. Проблема не в коммунизме, а в том, чтобы отколоть коммунистические государства от Москвы. В данном случае он говорит (а лекция, кстати, была секретная, это не транскрипт её, это просто статья человека, на которой он присутствовал, это было достаточно закрытое заседание), так вот, фельдмаршал Слим сказал следующее, что «коммунизм в различных странах и при различных ситуациях необязательно является международной опасностью, если его оторвать от кремлёвского господства». То есть, проблема не в марксизме, не в коммунизме, а проблема, как всегда, в России, в Кремле, в российском влиянии. В том, что Россия существует и выражает какие-то свои интересы. Именно это и было причиной «холодной войны», а вовсе не борьба двух идеологий, двух систем. На самом деле Запад прекрасно уживается с коммунизмом. Америка даже поддержала весьма страшный и кровавый режим Пол Пота в 1979 году. Как писали тогда советские газеты, «пытаясь совместить несовместимое, представитель Администрации США утверждает, что, хотя режим Пол Пота и Иенга Сари был одним из худших нарушителей прав человека за всю историю», но Вашингтон, мол, поддерживает этот режим из принципа.

Надо сказать, что во время красных кхмеров, во время этих полпотовских троцкистов, был практически уничтожен миллион жителей Кампучии, это был настоящий геноцид. Несмотря на это, когда этот режим был свергнут при помощи соседнего Вьетнама, который был более умеренной просоветской коммунистической страной, Америка выступила за Пол Пота и против его свержения. Вот такие исторические параллели.

Дмитрий Якубов:

– Получается, что суть «холодной войны» заключалась не в противостоянии глобальных систем, как часто нам говорят. Это была борьба за будущий центр социализма, где он будет. Мы можем поздравить наших американских коллег, он будет в Вашингтоне, а не в Москве.

Станислав Вольховский:

– Как мы теперь видим – да. Они хотят построить правильный марксизм. Тот, о котором писал Джордж Оруэлл. Тот, который в Советском Союзе не был и совершенно не знал реалии и быт Советского Союза, зато очень хорошо знал свою страну Англию. Кстати, он тоже был троцкистом. Если бы он дожил до сегодняшнего дня, он, наверное, тоже стал бы неоконом. Свой «1984 год», свою знаменитейшую книгу, Оруэлл писал, конечно же, базируясь на том, каким социализм может быть и каким он, скорее всего, будет именно в западном мире, в Англии. К Советскому Союзу эта книга имеет очень мало отношения, но почему-то из неё сделали жупел против Советского Союза. Когда её читаешь, вообще не складывается впечатление, что это каким-то образом похоже на то, что построили даже при режиме Сталина. Не говоря уже о Леониде Ильиче Брежневе. Зато очень узнается современная политкорректность и некоторые другие красоты нынешнего западного социализма. Они хотят сделать правильно, они хотят сделать не так, как Владимир Ильич Ленин и, тем более, Сталин. Никто из них не носят майки со Сталиным, они очень любят Троцкого. Поэтому они сделают по Марксу и по Троцкому свой социализм.

Замечу, что в компьютерном журнал «Wired», в котором темы посвящены проблемам сферам компьютеризации и социальных сетей, опубликована статья «Новый социализм». Её суть заключается в том, что через объединение в социальные сети, через всевозможные сайты, такие вещи, как Википедия, Твиттер, Фейсбук, строим новый социализм. Или, как один из теоретиков этого движения выразился «dot communism».

Дмитрий Якубов:

– То есть, в своё время, когда нам говорили, что проблема эта – социализм. Вся проблема в социализме. Не будет социализма, мы заживём с Россией дружно, как семья, будем любить друг друга. Получается, что это была откровенная ложь, рассчитанная только на то, чтобы в неё поверили и люди стали бороться против своей страны.

Станислав Вольховский:

– Это была очень красивая разводка. Потому что, как начинался марксизм? Там имелось в виду, что Революция должна произойти на Западе, и Запад уже потащит Россию за собой за шкирку в светлое будущее. Но в светлое будущее не для России, а для Запада. Так и в конце, когда завершалась «холодная война», тоже сказали, что у нас же проблемы идеологические. Избавьтесь от социализма, избавьтесь от коммунизма, от КПСС и всё будет красиво, хорошо, мы вас примем. И советский народ сказал, что почему бы и нет, ради мира-то во всём мире, лишь бы не было войны, давайте, ну, его на хрен этот социализм, избавимся от него, избавимся от партии. Но, оказалось, что это не совсем просто. Причина в том, как это было у Крылова: «Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать». Про идеологию быстро забыли.

Дмитрий Якубов:

– Действительно, бросаются в глаза эти совпадения. Как только социализм пал в Советском Союзе, тут же начались какие-то фундаментальные преобразования в США и в Европе. В частности, церковь начала отходить на второй план, консервативные движения и идеология стали всё более тесниться и так далее. То есть, вещи, которые ранее казались немыслимыми, типа «мы верим в бога, мы «in god we trust», всё тут ради господа нашего, всё это вдруг оказалось ненужным и выброшенным в корзину истории.

Станислав Вольховский:

– И попёр атеизм, попёрли права различных меньшинств, попёрла совершенно марксистская идея о том, что все белые здесь на западе колониалисты. Что надо деколонизовать образование, что это вообще такое? Упраздним полицию, как все правильные революционеры говорят. И теперь уже речь идёт конкретно и о социализме и даже, вобщем-то говоря, в связи с коронавирусом и в связи со всей борьбой за экологию, тоже уже идеи высказываются насчет того, что не надо ли капитализму немного марксизма? Для того чтобы его поддержать. Сорос, например, тоже пишет, что капитализм стал слишком большой, слишком нехороший, надо его чем-то сдобрить. У нас и Сорос будет тоже социалистом-марксистом. Вот такие интересные последователи Карла Маркса.

Дмитрий Якубов:

– Влияние Москвы уменьшилось, неправильный социализм в России побеждён, теперь мы построим правильный социализм в самих США. Думаю, в этом смысле очень важно для них, чтобы люди думали, что Революция в России – это русская Революция. Они это всегда подчеркивали. Русская, русская революция! Это русские всё неправильно сделали. А социализм – это прекрасная идея. Русская революция! Думаю, что с этим можно немного побороться и сказать, Russian revolution, она никогда не существовала. Революция в России – это revolution in Russia и RussiaN’s revolution – может эту “N” нужно просто убрать и попросить наших американских коллег уважать английскую грамматику. Russian government, Russian army, этнические русские не имеют никакой армии типично русской. Или правительство, которое было бы исключительно было бы RussiaN’s government.

Станислав Вольховский:

– На самом деле американцы никогда не делали особенного секрета из того, против кого они воевали. Во многим фильмах, книгах и статьях увидим, что воюют они против русских, что угроза именно русские, не Советский Союз, а не конкретно какие-то коммунисты, большевики. Да, с русскими воюем, против русских. Заставить их немного исправить Революцию будет трудно, потому что сейчас все общаются в основном в Твиттере, поэтому очень сложно написать что-то длинное.

Дмитрий Якубов:

– Да, что-то длинное. Да, это очень удручает. Потому что многие американцы думают, что суть репрессий заключалась в том, что этнические русские угнетали и уничтожали другие народы. Вот это 30-ые годы репрессии. Этнические русские на всех нападали. Для меня это очень обидно слышать, потому что у меня в семье есть расстрелянные. Но это никого никогда не интересовало. Люди слышали акцент мой русский, тут же говорили: «Ага-а, Сталин, репрессии!». И так далее.

Станислав Вольховский:

– Вообще никого не волнуют репрессии при товарище Троцком. Их как бы и не было, не было того ужаса.

Дмитрий Якубов:

– И вообще он герой.

Станислав Вольховский:

– Да, не было словно того ужаса, что происходил в Гражданскую войну, всегда говорят о сталинских репрессиях. Кстати, в этом плане как раз ликвидировали именно пламенных революционеров по большому счёту. Почему-то именно это ставится Советскому Союзу в вину, а не репрессии 20-ых годов, которые ударили по представителям аристократии, по религии очень сильно, по православной вере, по интеллигенции. Но это считается в порядке вещей. А вот 37-ой год, когда пришли за Бухариным, за Рыковым, за Каменевым, Зиновьевым и, в конце концов, Троцким в Мексике – это уже ужас, ужас. Тоже интересно. Почему так?

Дмитрий Якубов:

– Потому что, видимо, это уже были потенциальные будущие советские неоконы. И неоконы своих любят. Поэтому, естественно, их гибель является большой-большой трагедией. Хотя Троцкому в каком-то смысле повезло. Это один из кровавейших палачей в истории, которого, однако, преподносят, как какого-то героя. Только потому что у него был конфликт со Сталиным.

Станислав Вольховский:

– И как большого демократа.

Дмитрий Якубов:

– И большого демократа, да. Что же, дорогие друзья мои. Оптимистичен ли этот настрой для конца передачи? Скорее всего, наоборот. Получается так, что неоконы и социалисты столь сильны, что никуда мы от этого режима будущего не денемся, но кто знает, может быть, всё-таки Трамп вернётся или кто-то, подобный ему, появится среди консервативных политиков и попробует это как-то остановить и преобразовать в сторону с более «человеческим лицом».

Станислав Вольховский:

– Очень важно, чтобы люди понимали суть этого вопроса. Потому что там очень много путаницы. Люди с трудом могут вообразить себе то, что мы сейчас говорили. Это просто во многом не укладывается в традиционные мерки. Поэтому очень важно то, что мы делаем. Мы вносим ясность здесь. Не победить без того, если ты не понимаешь, с кем ты имеешь дело.

Дмитрий Якубов:

– Один из основателей в США сказал: «Демократия работает только тогда, когда население хорошо информировано и хорошо образованно, только это может спасти демократию. Без того, чтобы быть хорошо информированным, невозможно сделать правильный выбор. Плохо информированный человек правильный выбор сделать не сможет».

Именно этим мы сегодня и занимаемся, и занимаемся по средам со Станиславом Вольховским после шести часов вечера. Дороге друзья, слушайте «Чикагский Вестник». На сегодня мы закончим. Будем надеяться, что хорошо информированное население сделает правильный выбор. Станислав, спасибо и до новых встреч!

Станислав Вольховский:

– До новых встреч!


наверх



«Чикагский Вестник» №5

Дмитрий Якубов:

– Добрый день, дорогие друзья! В эфире «Чикагский Вестник» и я, ваш любимый ведущий, – Дмитрий Якубов. И, как всегда, помогает мне вести передачу – Станислав Вольховский, известный чикагский политолог. Станислав, приветствую!

Станислав Вольховский:

– Добрый вечер, Дмитрий, добрый вечер всем, кто слушает нас сегодня.

Дмитрий Якубов:

– Сегодня у нас очень интересная тема. Когда я приехал в США, как раз разгорелась война в Ираке. Джордж Буш-младший ввёл войска в Ирак под предлогом борьбы с террористами. И тогда очень много говорилось о неоконах. Что они поддерживают Джорджа Буша-младшего, что они стали очень сильными и так далее. Я тогда политикой мало интересовался. Впрочем, тогда война интересовала меня, думаю, как и всех. Не в этом дело. А дело вот в чём. Дело в том, что, слушая радио, читая статьи, смотря иногда телевизор, я пришёл к выводу, что неоконы – это махровые республиканцы, которые очень хотят военного присутствия Америки по всему миру. Однако, прошло время, и я выяснил, что это далеко не так. Более того, я был очень удивлён, узнав, что неоконы, оказывается, в своё время вышли из демократической партии. Да не просто из демократической партии, а их породили политики-социалисты. Вот такой удивительный парадокс. Но обо всём по порядку. Кто же такие неоконы? Почему они стали столь сильны и популярны и каково было их влияние на прошедшие выборы? Обо всём этом мы и разговариваем со Станиславом Вольховским сегодня. Кто такие неоконы?

Станислав Вольховский:

– Неоконы – это бывшие весьма «левые» демократы (тут ты прав, Дмитрий), более того – это социалисты, а еще больше того – троцкисты. Они не просто бывшие троцкисты, они и остались таковыми. Потому что бывших троцкистов не бывает. Хрущёв у нас тоже был бывший троцкист. Когда же он пришёл к власти, то, оказалось, что далеко не бывший. Так и эти господа, тоже в своё время вышли из троцкистских движений, а потом пришли сначала в демократическую партию, а затем и в республиканскую. Это, по большей части, еврейские интеллектуалы. Хотя сейчас там уже не только евреи, но и представители белых протестантских американцев. Но начали они именно, по большей части, в Нью-Йорке, в еврейских социалистических организациях. В 20-ые годы все они были сторонниками Троцкого, основателя неоконсервативного движения. Такие люди, как Шехтман, Беркман. Более современные нам люди – это Ирвин Кристол и Норман Подгорец. Они все начинали, как радикальные «леваки-троцкисты». В противостоянии Троцкого и Сталина они взяли сторону Троцкого. В конце концов, они были исключены из американского коммунистического движения. Но они говорят, что сами оттуда вышли. Создали свою социалистическую рабочую партию и постепенно, постепенно сдвигались всё дальше вправо. Уже к началу Второй мировой войны они далеко не считали, что надо безоговорочно поддерживать Советский Союз. Они вместе с Троцким считали, что режимы Сталина и Гитлера достаточно тождественны.

Дмитрий Якубов:

– Несмотря на это, Троцкий, и это одно из краеугольных учений троцкизма, говорил, что мы, имеется в виду «мы» – асоциалисты, живущие в США и Европе, должны критиковать Советский Союз, но при этом, в той или иной степени, его поддерживать. В этом же и была основа и одно из направлений троцкизма.

Станислав Вольховский:

– Да.

Дмитрий Якубов:

– Правда, да. И они, впоследствии, начали отказываться от этого, я правильно понимаю?

Станислав Вольховский:

– Это был постепенный процесс. Чем дальше этот процесс двигался (особенно он усилился после подписания договора о ненападении между Германией и Советским Союзом), постепенно даже Троцкий начал сомневаться, кого в этой ситуации уже надо поддерживать. Поэтому он стал сдвигаться в сторону поддержки демократии, то есть, англо-французско-американской. И выступления против и Германии и то, что он называл, сталинского режима.

Дмитрий Якубов:

– То есть, изначально неоконы поддерживали Троцкого, а не Сталина.

Станислав Вольховский:

– Да.

Дмитрий Якубов:

– Причём, я думаю, что это достаточно легко, потому что Сталин – это реальность, а Троцкий – это некая мечта о справедливом социальном устройстве общества. Мечту всегда легче поддерживать, она всегда более приятна выглядит, чем реалии.

Станислав Вольховский:

– На самом деле они совершенно небезосновательно считали, что Сталин у них украл Революцию. Революцию, которую задумал Троцкий и те люди вокруг него. Ленина они меньше жаловали, Троцкий у них был бог-отец, бог-сын и их святой дух. Они считали, что Сталин у них украл Революцию, и стал разворачивать Советский Союз совсем не туда, куда хотел сделать правильный марксист товарищ Троцкий. Поэтому свою партию они называли марксистско-ленинской, рабочей и так далее. Сталина они называли основоположником бюрократического режима. Из-за того, что Сталин сторонников Троцкого сначала стал выдавливать из партии, а затем ссылать, а после уже и репрессировать, у них постепенно росла ненависть к сталинскому режиму, а через него и к Советскому Союзу. Уже в Советском Союзе стали видеть врага.

Дмитрий Якубов:

– То есть, изначально они не о судьбах народов России или Советского Союза заботились, а о своих соплеменниках, сподвижниках из коммунистической партии СССР, которые теряли власть из-за Сталина.

Станислав Вольховский:

– Конечно. Троцкистов народ не заботил никогда. В данном случае народ – это расходный материал для Революции. Это просто сырьё.

Дмитрий Якубов:

– Массы.

Станислав Вольховский:

– Массы, да.

Дмитрий Якубов:

– Мне так нравится словосочетание «народные массы». И мы с ними что-то делаем, оформляем в ту или иную сторону.

Станислав Вольховский:

– Или, как говорили: «Хворост для Мировой революции».

Дмитрий Якубов:

– Да, как говорили: «Россия – это хворост, который нужно бросить в пожар Мировой революции».

Станислав Вольховский:

– Конечно, да.

Дмитрий Якубов:

– «Мы на злобу всем буржуям мировой пожар раздуем».

Станислав Вольховский:

– Именно так и планировалась роль Советского Союза. И мы, я думаю, ещё вернёмся к этому попозже. Просто то, что они планировали сделать в Советском Союзе…

Дмитрий Якубов:

– «Мы на горе всем буржуям».

Станислав Вольховский:

– Да, «мы на горе всем буржуям».

Дмитрий Якубов:

– Так будет точнее.

Станислав Вольховский:

– Именно на горе. Правильные буржуи радовались, скажем так. Потому что троцкисты должны были разжигать пожар войны именно там, где хотели этого те, кто давал им их деньги. А троцкисты и революционеры всегда имели очень хорошее обеспечение от финансовых кругов США и Англии. Об этом люди мало знают, но это вполне себе факт. Поэтому та роль, которая планировалась для революционного Советского Союза, – это разжигание пожара Революции и Гражданской войны именно там, где это нужно для тех, кто даёт деньги для этих людей.

Дмитрий Якубов:

– И первый съезд для социал-демократов и большевиков, кажется, произошёл в Лондоне в конце XIX века?

Станислав Вольховский:

– Да, они собирались в Лондоне очень часто.

Дмитрий Якубов:

– С него, собственно, всё и началось.

Станислав Вольховский:

– В Лондоне сидел и Карл Маркс, который писал свой «Капитал». Он писал книгу в Лондоне, пользовался материалами Британского музея.

Дмитрий Якубов:

– Извини, перебью тебя. А Рерих потом встретил в Лондоне великого Махатму востока. Прекрасная история! После всех своих экспедиций по Тибету и Китаю, Индии великого Махатму он встретил в Лондоне. Это, конечно, умиляет и наводит на мысли.

Станислав Вольховский:

– Долгое время Лондон был меккой для революционеров, для всяческих подрывных движений и групп. Там собирались и революционеры XIX века из Европы, были и итальянские и немецкие революционеры. Конечно, там был и Карл Маркс, и Герцен там же оказался со своим «Колоколом», которого финансировал знаменитый Ротшильд. Лондон очень удобно устроился. С одной стороны, – это государство-монархия, которая породнилась через свою семью почти со всеми королевскими домами Европы.

Дмитрий Якубов:

– И с российским, в том числе.

Станислав Вольховский:

– И с российским, да. С другой стороны, когда надо, – это почти демократия, почти парламентская республика. Они принимают у себя всяческих революционеров, да и сами готовят революции в тех странах, которые являются геополитическими конкурентами. Прежде всего, Россия.

Дмитрий Якубов:

– Политтехнология там на высоте.

Станислав Вольховский:

– Да. Они мастера политтехнологий. С них это всё началось, и они до сих пор держат этот копирайт, этот патент.

Дмитрий Якубов:

– Эту планку на очень высоком уровне.

Станислав Вольховский:

– На провокации в других странах. Да. Они, действительно, мастера этого дела. Другие пытаются кое-как, в том числе, Америка пытается это сделать. Но они это не делают так же тонко, элегантно, коварно и хитро, как это делали британцы, у которых была многовековая школа.

Дмитрий Якубов:

– И они к этому долго шли, они её долго разрабатывали, со времён Джона Ди, как минимум.

Станислав Вольховский:

– Да, это точно. Там работало всё. Там работали и тогдашние политтехнологии, там работали разные оккультные круги, и шпионы, был и подкуп. Вспомним, к примеру, российского императора Павла I. Заговор, который закончился его убийством, тоже был проспонсирован английским послом.

Дмитрий Якубов:

– Один из последних примеров. По-моему, в Конгрессе, не помню сейчас имени этого персонажа. Один из представителей движения «New age», «Новый век» заявил, что Трамп – это называемый, dark forces, источник тёмных сил, ставленник тёмных сил. Это прозвучало на самом высоком уровне. То есть, это говорит о том, что до сих пор все эти оккультные движения, они так или иначе имеют отношение к социализму, к демократам.

Станислав Вольховский:

– Очень странно, что они так нехорошо выразились о тёмных силах, сравнив их с Трампом, потому что часто они сами прибегают к их помощи.

Дмитрий Якубов:

– Но не с их точки зрения, они считают себя воинами света.

Станислав Вольховский:

– Но это как сказать. Как известно, Люцифер – это ангел света утренней зари.

Дмитрий Якубов:

– Изначально, до своего падения.

Станислав Вольховский:

– И один из основоположников американского радикализма, который базировался и работал здесь в Чикаго Саул Алинский, в предисловии к одной из своих книг, где учил радикалов, как заниматься подрывом любого общества, он воздавал хвалу первому революционеру, как раз Люциферу.

Дмитрий Якубов:

– Да-да, брат наш, сатана. Я помню, некоторые с удивлением описывали, что первые европейские социалисты они любили собираться на эти сборища и чествовать это самого первого революционера, брата нашего, сатану, как они его называли.

Станислав Вольховский:

– Такие были всяческие связи различных оккультных движений с «левыми». Некоторые считают, что знаменитый символ – пятиконечная звезда является обычной пентаграммой, хотя звезда эта повернута в другую сторону, чем советская звезда, – вниз.

Дмитрий Якубов:

– Советская или американская.

Станислав Вольховский:

– Да, советская или американская. Основные звёзды повёрнуты своим главным лучом вверх, а пентаграмма повёрнута главным лучом вниз. Конечно, определённые сходства с этим имеются. Если мы вспомним, что 1 Мая имеет достаточно оккультную историю. Считается, что накануне этого, 30 апреля – это ведьмовская ночь. Неизвестно, является ли поэтому 1 Мая таким вот праздником. Хотя, я думаю, что силы добра забрали его и перекодировали на свой лад в последнее время. Но празднование этого праздника началось в Америке, в Чикаго.

Чикаго имеет богатую радикальную историю, в том числе и коммунистическую, и социалистическую. В этом городе очень много всего интересного происходило в этом плане.

Дмитрий Якубов:

– Но изначально наш штат был оплотом демократов в США, в начале XIX века. И вокруг демократических кругов и строился этот штат. Линкольн сумел переломить это в своё время, но огромной ценой. Это говорит о том, что это был очень умный и уникальный политик. Но это недолго продержалось. Штат вернулся в лоно демократов.

 Станислав Вольховский:

– Да, в данном случае Линкольн был выдающийся политик и он сумел сохранить страну, за что мы ему должны быть благодарны до сих пор. Потому что, если бы он не пошёл на те достаточно жёсткие меры, чтобы сохранить страну, то мы бы не увидели сегодняшнюю Америку, она бы не стала сверхдержавой. И, возможно, Гражданская война бы затянулась и стала, если не перманентной, то долгосрочной.

Дмитрий Якубов:

– Но вернёмся к нам. Итак, неоконы. Изначально неоконы стояли на следующих позициях: «леватские» реформы внутри США и применение военной силы вовне. Одно из учений неоконов состоит в том, что внутренняя политика государства диктует его и внешнюю политику. Соответственно, задачей Америки является – переформатирование внутренних систем тех или иных стран, чтобы изменить их внешние политические устремления. Опираясь на это учение, они приветствовали всякое повышение военного бюджета. Практически любая военная операция США за рубежом пользовалась их поддержкой. Итак, это было, напоминаю, изначально в лоне демократической партии. Почему же они стали «праветь»? Почему же они перешли к республиканцам и есть ли они до сих пор, есть ли их сторонники в демократической партии?

Станислав Вольховский:

– Вернёмся немного к истории. Там, действительно, это тяготение «вправо» наступало постепенно. И открытыми троцкистами они были до того, что считается началом «холодной войны», то есть с конца Второй мировой войны, с конца 40-х годов. После этого они очень жёстко выступили против Советского Союза, против американских коммунистов, которые считались агентами Кремля. И за атомное вооружение Америки. Один из видных троцкистов Бернхемоткрыто призывал к превентивному ядерному удару против Советского Союза. На самом деле здесь нет ничего удивительного. Потому что троцкисты навсегда остаются троцкистами. И в их политике они призывают к перманентной революции, превращению империалистических войн в гражданские. Они просто в перманентную революцию туда подставили одно словечко. Перманентная демократическая революция. И их целью было, точное также, как в своё время, их целью было сделать Советский Союз орудием своей политики и заставить его, как цепного пса бросаться на те государства, которые невыгодны или враждебны к их хозяевам. Они стали это осуществлять в Америке. Поэтому они выступали за увеличение военного бюджета, за всё большее наращивание атомного оружия, за превентивную войну против Советского Союза. Была ими сформирована также организация «Конгресс культурной свободы». Организация страшная, потому что именно из неё растут корни всех этих «леватских» движений университетов. То есть, там сидели откровенные «леваки» во всём, кроме того, что касалось противостоянию Советскому Союзу. То есть, они были абсолютно «левые», проповедовали «левую» идеологию, но были абсолютно антисоветски настроены. Они поддерживались американским Центральным разведывательным управлением. Есть очень хорошая книга Френсиса Сондерса «Культурный фронт холодной войны», в которой приводится история этой организации. Оттуда и выросли все эти интеллектуалы, которые и дали всем американским «левакам», в том числе и нынешним, их идеологию. В том числе, мы получили эту лютую смесь борьбы за всяческие меньшинства, за людей нетрадиционной ориентации и всё остальное.

Дмитрий Якубов:

 – Хочу отметить, что в Советском Союзе изначально, до середины 30-ых годов это тоже было нормой жизни. Гомосексуализм там не был запрещён. Он был запрещён в 1933 году. Традиционный брак, имеется в виду союз мужчины и женщины, была уже такая устаревшая вещь. Был снят интересный фильм «Любовь втроем» или «Третья мещанская», на YouTube можно посмотреть, кстати. Фильм черно-белый, немой. Там советские актёры изображают любовь втроём. Как пролетарий приходит к мысли, что жена – это не его собственность, а его друг тоже может прийти к нему в спальню и получить своё пролетарское удовольствие.

Станислав Вольховский:

– Но тогда водилось очень много подобного рода теорий. Был популярен фрейдизм, были популярны всяческие западные теории, которые в Америке выросли, разрослись и теперь уже душат нормальных обычных людей. В Советском Союзе их задавил Сталин.

Дмитрий Якубов:

– Но об этом мы продолжим в следующем сегменте передачи. Дорогие друзья! Оставайтесь с нами, это «Чикагский Вестник» с Дмитрием Якубовым и Станиславом Вольховским. Через несколько минут мы вернёмся и продолжим.

Дмитрий Якубов:

– Дорогие друзья, мы продолжаем передачу «Чикагский Вестник» с Дмитрием Якубовым и политологом Станиславом Вольховским. Предыдущий сегмент передачи мы закончили разговоре о том, что изначально современные неоконы выросли из конфликта Иосифа Сталина и Троцкого. Они в этом конфликте поддержали Троцкого, они были «леваками», примкнули к американским социалистам и к Демократической партии. Постепенно они «правели» всё больше и больше. Впрочем, изначальная их установка о том, что американская армия должна получить их поддержку во что бы то ни стало и практически любая военная операция за рубежом, имеющая цель переформатирование того или иного государства, – это благо для США. Их взгляды на внутреннюю политику могли оставаться левыми, могли чуть-чуть становится более консервативными, но во внешней политике они оставались, как правило, неизменными. Почему именно так? Почему внешняя политика у них была константой, а взгляды на внутреннюю политику могли поменяться?

Станислав Вольховский:

– Во внешней политике у них были две основные идеи. Первая – это американское доминирование. То есть, американская армия на штыках или на крыльях бомбардировщика несёт в другие страны демократию. Идея – демократизировать весь мир. Это перманентная демократическая революция, любимое детище Троцкого. Там просто было вписано слово демократическая и дальше шла та же самая политика: загонять людей пинками и штыками в светлое будущее. Кому не понравится, тем хуже для них. Вторая идея – поддержка Израиля, что тоже очень интересно. Но неудивительно. Потому что этом троцкистском движении в Америке доминировали евреи. Поэтому, конечно же, безопасность Израиля была для них очень важна. А Израиль в ту пору тоже был достаточно «левым» государством. Если мы вспомним, то даже у Сталина были иллюзии, что он использует социализм в Израиле, чтобы там иметь советский плацдарм против Англии.

Дмитрий Якубов:

– Шестнадцатая Республика Советского Союза. Так в шутку называли тогда Израиль.

Станислав Вольховский:

– Почти что так. И оружие для войны за независимость шло во многом через Чехословакию.

Дмитрий Якубов:

–  Причём, кибуцы выросли из идей колхозов и общин.

Станислав Вольховский:

– Да.

Дмитрий Якубов:

– Во многих кибуцах, особенно в таких леворадикальных не было ни собственности, ни института брака. Все принадлежали всем. И вещи, и постели всех принадлежали всем.

Станислав Вольховский:

– Опять же, это попытка создания правильного социализма на правильной почве. Словом, впервые такие консерваторы-националисты пришли в Израиле к власти только в 77 году, когда там премьером стал Минахем Бегин, представитель сионистов-ревизионистов и врагов вот этих социалистов. До этого правили социалисты разной степени «розовости», в том числе и Бен-Гурион, который сам был социалистом. Но план сделать Израиль советским союзником не состоялся. Израиль стал американским союзником. И неоконы, действительно, на протяжении всей своей деятельности, вплоть до сегодняшнего дня, считают, что эти американские интервенции, в том числе интервенции на Ближний Восток, они служат интересам Израиля. Вот это два основных столпа: поддержка интервенции США и поддержка Израиля во внешней политике. Именно внешняя политика их подталкивала вправо, потому что во внутренней политике они по-прежнему оставались «леваками», были сторонникам расширения иммиграции. Они были сторонниками большего вмешательства государства в экономику, что необычно для консерваторов, но совсем не необычно для «леваков». И культурная политика у них была достаточно «левая».

Дмитрий Якубов:

– За это их, кстати, критиковали. Что их культурные позиции немного далеки от народа. Что они представители такой контркультуры, элитной, замкнутой культуры, которая не всем понятна.

Станислав Вольховский:

– Но они вообще далеки были от народа во всём. Они не считали, что должны быть близки к народу. Троцкизм – это очень элитное течение. Оно народ не любит, не уважает и считает, что народ – это какой-то расходный материл. Навоз для истории. Поэтому всегда троцкисты были течением элитным. Их тактика – не завоевать популярность в народе, а инфильтрация в различные организации, будь то коммунистическая партия Советского Союза, демократическая партия США или республиканская партия США. Если уж мы упомянули республиканскую партию США, то мы скажем, что уже незадолго до Рейгана и особенно при Рейгане началась миграция неоконов из партии демократов в партию республиканскую. Потому что партия республиканцев они видели, как более воинственных. Поэтому они решили присоединиться к ним. Была и еще одна причина.

Дмитрий Якубов:

– Удивительно. На секунду тебя прерву. То есть, для них внешняя агрессивная политика оказалась более важна, чем «леватские» реформы в США, поэтому они и сближались в конечном итоге с республиканцами, которые в то время были достаточно агрессивно настроены. Так получается?

Станислав Вольховский:

– Надо сказать, что во внутренней политике им не особенно мешали. Потому что американские консерваторы были больше заняты противостоянием с Советским Союзом, с «холодной войной», чем тем, что происходит внутри Америки. Поэтому они, вольно или невольно, но проморгали огромное и нарастающее влияние марксистской и «леватской» идеологии, которая захлёстывала американские университеты. Культурную войну за душу Америки они проиграли в 60-ых годах, даже, похоже, не заметив этого. Но республиканцы всё время, вместо того, чтобы вести активную политику именно в борьбе за культурные традиционные ценности, они постоянно сбивались больше вовне на противостояние с Советским Союзом, который им уже ничем не угрожал. Это было такое консервативное государство, как и Америка. Если посмотреть за марксистским оперением, скажем так. Во внутренней политике они больше сдвигались на экономические проблемы и на то, как бы уменьшить влияние государства в экономике, как сделать лучшую политику для крупных корпораций и так далее. То есть, культура оставалась пасынком. Последствия этой ситуации мы видим сегодня. Когда консерваторы оглянулись, то увидели, что страны то во многом и нет.

Дмитрий Якубов:

– Как же так получилось? Почему американцы проморгали, что у них из-под носа страну увели? Люди, которые изначально, вроде бы, по каким-то пунктам их поддерживали.

Станислав Вольховский:

– Они, видимо, не считали, что культурные вопросы важны. Деньги, военная мощь – важны. А вот вопросы культуры – это как бы добавление.

Дмитрий Якубов:

– Надстройка.

Станислав Вольховский:

– Да. Например, религиозное движение, которое было очень консервативным и поддерживало традиционные ценности американских протестантов и католиков, всегда было пасынком республиканской партии. Республиканские политики их окучивали постоянно, брали у них поддержку, говорили, что они полностью за них. Но в реальной политике они за них не особо заступались, зная, что культурные консерваторы всё равно поддержат республиканцев. А вот финансовых консерваторов – да, они им сделали очень много, особенно Рейган. Рейган был основоположником движения фискальных финансовых консерваторов. Именно при нём в правительство начали активно просачиваться неоконы. Шло активное их назначение на различные посты. Именно при Рейгане началась вот эта массивная инфильтрация неоконов в республиканскую партию. Потому что демократическую партию они уже поставили под свой контроль. Теперь пришла очередь другой силы в Америке, республиканцев, там они ещё не правили бал. Поэтому надо было прийти туда и уже сделать всё то, что нужно, чтобы поставить их под контроль. Рейгана они ещё не контролировали, с Рейганом они ещё, как ни удивительно, даже спорили. Немного охарактеризую этих людей. Они считали, что Рейган недостаточно жёсткий по отношению к Советскому Союзу.

Дмитрий Якубов:

– Ничего ж себе.

Станислав Вольховский:

– Я ещё раз повторяю. Рейган недостаточно жёсткий по отношению к Советскому Союзу.

Дмитрий Якубов:

– С его программами СОИ, МХ-20 и так далее.

Станислав Вольховский:

– Да, его одурачивает Советские лидеры, его одурачивает Горбачёв, как он говорят. Рейгана они не считали таким божеством, как считают его, может быть, сегодня. Тогда они частенько ругали в своих журналах, таких как «Комментарий». Там публиковались статьи, в которых нередко критиковали Рейгана. Не говоря уже о других политиках. Своих бывших союзников-демократов, которых они считали тогда людьми, которым нельзя доверять и которые полностью идут на поводу у советских коммунистов и сдадут Америку им.

Дмитрий Якубов:

– Хорошо, раз они такие патриотичные эти неоконы. Более того, я хочу сказать, цитата: «США призваны осуществлять гуманную глобальную гегемонию». Вот такая цитата из их программы в переводе на русский язык. Чем же это плохо для США? Вроде так хорошо, такие патриотичные, за гегемонию США выступают. И демократам помогают, и республиканцам. Такие душки получаются. Но вот снаружи постреляют изредка. А вот для США и чудесно всё. Так ли это?

Станислав Вольховский:

– Если брать чисто по интересам США. Во-первых, такая глобальная гегемония в долгосрочном этапе просто невозможна. Потому что никто не может единолично управлять миром. Во-вторых, трудно назвать патриотизмом политику втягивания Америки и её армии во все без исключения военные конфликты. Ни одно государство, даже самое сильное в мире не может быть бесконечно мировым жандармом. Оно вообще им не может быть. То есть, если раньше Соединённые Штаты всё-таки старались где-то ставить своих диктаторов, где-то поддерживать каких-то местных политиков, которые продвигали американские интересы, то, чем больше неоконы получали контроль над внешней политикой, тем больше становилось чисто военных интервенций. А военные интервенции приносили не порядок, а хаос. Потому что революционеры – они у нас не за стабильность, а за хаос. Консерваторы поддерживают стабильность, революционеры поддерживают хаос. Именно в этом плане политика неоконов подрывает интересы Америки.

Дмитрий Якубов:

– В конечном итоге подрывает и её бюджет.

Станислав Вольховский:

– Она подрывает её бюджет, гибнут и калечатся молодые американцы. Мы уже не говорим о жертвах в других странах мира, которые чем-то не понравились неоконам или просто оказались у них на пути. Но вот эти молодые американцы, которые могли бы работать в американской экономике, они в результате этих войн становятся калеками, гибнут, получают посттравматический синдром и оказываются выброшенными из общества. После этого неоконам они не интересны.

Дмитрий Якубов:

– А общество, вместо того, чтобы получать деньги от работы этих людей, в результате начинают тратить свои налоговые деньги, чтобы поддержать этих людей. Сначала, как солдат, дать им оружие, а потом, как инвалидов, чтобы обеспечить им старость и лечение.

Станислав Вольховский:

– Да, поэтому в этом плане неоконы вообще не патриоты. Их Америка – это не Америка американского народа. И даже не Америка американского государства. Это чисто цепной пёс, их идеи перманентной демократической революции. Поскольку Америка занимается всяческими сменами режимов, то они Америку поддерживают.

Дмитрий Якубов:

– То есть, место Америки – это то же самое место, что у России у ранних революционеров. Это тот самый «хворост», который должен быть брошен в костёр революции, тогда так говорили, а теперь это цепной пёс или мировой жандарм, который должен устанавливать те порядки, которые выгодны неоконам.

Станислав Вольховский:

– И ещё они очень не любят национализм. Потому что национализм, особенно в том смысле, в каком выражает его Трамп, он же настроен на то, чтобы, в первую очередь Америка защищала американские интересы. А неоконы-троцкисты хотят, чтобы Америка защищала именно эту идеологию. Существует книга, она называется «The Idea of America», написана одной из клинтоновско-обамовских чиновниц. В ней хорошо выражается вот эта концепция. Америка – это не страна, населённая народом, это какая-то вооружённая идея. В этом видят смысл Америки неоконы. Поэтому они жутко, жутко ненавидят Трампа за то, что тот не начал ни одной войны. Наоборот, он пытается вывести войска из Афганистана и Сирии. Демократы у нас, которые должны быть борцами за мир и так далее.

Дмитрий Якубов:

– Как они говорят постоянно.

Станислав Вольховский:

– Да. Они у нас просто заламывают руки. Им хочется побольше войн на Ближнем Востоке, где угодно. Байден им обещал такие войнушки.

Дмитрий Якубов:

– И, как ты думаешь, начнутся?

Станислав Вольховский:

– Если Байден возьмёт власть, то они, конечно, будут пытаться. Правда, проблема в том, где это всё будет. Они пытались заставить Трампа оставить американские войска в Сирии. Хотя в Сирии была альтернатива – либо победа правительства Асада, либо власть «Игила», власть радикальных зверских исламских экстремистов. Если люди, которые не поддерживали правительство Асада, они фактически реально поддерживали исламских боевиков. Можно себе выдумывать какие угодно демократические оппозиции в Сирии, какие-то движения, какие-то группы. Но реальность такова, что существует правительство Асада, есть различные его противники, группы, которые возглавляются и контролируются исламскими экстремистами. Но в данном случае им было всё равно. Но опять же, именно исламские экстремисты совершили теракт 11 сентября. Но теперь, оказывается, их можно поддерживать, они могут быть хорошими, если они выступают за разрушение ещё одного советского государства в Сирии, за установление ещё большего хаоса на Ближнем Востоке.

Дмитрий Якубов:

– То есть, они были антитрампистами всё это время?

Станислав Вольховский:

– Они были антитрампистам. Уильям Кристол, сын одного из основоположников неоконсерватизма Ирвинга Кристола, редактор журнала «Недельный стандарт», “The weekly standard», он был очень радикальным антитрампистом. Этот же Кристол был большим сторонником войны в Ираке против Саддама Хусейна. Они считали, что это всё нормально. Они даже не почесались, когда там не нашли оружия массового поражения.

Дмитрий Якубов:

– Они сказали: «Ну и что?».

Станислав Вольховский:

– Да, ну и что. Мы сделали хорошее дело, убили диктатора и теперь пойдём убивать других. Один из американских деятелей, который был очень близок к неоконам, я не думаю, что он сам входил в их движение, но идеология у него была достаточно близка, считал, что есть неоконы, которые вышли из троцкистских групп, а есть люди, которые просто идеологически примкнули к ним. Так вот, один из этих людей по фамилии Ледин Майкл, даже высказался, что он постоянно поддерживал идею того, что Америка должна атаковать Иран. Он постоянно писал в своих статьях, что надо быстрее атаковать Иран. И это в то время, когда шла в Ираке уже Гражданская война с участием Америки. Насколько я помню, он же сказал, что Америка должна «убрать какую-то вшивую маленькую страну и резко стукать её об стену», чтоб показать, что мы имеем значение.

Дмитрий Якубов:

– Показать, кто в доме хозяин. Наши жизни имеют значение. Жизни неоконов имеют значение.

Станислав Вольховский:

– Мы имеем бизнес.

Дмитрий Якубов:

– Друзья мои, на этом мы сегодня закончим эту интереснейшую тему. Может быть, мы её продолжим, потому что тема огромная. Наверняка, за неделю много всего произойдёт и подбросит новые темы для разговора. Станислав, огромное спасибо за эту беседу. И, возможно, в следующий раз мы снова поговорим о неоконах и о том, как они влияют на американскую политику.

Станислав Вольховский:

– Они ещё, к сожалению, дадут нам много тем для разговоров.

Дмитрий Якубов:

– Всего доброго, друзья! Станислав, всего доброго!

Станислав Вольховский:

– Всего хорошего.


наверх



«Чикагский Вестник» №4

Дмитрий Якубов:

– Добрый день, дорогие друзья! Вновь в эфире «Чикагский Вестник» с Дмитрием Якубовым и Станиславом Вольховским. Конечно же, мы продолжаем тему выборов. От этой темы никуда не уйти. Много чего происходит интересного. Но выборы в этот раз преподнесли нам столько сюрпризов, которые просто невозможно замолчать. Нужно говорить о них, обсуждать то, что происходит.

Станислав, я приветствую Вас!

Станислав Вольховский:

– Добрый вечер, Дмитрий! Очень рад снова быть здесь и говорить о различных вопросах нашей безумной, безумной политики.

Дмитрий Якубов:

– К вопросу о безумной политике. Новости последних дней таковы. В Вашингтоне прошёл марш сторонников Трампа. Марш закончился тем, что сторонники Трампа пострадали от нападений тех, кто пытался им противостоять. Говорят, что полиция не очень-то в это дело вмешивалась и не защищала людей, которые Трампа поддерживали на этой демонстрации. Но эта новость, в сравнении с другой новостью, меркнет. Поскольку сейчас начинают обнаруживаться следующие вещи. Фальсификации на выборах были и были грандиозные фальсификации! Но сейчас стали обнаруживаться те схемы, по которым были сфальсифицированы выборы. В частности, появляется всё больше и больше людей, которые утверждают, что были свидетелями конкретных нарушений.

В связи с этим, я хочу быстро показать пару статей. Одна из них повествует вот о чём. Бывший федеральный прокурор, а ныне известнейший адвокат Сидни Пауэлл (она добилась реабилитации Майкла Флинна в сотрудничестве с Руди Джулиани, конгрессменом Луи Гомертеном) натолкнулась на настоящий заговор. Более того, утверждается, что заговор этот был организован ЦРУ. Пауэлл сообщает о том, что ей удалось обнаружить массовую фальсификацию голосов в электронной базе данных «Dominion Voting Systems». Что такое «Dominion Voting Systems»? Эта структура имеет подряды на подсчёт голосов в 30 американских штатах. Уже неоднократно публично поднимался вопрос о том, что эта фирма не имеет серьёзной аппаратуры и компьютерного обеспечения достаточного для того, чтобы избежать фальсификаций. Говорилось об этом неоднократно. Тем не менее, эта фирма продолжает обеспечивать подсчёт голосов на выборах в Соединённых Штатах.

Более того, в этот раз, как утверждают люди, которые сейчас этим занимаются, эта фирма намеренно искажала данные выборов. Мало того, была разработана компьютерная программа, которая пересчитывала голоса таким образом, что Байден набирал голоса, которые ему не предназначались, а предназначались действующему президенту Дональду Трампу. И появляются свидетельские показания параллельно с такими разоблачениями. Зачитаю одно из них, передаю самую суть: «Меня зовут Мелисса Короне, у меня был заключен контракт с «Dominion Voting Systems» на выполнение работы специалиста по информационным системам на выборах 3 ноября 2020 года». Дальше эта девушка рассказывает, насколько хаотично был организован подсчёт голосов, что она стала свидетелем ряда серьёзных нарушений. Более того, все эти показания свидетелей уже зарегистрированы и свидетели подписали их, что это действительно правда. А за лжесвидетельство их ждёт, по крайней мере, пять лет тюрьмы. Тем не менее, они выступили с такими разоблачениями и не побоялись ответственности за разоблачения этих фактов.

Станислав, мне бы хотелось тебя спросить. Как ты думаешь, эти разоблачения когда-то раньше были в истории США? Или это всё происходит впервые, фальсификация на таком уровне?

Станислав Вольховский:

– В таком масштабе это происходит впервые. Даже если и были подобного масштаба фальсификации, например, существует история о том, что выборы 60-го года выиграл не Джон Кеннеди от демократов, а Ричард Никсон, кандидат от республиканцев. Но никогда эта история о выборах не становилась таким объектом для судебных разбирательств и внимания общественности. Все эти вопросы решались достаточно элитно и кулуарно. В 60-ом году Никсон предпочёл признать своё поражение. Он не стал копать эту историю насчёт Кеннеди. Впоследствии Никсон тоже стал президентом в 68-ом году. Хотя и был отстранен в результате тоже такого глубинного путча государства. Хотя нам это подаётся, как законная отставка президента в связи с тем, что обнаружились страшные вещи о том, что он поддерживал и «подслушивания», и утаивал документы, и взлом демократической штаб-квартиры. Там было очень много всего, и Уотергейтская история. Кстати, Уотергейтская история – это, пожалуй, первый случай, когда таким образом глубинное государство «мочило» действующего президента.

Дмитрий Якубов:

– И победило.

Станислав Вольховский:

– И победило, да. Я могу сказать, что до Трампа последним, более-менее, независимым президентом США был Никсон, которого избрали. После него президенты были полные марионетки этого глубинного государства. И республиканцы, и демократы. И Никсон был отстранён в результате этого союза. В этом были замешаны и спецслужбы, и демократическая партия, и пресса, и республиканцы, которые его предали. Хотя по масштабам история с выборами Трампа – она превосходит всё. Потому что в данном случае Трамп не хочет играть по этим навязанным правилам. Он пытается отбиваться. Во-первых, он пытается каким-то образом всё выставить на свет божий. Во-вторых, он пытается добиться победы. Хотя каждый день, который он проводит, как президент проигравший, по мнению американской прессы и очень многих американцев, это всё цементирует в умах американцев то, что он действительно проиграл. Вот эти новости их просто забивают такие новости. Говорят, что это всё ерунда, или вообще об этом не пишут. Стараются не писать о каких именно злоупотреблениях идёт речь, стараются их высмеять, что всё это теория заговора, что всё это чепуха, что люди отказываются от своих показаний. Или ставят метки, как на Фейсбуке или в других социальных сетях, что это дезинформация, а выборы проходят всегда очень хорошо, без всяких подтасовок, подтасовок нет. Но это читать немного смешно в свете этого всего. Но люди не заморачиваются, они ставят такие дисклеймеры, что, то, что вы читаете и видите своими глазами, это неправда. Верьте тому, что мы вам говорим!

Дмитрий Якубов:

– В связи с этим могу поделиться своим опытом. Я дважды был election guy на выборах и был единственным республиканцем, который присутствовал на выборах на этих участках. Все остальные были представителями демократической партии. Могу сказать, что это ещё не самая худшая ситуация. Потому что многие участки вообще не имеют никаких республиканцев в качестве наблюдателей, в качестве guys. И что происходят нарушения на таких участках – это, по-моему, совершенно очевидно. Я, например, был вынужден отлучиться с этого участка, чтобы проголосовать. Потому что голосовал я на одном участке, а работал на другом. Что происходило в моё отсутствие – понятия не имею. Я не наблюдал за ними. Например, нельзя агитировать на участке для голосования за того или иного кандидата в день выборов. Но в то же время это наверняка происходит. Там, где только демократы составляют вот этих guys. Я очень даже склонен верить тому, что пишут о махинациях. Дело в том, что я эти махинации и этот хаос заметил ещё очень давно. Но тогда это не было так принципиально. Потому что все, в принципе, с итогами выборов тогда был согласны и выборы не были такими драматичными, накалёнными и масштабными по ставкам. Поэтому тогда это никого особо и не интересовало. Несмотря на то, что все как бы знали, что система подсчётов голосов далека от совершенства. Но сейчас, в связи с тем, что ставки очень высоки, это теперь всплывает наружу.

В связи с этим есть ещё одна интересная новость. Президент Дональд Трамп сообщил, что принял решение об увольнении главы Агентства по кибербезопасности министерства внутренней безопасности США Криса Кребса. Видимо, Трамп пришёл к выводу, что этот человек недостаточно серьёзно подошёл к кибербезопасности выборов, которые произошли.

Станислав Вольховский:

– Эта последняя по счёту в цепи отставок различных деятелей из Администрации Трампа. На прошлой неделе мы говорили об отставке людей из министерства обороны. После этого Трамп уволил не только министра обороны, он уволил и его заместителей. Он уволил целый ряд людей. А ЦРУ, как сообщает CNN, Трамп и некоторые его консервативные союзники всё более раздражаются на директора ЦРУ Джину Хаспел, обвиняя её в том, что она задерживает рассекречивание и выпуск документов, которые, как они считают, раскроют, так называемые, заговоры глубинного государства против компании Трампа по источникам от нынешних и бывших официальных лиц. Это у нас пишет CNN, самый неполживый республиканский канал. Также ушёл в отставку заместитель министра обороны по политической части. Его заменил очень интересный человек, которого антитрамповская пресса называет исламофобом. Этому человеку очень интересно заниматься всеми этими делами Администрации Обамы и помощью в разжигании Арабской весны и прочих делах.

 Кроме того, уволены люди, ответственные за ядерный арсенал Америки, то есть, глава Агентства по ядерной энергии – уволен. Также уволен и человек, который занимался предвыборными, вернее, преступлениями во время выборов – директор Elections crimes branch injustice department, public integrity section Ричард Пилджер, то есть директор секции по борьбе с преступлениями, совершенными в результате выборов. Он ушёл в отставку в знак протеста, когда от него министр юстиции аttorney general Уильям Барр потребовал рассмотреть обвинение в подтасовке выборов. То есть, у нас имеет дело не только отставка, не только чистка, но и имеет дело самый настоящий саботаж этого всего со стороны этого же глубинного государства. Я не удивляюсь, что это связывается, например, с ЦРУ и с такими агентствами. Многие из этих организаций совершенно явно Трампа не поддерживали, они его саботировали в течении президентства его и продолжают мешать ему сейчас. И, как мы видим, директор ЦРУ задерживает выпуск рассекречивания этих документов. То есть, она саботирует государственную власть в стране, потому что государственная власть сейчас на Байден. Даже если, действительно, он победил, то всё равно президентом сейчас является Дональд Трамп, а не Байден. Поэтому вполне естественно, что его указания, как президента, должны выполняться.

Другая новость у нас состоит в том, что сейчас пытаются саботировать юридическим путём, эти судебные процессы, в результате которых Трамп пытается оспорить или разобраться с подтасовкой выборов. И мы видим, что, например, Верховный суд Пенсильвании сказал во вторник, что республиканские наблюдатели не обязаны стоять на определённой дистанции, чтобы наблюдать подсчёт голосов. Казалось бы, нужны наблюдатели, чтобы регулировать какие-то правила, чтобы они могли видеть, наблюдать, а не находились где-то там далеко. Но суд сказал, что нет. Окружной судья Мэтью Бранн, который тоже из Пенсильвании и является назначенцем Обамы, тоже выбросил thrown out республиканское это дело. И ещё у нас существует, так называемый, «The Lincoln Project». Это группа фанатических антитрамповских республиканцев. «The Lincoln Project» угрожает и пытается заставить юридические компании не брать трамповские дела по фальсификации выборов. В Твиттере их даже заблокировали. То есть, если вас заблокировал Твиттер, который сам против Трампа, это вообще какое-то чудо. Их твитты заблокировали. Потому что, как сообщает публикация газеты «The Hill», эта организация «The Lincoln Project» присоединилась к демократам с целью заставить юридические фирмы, подобные «Porter Wright Morris & Arthur», уйти из трамповского дела, угрожая полностью уничтожить профессионально этих юристов. Они говорили, что любая фирма, которая работает на Трампа по предвыборным его делам, была частью опасной атаки на нашу демократию. В результате эта юридическая фирма действительно вынуждена была уйти из этого дела. И сказали, что это давление вызвало некую внутреннюю борьбу и отставку, как минимум, одного из этих юристов. Далее в этой же статье написано, что «The Lincoln Project» поклялся, что заплатит 500 тысяч долларов за то, чтобы сделать жизнь этихлойеров, как здесь написано: «Living hell».То есть, уничтожить и профессионально, и, может быть, даже в персональном плане этих юристов.

Дмитрий Якубов:

– Очень хорошо, что они говорят то, что думают: «Наша демократия». Не американская демократия, не народная демократия, не демократия людей, которые проживают в Америке, они прямым текстом говорят: «Наша демократия».

Станислав Вольховский:

– Но демократия – это власть демократов, а не власть народа, мы хорошо знаем.

Дмитрий Якубов:

– Вот-вот. Возвращаясь к вопросу о ЦРУ, меня в этой связи интересует вот что. Могут ли спецслужбы, насколько это легально, если спецслужбы принимают сторону той или иной политической партии?

Но об этом более подробно мы поговорим сразу после небольшого перерыва. Оставайтесь с нами! Напоминаю, что в эфире «Чикагский Вестник» со Станиславом Вольховским и Дмитрием Якубовым. Мы вернёмся через несколько минут.

Дмитрий Якубов:

– Дорогие друзья и вновь здравствуйте, в эфире «Чикагский Вестник» с Дмитрием Якубовым и известным политологом Станиславом Вольховским. Мы продолжаем разговор о том, о чём говорят абсолютно все. Выборы и фальсификации, фальсификации и выборы в Соединённых Штатах Америки. Мы закончили предыдущий сегмент передачи вопросом: «Насколько легальна ситуация, когда спецслужбы принимают сторону той или иной политической партии?». Станислав, насколько это легально?

Станислав Вольховский:

– Это, конечно, нелегально. ЦРУ по американским законам вообще не может работать внутри страны. Это организация, которая ориентируется на внешнюю разведку. То есть, им по закону запрещено работать внутри США. Но, будучи реалистами, понимаем, то, что есть закон, это вовсе не значит, что этого не происходит. ЦРУ всегда, на протяжении своей истории, была вписана в американские элитные разборки. И во времена Никсона, и во времена Кеннеди, и во времена до них и после них. ЦРУ занималось определёнными вещами. В 70-ых годах была целая комиссия конгрессмена Чёрча, которая расследовала различные действия ЦРУ внутри Америки: и программу «Mind control» (контроль над мыслями), и программу, которая тестировала наркотики ЛСД, и программы, которые вообще были связаны с наркотиками, и, всевозможные путчи, которыми занималась ЦРУ. То есть, было большое грандиозное расследование в 70-ые годы. Все, конечно, схватились за головы, сказали: «Ах, как это нехорошо!». ЦРУ запретили заниматься напрямую политическими убийствами и всё.

Дмитрий Якубов:

– То есть, до этого было разрешено заниматься политическими убийствами?

Станислав Вольховский:

– Всё разрешено, что не запрещено. Есть такая штука «plausible deniability» – это когда президент может всегда что-нибудь отрицать, он же приказов не отдавал. А что они там делают, он может и не знать, его просто не посвящают, и он об этом как бы не знает, а они как бы ему не говорят. Вот так хорошо люди устраиваются в этой ситуации. Спецслужбы в Америке, да и в любой другой стране, будут принимать участие во всяких внутриполитических разборках тоже. Это слишком мощный орган для того, чтобы просто стоять над схваткой и в стороне. В данном случае мы опять видим, что это делается совершенно не прикрыто. Мы видим, что бывшие чиновники разведки совершенно не прикрыто писали открытые письма, которые требовали унять Трампа, выставляли его, как угрозу демократии. Всё это подписывали бывшие работники ЦРУ, бывшие и некоторые действующие генералы. Со спецслужбами у Трампа очень-очень напряжённые отношения.

Дмитрий Якубов:

– В этой ситуации есть информация, что ФБР вроде как принимает сторону Трампа и пытается его поддержать.

Станислав Вольховский:

– Я бы не сказал так, потому что во всех этих структурах есть какие-то люди, которые поставлены Трампом или являются его союзниками. И есть люди, которые являются его противниками. С ФБР та же самая история. Как мы помним, Трамп уволил директора ФБР Коми. Уволил его с позором. Заменил его директором, поставил своего человека. Но опять же, Трамп очень много ставил людей, которые считались «людьми Трампа», но потом оказывалось, что они вовсе не его люди, они его спокойно предавали или саботировали, а потом рассказывали об этом прессе.

Дмитрий Якубов:

– Но почему же они так легко его предают?

Станислав Вольховский:

– Потому что нет никаких санкций, нет никаких наказаний. В реальности Трамп не сумел вселить в этих людей страх. Или же сделать это более выгодным – работать на него, чем работать на глубинное государство. Мне кажется, что они боятся глубинное государство и его мести гораздо больше, чем боятся предавать Трампа.

И потом, есть ещё очень большая проблема, которая нарастает в американских элитах и конца ей не видно. Это одна из проблем, которая в своё время сожрала Советский Союз. Проблема эта в том, что американская элита очень сильно деградировала. Конечно, и раньше были всякие злоупотребления, люди набивали собственные карманы параллельно с тем, что они делали политику. Но всё-таки они старались служить интересам американского имперского государства так, как они его понимали. Со времени конца «холодной войны», точнее, это началось немного раньше, при Рейгане, элита тупо начала работать «на себя». И это пошло в геометрической прогрессии после конца «холодной войны». Какое там американское государство? Это всё неинтересно! Интересно то, что перепадёт от этого мне. И в этом плане Байден является очень живым примером. Потому что, то, как он повёл себя со своим сыном в украинской ситуации, это скомпрометировало, прежде всего, Америку. Это не скомпрометировало Байдена и его семью, это скомпрометировало американские интересы. Я понимаю, что ему очень хотелось это сделать, продвинуть своего сынка на этот очень приятный пост. Но из-за того, что это было сделано явно и не прикрыто, это очень сильно компрометировало Америку. Вместо того, чтобы поддержать Трампа, который привлёк к этому внимание и попытался расследовать это дело, которое вредило американским интересам тоже, и пресса, и демократические политики попытались устроить за это Трампу импичмент. То есть, они открыто заложились за человека, который по всем нормальным законам и принципам, как минимум, имеет конфликт интересов, а, как максимум, – это же просто банальная коррупция. Но они сказали: «Какая же это коррупция? Это же Байден! Это же демократ!».  Сказали, что Трамп их обвиняет. Если обвиняет Трамп, значит, даже любой вор и убийца становится святым, потому что его обвиняет Трамп. Поэтому этот процесс идёт и затрагивает, в том числе, спецслужбы. В спецслужбах тоже появляются люди, типа этого бывшего директора ЦРУ Бреннана, который совершенно явно не связывает свои действия с интересами американского государства, а чисто работает на демократов, на вот этот обамовско-клинтоновский клан. Помощь радикальным исламским организациям во время Арабской весны, во время гражданской войны в Ливии и в Сирии, во время организации украинского майдана – всё это не в интересах Америки. И даже не в интересах американского господства. Потому что мы видим, что американское господство в мире, наоборот, если мы всмотримся в результаты, в итоге подорвали такие вещи, как: Арабская весна и украинский майдан. 

Дмитрий Якубов:

– Интересно, а почему? Ведь они должны были содействовать укреплению американских позиций в этих регионах? Почему это привело к прямо противоположному результату?

Станислав Вольховский:

– Потому что обычно было принято, что американцы заменяют каких-то лидеров, ставят своих. Как, например, они поставили в Чили Пиночета. Он стабильно управлял Чили. Конечно, управлял диктаторскими методами и с помощью расправы над людьми и жёсткой военной диктатуры. Но в Чили всё же поддерживался определённого рода порядок. Теперь американцы перестали этим заниматься, а их интересом стало, что любопытно, создание хаоса. Это и произошло на Украине. Он вполне спокойно могли работать с Януковичем, который вовсе не был пророссийским политиком. Он был типичным украинским векторным деятелем, который пытался играть и вашим, и нашим.

Дмитрий Якубов:

– Другом Порошенко.

Станислав Вольховский:

– Да. Они там все друзья. Там пророссийских деятелей на самом деле нет. Им нет доступа в украинскую элиту, именно пророссийским деятелям. Они все за себя, чтобы их много векторный зад сидел на как можно большем количестве стульев. Таким же был Янукович. И с Януковичем вполне американцы работали, и работали европейцы. И могли работать. Не было никакой причины его убирать, тем более убирать таким диким способом – не в результате выборов, которые, как мы видим, очень легко подтасовать. Янукович не был пожизненным таким диктатором, его можно было просто сменить на ближайших выборах. Но был разыгран майдан, был спровоцирован государственный переворот на Украине. В результате этого все увидели, во-первых, что за этим стоят американцы и европейцы, во-вторых, к чему приводит попытка договариваться с Западом. Потому что Янукович пытался это сделать, а его скинули. Лукашенко наоборот пытался каким-то образом отгородиться, хотя у него тоже было много многовекторных проблем, но, в конце концов, он всё же выбрал сторону России. Вот его, пока ещё не убрали. То есть, это повредило американским долгосрочным интересам на Украине. Потому что создание хаоса, политика хаоса она ударяет, в конце концов, и по тем, кто её провоцирует.

Мы видим, к сожалению, что все эти майданные технологии, которые США испытывает в других странах, они возвращаются в Америку. Будь то приватизация частных военных структур, будь то подтасовка выборов. Мы видим, что сегодня создалась мафиозная структура, которая не даёт Трампу нормально подать в суд. Они терроризируют юристов, которые пытаются заниматься этими делами. Они пытаются запретить всякую информацию, раскрывающую это дело, как ложную, или, как угрожающую демократии, или как иностранное влияние. Некоторые особо ретивые демократы даже позаимствовали у бандеровцев идею сайта «Миротворец». То есть, какого-то ресурса, где будут перечисляться enablers of Trump, то есть, те, кто сделал возможным правление Трампа, между прочим, законно избранного американского президента. И это будет некий чёрный список, куда будут вноситься сторонники Трампа. С этим предложением солидаризовалась знаменитая американская «левачка» и троцкистска Александрия Окасио-Кортес, персонаж весьма зловещий, о котором, к сожалению, думаю, мы ещё много услышим, если Байдену удастся победить. Все эти технологии хаоса они, в конце концов, возвращаются сюда. Неслучайно в этой самой новости, которую мы сейчас услышали от Дмитрия, что ЦРУ заказало эту программу для фальсификации выборов в других странах. А получается, что она работает и на Америку. То есть, получается, что они это обкатывают, испытывают, а потом все эти технологии ограбления страны, создания каких-то полувоенных структур, боевиков, майданы, чёрные списки, – всё это потом импортируется назад в Америку. К сожалению, есть опасность, что нам придётся жить при таком же режиме, который сейчас переживают украинцы. А это вовсе не очень хороший режим, несмотря на то, что там избрали нового президента, который пытается дружить со всеми, но он очень слабый, он не может ограничить ни своих бандеровцев, ни своих олигархов. Он просто является в данном случае вице-председателем, и скорее всего, им будет и Байден.

Дмитрий Якубов:

– Возвращаясь к американским выборам. Трамп заявил, что, если этот скандал будет продолжаться и будет всё больше фактов в пользу того, что грандиозные фальсификации имели место быть, то, скорее всего, он остановит сертификацию подсчёта голосов. В этом случае получится так, что следующий президент будет выбран представителями штатов. Вот что сейчас обсуждается и обсуждается достаточно широко. Станислав, если какая-то у тебя информация по этому поводу? Как это происходит? Что это за механизм? Было ли так раньше?

Станислав Вольховский:

– Я знаю, например, что Алан Дершовиц, достаточно известный прореспубликанский юрист, в одном из своих недавних интервью высказался о том, что целью Трампа не является найти какие-то трамповские голоса, которые отдали Байдену. То есть, не столько открытие каких-то фальсификаций, потому что этих фальсификаций всё равно может не хватить для того, чтобы Трампу получить 270 электоральных голосов. Цель Трампа состоит в том, чтобы не дать Байдену получить 270 голосов и потом перетащить этот вопрос в палату представителей. В палате представителей, насколько я понимаю, голосуют по штатам, то есть там голосуют чисто делегации штатов. Электоральный college вообще перестает иметь какое-либо значение. Республиканских штатов – большинство, поэтому можно добиться победы таким путём. Хотя, на данном этапе, у демократов преимущество в Палате представителей. Но, насколько я понимаю, голосуется именно штатами. Были в американской истории такие случаи, но это было давно. Сейчас очень сильно время изменилось. Тогда не было ни соцсетей, ни телевидения, ни всей это прессы, ни олигархической формы правления, как мы видим сегодня с многонациональными корпорациями, с главами социальных сетей, которые у нас назначают президентов. Поэтому у нас всё это было немного по-другому. Конечно, сейчас есть возможность сделать так, но это будет для Трампа очень сложно. Потому что в головах людей, которые читают интернет и американскую прессу, смотрят американское телевидение, у них утрамбовывается идея, что Байден является законным президентом, он уже избран. Трамп пытается украсть у него победу, следовательно, он президент нелегитимный. В случае, если могут возникнуть попытки передать это дело в Палату представителей, то Трампа могут, я не знаю, может быть, даже арестовать. И попытаться его сместить каким-то таким путём.

Дмитрий Якубов:

– Силовым путём.

Станислав Вольховский:

– Силовым путём. Была даже такая информация в своё время, на CNN, где обсуждался вопрос ещё в сентябре 2018. Вопрос был следующий. Могут ли военные офицеры отказаться исполнять приказ Трампа? Целая статья об этом. Потом у нас имеется такая статья из CNN от 11 июня 2020 года: «Байден абсолютно убеждён, что военные выгонят Трампа из Белого дома, если он проиграет и откажется уходить». По-английски это звучит так: «Biden ‘absolutely convinced’ military would escort Trump from White House if he loses and refuses to leave». У нас такие сценарии разрабатываются.

Дмитрий Якубов:

– Получается, что с точки зрения большинства республиканцев, если Байден вступит в должность президента, то он будет нелегитимным президентом. Если Трамп остаётся, то он нелегитимный президент с точки зрения демократов.

Станислав Вольховский:

– Получается, что так. Хотя я уверен, что демократы настроены более жёстко, чем республиканцы, они уже чувствуют вкус власти. У них, опять же, есть в структуре боевиков такие, как: «Антифа», «БЛМ» и так далее. Я не знаю, готовы ли республиканцы к тому, чтобы активно противостоять этому, уже даже не ползучему путчу. И насколько они готовы и что они готовы делать? Потому что многие республиканцы просто считают, что если такое произойдёт, то они будут бороться против демократов, против Конгресса, бороться против них нормальным обычным путём, а не пытаться отстаивать победу Трампа. Это моё собственное мнение, потому что я ещё не видел каких-то серьёзных признаков того, что республиканцы каким-то образом организуют какое-то серьёзное сопротивление. Может быть, оно и есть, но пока этих признаков не видно. Я боюсь, что в данном случае республиканцы будут готовы признать то, что они в этот раз проиграли и пытаться как-то примириться с ситуацией. И бороться против демократов, ставить им какие-то рогатки через суды.

Дмитрий Якубов:

– Через Сенат.

Станислав Вольховский:

– Через Сенат, через штатные власти, где республиканцы у власти. Вот таким образом. Демократы, я думаю, не готовы вообще к тому, что что-то изменится и Трамп может быть объявлен президентом на второй срок. Если это случится, то мы увидим, что демократы мобилизуют всё для того, чтобы это дело сорвать, вплоть до силовых решений. У них есть сила. Я не знаю, есть ли у Трампа сила? Опять возвращаемся к этому вопросу. Как может Трамп заставить своих противников признать свою победу? Каким образом? Если он пойдёт в суд, то он столкнётся во многом с демократическими судьями, или судьями, которые во многом ему не симпатизируют. Он столкнётся с тем, что его юристов будут терроризировать. Он столкнётся с блокадой в средствах массовой информации. Он столкнётся с саботажем внутри своей Администрации и своих спецслужб. Пытается он сейчас это дело чистить и это хорошо. Но успеет ли он? Как говорят американцы: «Race against Time». Гонка против времени. У него очень мало времени остаётся. Я не думаю, что ситуация с водяными знаками, о которой мы упоминали ранее, не думаю, что она имеет место быть. Иначе что-нибудь мы бы о ней что-то услышали. Нет ни громких арестов, ни заявлений. Поэтому, думаю, что этой истории не было. У Трампа остаётся не так много времени, не так много способов. Даже если за ним правда. Как говорится, добро должно быть с кулаками. Оно должно иметь возможность себя как-то защитить, иначе зло и неправда просто навяжут ему – добру – статус-кво. И тогда придется с этим мириться или бороться.

Дмитрий Якубов:

– Одна из новостей последних дней. В демократической партии тоже назрел раскол. Разделение происходит на более радикальных демократов, готовых идти на эти самые серьёзные жертвы и серьёзные противостояния в том случае, если Трамп попробует остаться на второй срок законным путём. И то крыло демократов, они более умеренные, которые готовы как-то легально уравновешивать эту ситуацию и выходить из неё. Что нам остаётся делать? Только надеяться, что более умеренные демократы сумеют в своей победить радикалов и что всё-таки разбирательства не выйдут за рамки судов, несмотря на то, что уже есть уличные столкновения и всё на данный момент развивается по не очень оптимистичному сценарию.

Что же, Станислав, на сегодня у нас всё. Мы только начали обсуждать, тема необъятная.

Станислав Вольховский:

– Тема необъятная.

Дмитрий Якубов:

– Да, можно говорить и говорить. Но мы продолжим обсуждать тему выборов. Наверняка, затронем и другие политические темы уже в следующую среду после шести часов, как обычно. На радио реклама, 12.40, слушайте нас. Это был «Чикагский Вестник» с Дмитрием Якубовым и Станиславом Вольховским. Станислав, спасибо, до новых встреч!

Станислав Вольховский:

– Большое спасибо. До новых встреч!

Дмитрий Якубов:

– Всего доброго. До новых встреч, до свидания!


наверх



«Чикагский Вестник» №3

Дмитрий Якубов:

– Добрый день, дорогие друзья! Вновь в эфире «Чикагский Вестник» с Дмитрием Якубовым и Станиславом Вольховским. Конечно, мы сегодня обсуждаем выборы, выборы, выборы. Выборы – у всех на устах. Много чего появилось, в том числе обнажились, на мой взгляд, расколы этих самых элит углубились между консерваторами и прогрессистами, но и в самих партиях назрел раскол. Есть раскол и в самой демократической партии, и в партии республиканцев.

Станислав Вольховский:

– Здравствуйте, добрый вечер. Очень рад снова встретиться и обсудить интересные вопросы нашей с вами жизни.

Дмитрий Якубов:

– Демократы утверждают, что победили они. Трамп утверждает, что победил он. На этом фоне, в самом окружении Трампа, как утверждают медиа, назрел раскол. Некоторые говорят, что нужно ему признать своё поражение и, возможно, баллотироваться на пост президента в следующие президентские выборы. Другие говорят, что нет, ни в коем случае, нужно идти до конца и через суды доказывать, что Трамп победил, а выборы были сфальсифицированы, что выборы украли у республиканцев. Некоторые республиканцы утверждают, что нужно идти до конца, некоторые говорят, что давайте уступим. Тем более, что в целом для партии республиканцев выборы прошли достаточно успешно.

Станислав Вольховский:

– Надо понимать, что любые договорённости с Трампом от демократов или от какой-то части республиканской партии вряд ли в реальности будут когда-либо выполнены. Потому что, на мой взгляд, демократы и противники Трампа в республиканской партии реально хотят посадить его в тюрьму. Посадить его в тюрьму или, по крайней мере, его разорить, лишить его денег, влияния. Но, я думаю, что именно посадка его в тюрьму могла бы быть уроком для тех потенциальных лидеров, которые тоже, как и Трамп, захотят пойти по его дороге.

Дмитрий Якубов:

– Несистемных лидеров.

Станислав Вольховский:

– Да. И бросить вызов тем силам, которые контролировали американскую систему и контролируют её во многом до сих пор.

Дмитрий Якубов:

– Что это за сила?

Станислав Вольховский:

– Это то самое «болото», которое Трамп обещал осушить. Другое имя его – это глубинное государство. Этот термин исходит из политики государства Египет, где, несмотря на меняющихся президентов и премьеров, всегда существуют силы, связанные со спецслужбами, с армией, которые не меняются и продолжают диктовать политику всяческим новым лидерам. Лидерам, которые приходят и избираются.

На самом деле, в Америке – это не только спецслужбы. Это, прежде всего, финансовые олигархи. Это чиновники, которые сидят на своих постах в Вашингтоне долгое время, они очень редко меняются. И новый приходящий президент, будь то республиканец или демократ, берет из этой колоды свою команду. Он нечасто приводит с собой свою команду, особенно, если это касается национальной безопасности или финансовой политики. А он берет вот этих деятелей, которые пережидают своё время в различных институтах, так называемых tanks. Пока не придет президент от этой партии и не возьмет их. На самом деле – это две колоды: республиканцы и демократы. Демократы, естественно, берут из демократической, республиканцы – из республиканской. Но это те люди, которые реально контролируют то, что происходит. Именно они могут навязать президенту свою политику, а не президент им.

Трамп сразу же выступил против этого глубинного государство, которое пустило свои корни и в вашингтонскую бюрократию, и в прессу, и во всевозможные институты. Он восстановил их всех против себя, возможно, наивно полагая, что может одним махом эту систему добить. Это очень трудно сделать, практически невозможно. Если он совершит чудо, будет гениальным политиком. Но совершит ли он чудо? Предстоит нам узнать. Потому что бороться с глубинным государством надо силами самого глубинного государства. Только, если он может найти внутри этой американской бюрократии американских элит и финансовых, и военных, и политических своих сторонников.  А они, безусловно, есть. Действительно, существуют и американские патриоты, существуют и люди бизнеса, которые ориентированы не на финансовый капитал, а больше на свою собственную промышленность, на сырьевую экономику. Которым не нравится курс на глобализацию, на «мир без границ», на те глобалистские установки, которые продвигали и Администрация Джорджа Буша-младшего, и Администрация Клинтонов и Обамы. И они хотели бы кого-то видеть во главе страны более патриота Америки.

Дмитрий Якубов:

– То есть, большой национально ориентированный бизнес – это потенциальный сторонник Трампа.

Станислав Вольховский:

– Да. И люди, конечно, как я сказал, в армии, в спецслужбах, в силовых структурах – это люди тоже, которые, например, очень многие были возмущены тем, как оставили на произвол судьбы американцев в Бенгази. Когда была это знаменитая история в Бенгази, во время ливийской гражданской войны, где в результате погрома было разгромлено здание американского посольства. Посол, кстати, занимался тем, что курировал передачу оружия ливийским боевикам. Это очень мутная история, связанная с Арабской весной, с ливийской гражданской войной, с арабскими революциями и с созданием «Игила». Эта история тесно связана с Администрацией Обамы, с Хиллари Клинтон, с тогдашним директором ЦРУ Бреннаном, который стал одним из лидеров антитрамповской оппозиции среди американских спецслужб. Это вызвало очень большое возмущение среди людей, которые справедливо считают, что Америка не должна помогать исламистам, не поддерживать их, не продавать им оружие, не снабжать их оружием, а решительно с ним бороться.

Дмитрий Якубов:

– Интересно, а как получилось так, что какая-то часть элит стала поддерживать вот эти, почти что террористические образования вне Америки? Каким образом появились в целом эти заинтересованные группы?

Станислав Вольховский:

– Америка заигрывала с подобными структурами достаточно давно. Достаточно вспомнить ситуацию во время Афганской войны, когда Советский Союз участвовал в войне в Афганистане. Реально он, по всей вероятности, был туда втянут в результате американской долгосрочной операции. Я даже не уверен, что сама Коммунистическая революция в Афганистане не была организована именно каким-то проамериканскими силами. Афганские лидеры…

Дмитрий Якубов:

– С целью устроить советский Вьетнам.

Станислав Вольховский:

– С целью устроить советский Вьетнам. Оба афганских лидера того времени Нур Мохаммад Тараки и Хафизулла Амин имели тесные связи с Америкой, учились в Америке. Тараки работал в своё время переводчиком в американском посольстве. Здесь прослеживается связь. На самом деле не было необходимости у Советского Союза организовывать Коммунистическую революцию в Афганистане, так как отношения с Афганистаном и без того были вполне нормальные. Очень были дружественные тесные отношения и с королём, и со сменившем его – его родственником, ставшем премьером. То есть, Советскому Союзу Коммунистическая революция в Афганистане создавала больше проблем, чем помогала. Советский Союз в лице Брежнева и остальных членов Политбюро многократно отказывались от ввода войск в Афганистан, хотя афганцы их об этом просили. По протоколам Политбюро видно, что и Брежнев, и другие руководители знали, что это опасно, знали, что это может вызвать. Они давали более, чем точную оценку тогдашней ситуации. Но что-то произошло, видимо, с помощью комитета госбезопасности и с помощью Андропова, что Советский Союз был втянут в эту войну. Американцы начали финансировать исламистскую оппозицию афганским коммунистам, как минимум за полгода до того, как Советский Союз ввёл войска. И уже после ввода войск Советским Союзом они стали полноправно и открыто финансировать этих исламистов. Финансировал их, кстати сказать, также и Китай в то время. Президент Рейган даже пригласил этих людей в Белый дом. Есть фотографии и сообщения из новостей, что лидеры афганских моджахедов прибыли в Белый дом. Рейган их очень хвалил, с ними фотографировался. Была полная поддержка, хотя было известно, что эти люди – исламские радикалы. ЦРУ тянуло к себе людей самых радикальных. Не умеренную афганскую оппозицию, а именно исламских радикалов. Отсюда и вырос знаменитый Усама бен Ладен, который тоже участвовал в этой войне в то время на стороне Америки. Это был один из первых случаев, когда Америка заигрывала на государственном уровне с радикальным исламом. Политика была такая: поскольку арабские мусульманские социалистические лидеры были просоветскими, то, естественно, их исламистская оппозиция была антисоветской. Следовательно, враг моего врага – мой друг. По этому принципу финансировали эти движения. Некоторые из этих связей сохранились и потом начали всплывать опять. Кроме того, тут есть и такая вещь, как явная нелюбовь Обамы к Израилю. Он явно смотрел на исламистов более…

Дмитрий Якубов:

– Тепло.

Станислав Вольховский:

– Да, более приемлемо и тепло, чем предыдущие американские политики.

Дмитрий Якубов:

– Почему?

Станислав Вольховский:

– Почему? Может быть, сказалось его достаточно левая идеология.

Дмитрий Якубов:

– Может быть, психологическая идеология была причиной больше, чем финансовая и политическая?

Станислав Вольховский:

– Было несколько причин. Здесь была идеология, здесь было что-то личное, здесь просто, видимо, в этом время была сделана ставка на продвижение этих демократических движений. Потому что на Ближнем Востоке самая лучшая и мощная сила для проведения революций – это именно исламисты. На них и была сделана ставка. Потому что нужно было снести светские государства Ближнего Востока и заменить их исламистскими режимами для того, чтобы устроить там хаос. Хаос даёт возможности и для различных войн и конфликтов, и для испытания новых видов оружия, и для коррупции, когда огромные суммы денег исчезают бесследно в зонах всяческих гражданских конфликтов, и для притока беженцев. Потому что беженцы, так называемые беженцы, нужны демократам и как избиратели, и, возможно, как солдаты майданов на территории самих этих стран, и в Европе, и в Америке.

Дмитрий Якубов:

– И как способ психологического давления на американских избирателей, которые будут жалеть этих несчастных обездоленных людей и голосовать за тех, кто их якобы пытается облагодетельствовать.

Станислав Вольховский:

– Политика в отношении ислама очень странная. Казалось бы, мусульман постоянно провоцируют, но не очень их потом трогают. Потому что с провокационной целью явно зачем делать эти карикатуры, они никому не нужны. Если мы ведём идеологическую войну против ислама, то надо так и сказать. Вместо этого начинается какое-то лицемерие. То есть, сначала подталкивают людей к террористическим актам, а потом ничего с этими террористами конкретно и не делают. Возят, широко открывают ворота для стран. Пожалуйста, въезжайте в наши страны. Пожалуйста, устраивайтесь, мы вам дадим что угодно, даже ценой поражения в правах и в финансовых невыгодах для своих людей в своих странах. Пожалуйста, селитесь у нас. А потом удивляемся тому, что происходит. А происходит терроризм, теракты. Эти люди чувствуют уже здесь себя хозяевами и начинают погонять реальными хозяевами страны и говорить им, что они должны делать.

Дмитрий Якубов:

– Трамп попытался это изменить.

Станислав Вольховский:

– Трамп попытался это изменить. Поэтому он опять был не в тренде, пытался это закрыть. Эта ситуация с беженцами – это огромнейший проект, который делался с подачи фонда Сороса и других всевозможных фондов. Неспроста такая масса людей хлынула в Европу, совершенно переформатировав европейский политический социальный и религиозный ландшафт. Та Европа, которую мы знали, её уже нет. Скорей всего, именно это планировалось и планируется сделать с Америкой. Поэтому этот пункт об открытых границах и об ограничении иммиграции, стал настолько болезненным. Потому что за него заложились очень мощные силы, которые хотят здесь в США иметь совсем другое население, совсем другой электорат и другие традиции, вовсе не те, которые строили Америку.

Дмитрий Якубов:

– Другую веру.

Станислав Вольховский:

– Без сомнения, другую веру. Ликвидировать все эти старые традиции, которые сделали Америку тем, чем она являлась до нынешнего времени. То есть, полное переформатирование. Под это можно протащить очень много интересных вещей. Трамп это пытался остановить. Против него поднялся совершенно дикий ор. Поэтому, в данном случае – это одна из вещей, не единственная, но это одна из вещей, которая сделала его врагом этих элит. Я читал очень много статей, например, во влиятельном журнале «Экономист». Это британский элитный журнал, в котором приводятся директивные сведения от руководителей мира к своим вассалам и слугам. Там постоянно проводится эта идея, что массовая иммиграция – это хорошо. Что национализм – это плохо. Что, чем более открыты границы, тем лучше. То есть, именно такие идеи распространяются.

Дмитрий Якубов:

– Социалистическая повестка дня.

Станислав Вольховский:

– В какой-то мере да. Хотя там намешано очень много всего. Это то, что при Сталине называли буржуазным космополитизмом. То есть, «мир без границ». Тогда тоже проталкивалась очень активно эта идея. Надеялись, что после войны Советский Союз в эту ситуацию встроится, потому что они же – коммунисты. А у коммунистов, пролетариев, нет Отечества. Какой же у них был шок, когда Советский Союз стал решительно действовать против этой линии, защищать свой национальный суверенитет. Это именно одна из тех вещей, которая породила «холодную войну».

Дмитрий Якубов:

– Причём, Советский Союз начинался, как локомотив интернационального проекта.

Станислав Вольховский:

– Конечно.

Дмитрий Якубов:

– Проект, который должен был уничтожить все эти национальные государства и правительства. «Мы бросим Россию в топку революции!» – такая была идея ранних революционеров.

Станислав Вольховский:

– Да. Именно поэтому этот проект очень понравился всевозможным представителям американской и британской элиты. Они, как мы знаем, очень часто ездили в Советский Союз. Вспомним, в частности, Герберта Уэллса, известнейшего человека-фантаста, знаменитого писателя, знаменитого члена различных британских ложей, тайных обществ. Человека, очень продвинутого в этой сфере, человека, который был одним из виднейших адвокатов Мирового правительства. Уничтожение религий, уничтожение традиционной семьи, национального суверенитета – таковы глубокие убеждения этого человека. Он дважды ездил в Советский Союз.

Дмитрий Якубов:

– Дорогие друзья! Мы продолжим разговор со Станиславом Вольховским после небольшой паузы. Итак, Герберт Уэллс и Мировое правительство. Именно с этого мы и откроем следующий сегмент нашей передачи. Оставайтесь с нами!

Дмитрий Якубов:

– Дорогие друзья! И вновь здравствуйте, мы возвращаемся в передачу «Чикагский Вестник». Ведут эту передачу Дмитрий Якубов и Станислав Вольховский, знаменитый чикагский политический обозреватель. В прошлом сегменте передачи мы завершили обзор и аналитику идущих выборов, идущей политической борьбы на историческом экскурсе в эти самые «леватские» движения. Мы завершили разговор о том, что Герберт Уэллс, этот представитель глобалистского мировоззрения, представлял интересы Англии и Америки в своё время. Я правильно излагаю, да, Станислав?

Станислав Вольховский:

– Да.

Дмитрий Якубов:

– Почему именно он?

Станислав Вольховский:

– Потому что он был достаточно талантливым человеком. Он был одним из видных членов «Фабианского общества». Это общество было британским социалистическим обществом. Возле него крутился целый ряд известных элитных политиков и представителей, в том числе интеллигенции, литературы, таких как, например, Бернард Шоу. Он именно был человеком, который пытался делать какое-то долгосрочное планирование. Его фантастика – не только фантастика, это всё же попытки каким-то образом планировать будущий мир. И очень часто выводились эти идеи, что существует элита, которая должна править миром. И существуют все остальные люди, которые должны служить этой элите.

Дмитрий Якубов:

– Обслуживать эту элиту.

Станислав Вольховский:

– Да, служить расходным материалом.

Дмитрий Якубов:

– Кстати сказать, один из самых знаменитых его романов – «Машина времени» именно этому и посвящен. Именно так будущее и устроено в романе. Там есть и элита, которая живёт и наслаждается жизнью и живёт на земле, элои, а есть те, кто живёт под землёй. Живущие под землёй постоянно трудятся, добывают полезные ископаемые, создают замечательный мир, которым наслаждаются другие люди.

Станислав Вольховский:

– Это их идеал, на самом деле. Они всё-таки нам настойчиво его показывают. Такое большое количество антиутопий, которые были созданы именно представителями Англии, тоже наводит на мысль. Действительно, все эти элитные господа долго и до сих пор носятся с этой идеей ввести нас в какой-то аналог средневековья или древних времён, когда существовали патриции и плебеи. Именно к этому они и стремятся. Этому служат и революции. Потому что революции загоняют народ в практически первобытное состояние, в состояние постоянной борьбы за существование. Тут уже не до требований каких-то условий, каких-то зарплат.

Дмитрий Якубов:

– Прав.

Станислав Вольховский:

– Да, прав, пенсий, отпусков. Тут уже надо примитивно бороться за существование.

Дмитрий Якубов:

– Не до жиру, быть бы живым!

Станислав Вольховский:

– Вот именно. И человек попадает в такую ситуацию, когда он не может не то, что осмыслить, что с ним происходит, ему просто надо примитивно бороться за свое существование. То есть, это сравнимо с существованием животного в диком лесу.  Сегодня роль этих антиутопий исполняют многие фильмы, такие как «Hunger Games», который недавно вышел. В нём тоже проводятся эти странные идеи существования каких-то элит и людей, которые находятся, то ли в феодальном, то ли в первобытном состоянии.

Дмитрий Якубов:

– Причём, это преподносится, как норма! Такая хорошая норма.

Станислав Вольховский:

– Да, да, да.

Дмитрий Якубов:

– Элита, как правило, они такие благородные, хорошие, служить им одно удовольствие. А народ показывается так, как некое дикое полу зверьё, единственная цель которого – служить кому-то. Если вот этот представитель низов кому-то служит, то он хороший, вот у него цель в жизни, вот он благородный, вот ему спасибо скажут, повысят в звании.

Станислав Вольховский:

– Полностью согласен. Если представитель низов против этого восстаёт, то просто заканчивается тем, что низы становятся верхами, они становятся элитой, и всё продолжается точно также. Может быть, именно в этом идея этого знаменитого движения, про знаменитые жизни, которые всем нам так важны. Потому что в данном случае мы просто меняем местами рабовладельцев и рабов. Сама система не меняется, меняется просто этот принцип.

Дмитрий Якубов:

– Меняется название и цвет кожи у рабовладельцев и рабов.

Станислав Вольховский:

– Ну да.

Дмитрий Якубов:

– Возвращаясь к выборам, что интересно. Есть статистика, которая утверждает, что «леваки» потерпели серьёзную неудачу. Очень многие чёрные проголосовали за Трампа. Как вы прокомментируете такой факт?

Станислав Вольховский:

– Конечно, если человек хочет вырваться из своего из своего состояния, которое его не удовлетворяет… Мы знаем, что сегодня многие чёрные районы, в том числе Саут-Сайд и Чикаго, южная часть Чикаго, находятся в состоянии совершенно дикой оргии бандитизма, убийств, ограблений. Конечно, те, которые у нас так беспокоятся о несчастных чёрных, умученных от полиции, совершенно не беспокоятся о том беспределе, который творится на юге Чикаго, в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе и многих других городах. Получается, что эти чёрные жизни, оказывается, не важны или не так важны. Мы не видели ни одного известного торговца наркотиками, какого-нибудь главаря банды, дома которых были разгромлены в результате праведного гнева людей, требующих борьбы за свои жизни и за свои права. Они не пошли почему-то, интересно, почему?

Дмитрий Якубов:

– Ни один бандит не пострадал.

Станислав Вольховский:

– Да. Ни один бандит не пострадал, даже не стал объектом справедливого народного гнева. Объектами стали бизнесы, магазины, даже маленький чайный магазинчик в Даунтауне в Чикаго, там вышибли витрины.

Дмитрий Якубов:

– Книжные магазины

Станислав Вольховский:

– То же самое происходит с памятниками. Они видят, что какой-то стоит белый чувак в парике, в камзоле. Наверное, он рабовладелец, наверное, он колонизатор, надо его скинуть.

Дмитрий Якубов:

– Причём, когда я отдыхал в Доминикане, думаю, как и многие наши радиослушатели, там стоят статуи Колумба. И большинство чёрного населения к этим статуям относится вполне лояльно. Они – источник туризма. Они же не будут лишать сами себя сами себя дохода, лишать людей, которые к ним приезжают, наслаждения посмотреть на эти статуи. Вся эта вакханалия происходит здесь.

Станислав Вольховский:

– Им просто ещё не рассказали о том, что эти люди узурпаторы и колонизаторы, фашисты и расисты. Если им расскажут, они могут их тоже скинуть. В Англии происходит та же история. Там обливали краской бюст Черчилля, там тоже пытались скидывать и даже скидывали некоторые памятники. На самом деле, это совершенно глобальное помешательство. Митинги по поводу «чёрных жизней» прошли, насколько я видел по новостям, даже в такой стране, как Южная Корея. Где они там углядели вообще какой-то расизм по отношению к темнокожим? Есть ли там вообще, это трудно даже себе представить. Но сейчас такой мир. Когда один начинает, другой подхватывает, тысячеголосый хор может подхватить любую глупость, которую выдадут хозяева дискурса, с различных соцсетей, с различных крупных медиа компаний.

Дмитрий Якубов:

– Реальность создаётся медиа. Правда, да? Какую новость запустят, эта новость является фактом.

Станислав Вольховский:

– Конечно. А если что-то происходит у вас перед глазами, но оно не репортируется, значит, этого как бы и нет. Мы видим это на примере Трампа. Нам говорят, что, фактически, реальность не поменялась. Трамп по-прежнему президент, Байден по-прежнему бывший вице-президент Обамы, бывший сенатор. Но, если посмотреть на то, что нам дают средства массовой информации, то Байден уже фактический президент, Трамп – это подлый узурпатор, которого надо поскорее пинками выкинуть из Белого дома. То есть, реальность не поменялась, поменялась лишь эта картинка, которую пытаются навязать.

Дмитрий Якубов:

– Интересно, что те самые легендарные концлагеря, в существовании которых обвиняли Трампа, он же во время печально известных дебатов несколько раз задавал Байдену вопрос: «А кто же их построил? Ты помнишь, кто их построил? Ты помнишь, кто их построил?» Построили их, собственно говоря, Байден и Обама. А, тем не менее, Трампа обвиняют в том, что они существуют, так называемые концлагеря. Хотя концлагерями это не является. Но при чём здесь Трамп?

Станислав Вольховский:

– Трампа сегодня обвиняют совершенно во всём. Удивительно, что его не обвиняют в организации холокоста или голодоморе. С таким же успехом могли его тоже обвинить. Может быть ещё обвинят, ещё не вечер. Но, дело в том, что идея – тащить с собой детей, для того, чтобы прикрыться ими, как щитом, чтобы вас пустили в Америку, это тоже соровская идея. Были специальные эмиссары из этих всех фондов. Которые приезжали в эти страны и говорили, что вы можете легко въехать, если возьмете с собой ребёнка. Потому что мы сыграем на общественном мнении, мы сыграем на чувстве жалости. В любом случае, если вас пропустят, значит, всё будет прекрасно. Если вас не пропустят, мы поднимем гигантский страшный крик, информационный шум. Ещё найдём, что кто-то умер или кого-то посадили. Вобщем-то, именно это они сделали. Мы видели, какой страшный вой поднялся, когда этот план Трамп пытался остановить. Это было совершенно явно психологическое давление на людей и на Трампа с целью заставить его перейти к любимой политике открытых границ.

И я бы ещё хотел вернуться к вопросу о чёрных, которые проголосовали за Трампа. К чему я, собственно говоря, вёл. Люди, которые в этой ситуации живут, если они осознают реальную причину своего положения, они хотят из неё вырваться. Единственный способ вырваться – это найти работу, стать нормальным человеком, а не кричать о том, что меня угнетают белые расисты. Демократы хотят, чтобы чёрное население Америке продолжало находиться в таком же положении, в котором оно находится в районах типа южной стороны Чикаго. И обвинять всех в расизме.

Дмитрий Якубов:

– Им выгодно, чтоб оставались всегда в таком положении.

Станислав Вольховский:

– Конечно. Вся эта гадость зародилась в Администрации Джонсона, тоже демократа, великого борца за вашу и нашу свободу. Демократа, который провёл эту программу великого общества, построил эти жуткие районы, которые стали рассадниками преступности, наркоторговли и всё это время демократы ничего не делали, палец об палец не ударили о том, чтобы как-то этот вопрос разрешить. Трамп хочет, чтобы люди выходили из этого ада, чтобы они добивались всего сами. Для этого им надо помогать, но нельзя им засорять мозги вот этой всей борьбой против всевозможного расизма, против угнетения. О каком вообще системном расизме может идти речь после избрания Обамы президентом? После Кондолизы Райс? После Сьюзан Райс? После Колина Пауэлла и других высокопоставленных членов Администрации, сенаторов-конгрессменов. Про представителей финансового мира я уже не говорю о миллионерах и миллиардерах из числа звёзд Голливуда, из числа спортсменов. Тут возможности есть, нужно помогать, естественно, если тебя только заставляют кричать и бороться со всеми этими «измами», расизмом, сексизмом, и так далее и тому подобное.

«Измов» миллионы. Вся эта борьба людей оставляет в том же состоянии, в котором они и находятся, что выгодно тем, кто эту идеологию продвигает.

Дмитрий Якубов:

– Станислав, скажите, пожалуйста, то, что Трамп поменял главу Пентагона, это как-то связано с выборами?

Станислав Вольховский:

– Вполне возможно, что да. В своё время, когда встал вопрос о вводе армии, чтобы покончить с беспорядками, министр обороны выступил против этого. Он, по сути, пошёл наперекор Трампу. Сделал это достаточно публично. Вполне возможно, что обнаружились ещё какие-то сведения о том, что, возможно, этот человек работает не совсем на американскую Администрацию, а работает на кого-то ещё, на антитрамповскую оппозицию. Может быть, на республиканскую партию. Мы видели, сколько чиновников Администрации Трампа его предали.

Есть такой человек, как Гэри Кон. В своё время он был одним из видных советников Трампа по экономике. В книге Боба Вудворда «Страх» (книга базируется на всевозможных интервью, я не знаю, насколько достоверен источник) приводится история, совершенно вопиющая о том, что этот самый Гэри Кон банально выкрал документ, связанный с зоной свободной торговли между Америкой и Южной Кореей. Он просто выкрал документ со стола президента для того, чтобы он его не увидел и не подписал. Потому что эти господа считали, что этот документ и проведение этой политики каким-то образом угрожает Америке. То есть они взяли на себя миссию самим решать, какое из распоряжений президента выполнять, а какое нет, и её осуществили. Недавно этот Гэри Кон поздравил Байдена, несмотря на то человек является республиканцем и бывшим членом Администрации Трампа, он поздравил Байдена

Дмитрий Якубов:

– Он поздравил Трампа с победой?

Станислав Вольховский:

–  Нет, нет, он поздравил Байдена. Он показал, что он человек элиты. Он в своё время предал Трампа, выкрал у него этот документ. Трамп его позднее выгнал. Вернее, этот человек ушёл в отставку, как нам говорят. И он просто в открытую солидаризовался с Байденом и с демократами в данном случае. И многие, на самом деле действуют, так. В данном случае это неудивительно.

Дмитрий Якубов:

– Станислав, очень многие мировые лидеры, включая лидеров бывших советских республик, или лидеров оппозиций, уже поздравили Байдена с тем, что его якобы избрали президентом. Твое отношение к этому? Меня всегда удивляет, что у нас в комьюнити нашем, большинство средств массовой информации русскоязычных, мы как бы консерваторы, мы поддерживаем республиканцев. В то же самое время в этих же медиа поддерживается оппозиция, которая голосует и поддерживает американских демократов. Нет ли здесь противоречия?

Станислав Вольховский:

– Вся эта ситуация достаточно шизофреническая. Потому что мы встречаемся с людьми, которые, когда заходит речь об Америке, они выступают явно против каких-то майданов, против сноса памятников и так далее. Но им очень нравится, когда это происходит в других странах. Например, в Гонконге или в Белоруссии, или на Украине. То есть, здесь есть совершенный разрыв шаблона.

Что касается лидеров стран, то европейцы хотели бы иметь дело с демократами. Потому что там очень сильны глобалистские настроения. Они уже привыкли видеть американского барина в качестве руководителя своей жизни. Им очень некомфортно было с Трампом, который сказал, что европейцы должны платить, раз уж американцы обеспечивают их безопасность. Он откровенно высмеял НАТО, которая, действительно, является реликтом «холодной войны» и сегодня вообще функция его абсолютно непонятна. Советский Союз, против которого создавался этот блок, уже давно исчез. Германия, чтобы удержать её от возможного реваншизма, тоже уже объединилась. Какая причина для существования НАТО? Этого никто из американских лидеров внятно не объяснил. Кроме того, что так надо.

Дмитрий Якубов:

– Так НАТО.

Станислав Вольховский:

– Да, так НАТО. Несмотря на это, все эти организации расширялись. Они не только не закрывались, но ещё и расширялись. Эти организации хотят, чтобы Америка вернулась опять к поддержке их существования просто ради того, чтобы они были. Байден попал в историю со своей коррупцией на Украине, с коррупцией своего сына. Теперь они боятся ошибиться. А вдруг победит Трамп? А вдруг победит Байден? Конечно, они предпочитают Байдена. Он был смотрящим за Украиной от Обамовской Администрации. Поэтому они снова хотят видеть, как он когда-то сел в кресло украинского президента, и так его засняли. Байден приехал на Украину и просто расположился в кресле президента. А чего там церемониться? Вот кресло президента Украины, он председательствующий, все остальные сидят вокруг него, смотрят ему в рот.

Дмитрий Якубов:

– Администрация Трампа, его окружение начинают суды. Начинаются судебные иски сразу в нескольких штатах относительно легальности проведения выборов и их итогов. Какова вероятность, что всё-таки эти иски будут удовлетворены и Трамп станет законно избранным президентом?

Станислав Вольховский:

– Это очень трудно предсказать. Сейчас распространились слухи о том, что, возможно, имела место какая-то спецоперация Трампа. А его компания знает, какие именно были бюллетени вброшены. Они собираются подать в суд на этой базе или даже кого-то арестовать. Я не знаю, правда это или нет. Если это правда, то это будет очень сильный ход со стороны Трампа. Но мы должны помнить, что если всё-таки они решат пойти по пути судов, то мы должны понимать, что любой судья сейчас стоит перед очень сложным решением. Так как на кону стоит его карьера и, возможно, собственная жизнь. Против Трампа сплотились очень мощные силы. Это и демократы, это и республиканская элита, финансовые олигархи, леваки-анархисты, пресса и зомбированная часть американского населения. Такую силу очень трудно перебороть. Если они просто пришли без всяких сюрпризов и информации взрывной в суд просто с жалобой на нечестно проведенные выборы, то, скорее, всего элита их, к сожалению, сожрёт. Трамп очень умный человек, чтобы сбрасывать его со счётов. Я надеюсь, что он имеет какой-то план «Б». Хотя каждый день, когда Байден провозглашает себя избранным президентом, делает победу Трампа труднее и труднее. Посмотрим, будет ли это триумф Трампа. Тогда он станет гениальным политиком. Либо это будет его падением и тогда, есть большая вероятность, что его могут посадить. Или даже лишить его жизни. Такие случаи тоже бывали.

Дмитрий Якубов:

– Станислав, огромное спасибо за этот обзор! Это был «Чикагский Вестник» с Дмитрием Якубовым и Станиславом Вольховским. Услышимся через неделю, в среду после 6 вечера, до новых встреч.

Станислав Вольховский:

– Всего хорошего!


наверх



«Чикагский Вестник» №2

Дмитрий Якубов:

– Добрый день, дорогие друзья! В эфире «Чикагский Вестник» и ваш любимый ведущий – Дмитрий Якубов. Приветствую всех! Сегодня у нас необычный выпуск. Впрочем, с сегодняшнего выпуска – это будет обычный формат выпуска. Сегодня у нас в гостях – Станислав Вольховский, известный чикагский политолог. С сегодняшнего дня это будет постоянный соведущий передачи «Чикагский Вестник». Именно с ним мы и будем говорить о новостях уходящего дня, такими, какими их увидел я и такими, какими их увидел Станислав Вольховский. Станислав, я приветствую вас!

Станислав Вольховский:

– Здравствуйте, Дмитрий, очень приятно начинать сегодня этот новый формат передачи.

Дмитрий Якубов:

– Главная новость, которая у всех на устах, – это выборы. Обычно я читаю немного новостей американских, чикагских, новостей со всего мира. Но сегодня мы будем говорить исключительно о тех новостях, которые будоражат абсолютно всех, кто живет в США и не только. Итак, – выборы в Америке. Новости на данный момент не очень приятные. Буквально во вторник вечером мы ложились спать, глядя на эту карту, которая постоянно обновлялась в живом эфире, и она была практически вся полностью окрашена либо в красный, либо в розовый цвет.

В среду утром мы увидели, что многие штаты вдруг посинели и это означает, что у Байдена появился шанс, причём шанс гораздо более высокий победить на этих выборах, чем у Трампа. Повторяю, что на момент, когда выходит эта передача, выборы ещё не завершены, подсчёт голосов ещё не завершен. Более того, даже если он будет завершён, такое впечатление, что всё-таки, мы будем их какое-то время пересчитывать, всё говорит именно об этом. Но обо всём по порядку. Станислав, скажите, пожалуйста, каким образом мы докатились до такой ситуации, что мы не совсем понимаем, вот уже у нас среда вечер, можно сказать, уже четверг утро, а до сих пор неизвестны результаты выборов. Это что-то новое для Америки или так уже бывало и в прошлом?

Станислав Вольховский:

– В Америке были выборы, которые и опротестовывались, и, которые достаточно долго считали. Последний эпизод в памяти многих из живущих здесь в Америке, из наших соотечественников, – это выборы 2000-го года. Буш против Гора. Джордж-Буш младший, сын, тоже президента Буша против бывшего вице-президента Администрации Клинтона – Альберта Гора. Там тоже казалось, что Гор победил. Но начались пересчёты и, в частности, знаменитые пересчёты во Флориде, когда чуть ли не с увеличительным стеклом все эти результаты просматривали. Во Флориде был губернатором брат того самого кандидата Буша – Джеб Буш. Что явно ему помогло. Ему ещё помог Верховный американский суд, где было республиканское большинство, которое все-таки решило отдать эти вопросительные голоса Бушу, который впоследствии стал президентом.

Но я должен сказать, что настолько эмоциональных выборов и настолько расколотой страны не было. Для примеров надо, действительно, уходить дальше вглубь истории, вплоть ко временам Гражданской войны, чтобы видеть, насколько страна оказалась в расколе, страна оказалась в политическом конфликте. Мы все очень надеемся, что он не дойдёт до конфликта физического.

Дмитрий Якубов:

–  Серьёзного вооружённого.

Станислав Вольховский:

–  Да, вооружённого конфликта, но это неизвестно. Хочу отметить, что, если кто-то из демократов думал осуществить своего рода блицкриг против Трампа, то есть, что за Трампа страна не проголосует, Байден просто пройдёт со свистом по стране. Но этого не произошло. Страна очень расколотая. Результаты сейчас зависят от каких-то нескольких тысяч избирателей в разных штатах. В данном случае мы имеем то, что полстраны – за Трампа, а половина страны – за Байдена. Это очень серьёзный раскол. Трудно себе представить, каким образом его можно будет «склеить».

Дмитрий Якубов:

–  Что я вижу сегодня? Трамп и Байден идут в некоторых штатах, что называется, «узда к узде», впритык. Разница составляет буквально полпроцента, меньше полпроцента или чуть больше половины процента. Означает ли это, что в этих штатах произойдёт пересчёт голосов, который может привести к серьёзным конфликтам, и более серьёзному расколу среди американских элит?

Станислав Вольховский:

–  Думаю, что да. Раскол среди американских элит уже налицо. Это показали выборы Трампа в 16 году, и это показало все поведение американских элит по отношению к Трампу. Раскол очень серьёзный, он очень напоминает раскол советских элит в СССР во время перестройки. Тот раскол закончился развалом страны. В данном случае мы тоже видим, как американские элиты, забыв об общенациональных интересах, друг друга очень увлекательно «мочат».

Дмитрий Якубов:

– Занимаются выяснением отношений.

Станислав Вольховский:

– Да, но всё это делается на публику. Раньше эти отношения выяснялись кулуарно, а на публику старались такое количество грязного белья не выносить. Теперь всё очень публично. И ненависть к Трампу – это не политические разногласия, это не иная стратегия, не иное видение, это именно самая неприкрытая ненависть к Трампу, ненависть к его избирателям, это готовность пойти на всё, что угодно. Я подчеркиваю, на всё, чтобы Трампа не допустить на следующий срок. Они объявили ему священную войну.

Дмитрий Якубов:

 По-вашему, Станислав, здесь больше играет психологический момент такой «нелюбви» к Трампу? Или всё же есть свои финансовые и политические интересы?

Станислав Вольховский:

– По-настоящему, здесь всего понемногу. Я бы не исключал и психологический момент, потому что Трамп, он, как бы, предатель.

Дмитрий Якубов:

– С их точки зрения.

Станислав Вольховский:

– Да, он сам часть этих элит, пусть и не до конца. Он со всеми этими людьми был дружен, он с ними вместе или работал, или отдыхал, нормально сосуществовал. Вдруг он превратился в такого защитника интересов американского народа от этих самых олигархических элит. И они это восприняли в штыки.

Дмитрий Якубов:

– Как предательство.

Станислав Вольховский:

– Да, как предательство. Кроме того, даже Ньют Гингрич, в самом начале президентства Трампа, он упомянул очень интересную фразу, он назвал Трампа «the uninitiated», то есть, человек непосвящённый. Нам остаётся только гадать, что это может значить. Действительно ли Трамп не был частью определённых американских политических тайных структур, которые долго поставляют кадры и в Администрацию, и в Конгресс, и в Сенат, и на другие очень важные посты. Или же он просто был «не в теме» всех этих элитных разборок. И вдруг оказался на посту руководителя страны и стал, действительно, пытаться делать вид, что он реально американский президент.

Дмитрий Якубов:

–  То есть, он делает вид или исполняет эту роль на какую-то оценку? Может быть, даже на отлично?

Станислав Вольховский:

–  Элита рассчитывает на то, что президент будет их марионеткой. Он будет зачитывать написанные кем-то речи, подписывать, написанные кем-то законы, утверждать политику, которую за него сформировали люди, которые в Вашингтоне долгие-долгие годы. Они там поселились, пустили корни, они и их семьи, их родственники. Все это такой тесный дружеский «междусобойчик», в том числе, мы должны включить во всё это и американскую прессу, которая очень тесно вписана в эти структуры. Вдруг появляется Трамп, который, действительно, пытается действовать, как американский президент. Он пытается проводить свою собственную политику.

Дмитрий Якубов:

 Почему так получилось: человек жил-не тужил, со всеми дружил, был миллиардером, был везде популярен. У него были шоу, бизнес. Что ему не хватало в этой жизни?

Станислав Вольховский:

– Это мы должны спросить у самого Трампа. Был ли в этом какой-то элемент психологии? Было ли это какое-то желание себя прославить? Я всё-таки отдал бы должное мужеству этого человека. Потому что, несмотря ни на что, мы-то можем говорить, что он решил за счёт этого обогатиться, но это просто смешно. Потому что за такой счёт обогатиться, ну, это реально очень странный способ.

Дмитрий Якубов:

– Была информация, что он даже потерял.

Станислав Вольховский:

–  Да, он потерял деньги, конечно. Он работает, насколько я знаю, безвозмездно, не получает за это зарплату.

 Я смотрел некоторые интервью Трампа в молодом возрасте, еще в 80-ых годах, на YouTube есть его интервью, и там он высказывает похожие идеи. Возможно, у этого человека что-то горело, действительно.

Дмитрий Якубов:

– Что-то зрело постепенно.

Станислав Вольховский:

–  Да, «За державу обидно!», – можно сказать. В этом плане он немного напоминает Франклина Рузвельта, который тоже был абсолютно элитный человек, абсолютно часть американской высокопоставленной элиты. Вместе с тем, он оказался для этой элиты предателем. Он тоже сделал много для именно американского народа, за что заслужил после себя очень добрую память. И, конечно, ненависть этих самых элит. И мы не знаем до конца, есть версии у нас, что Рузвельт умер не сам, а умер очень удобно, как раз тогда, когда он стал не нужен, когда заканчивалась Вторая мировая война.

Дмитрий Якубов:

– И когда он подготовил ряд реформ, с которыми были несогласные, как раз эти «элиты», с которыми он боролся.

Станислав Вольховский:

–  Да. Когда он назначил, или ему назначили вице-президента, который после смерти Рузвельта повёл абсолютно другую политическую линию. Это был человек – Гарри Трумэн, следующий президент, который не входил в мозговой трест Рузвельта, которому Рузвельт не доверял практически ничего, даже таких вещей, как разработка программы атомной бомбы. То есть, это не был человек из круга Рузвельта. Интересно, кто его Рузвельту навязал?

Дмитрий Якубов:

– Действительно, интересно. Тем более, что сейчас, читая какие-то статьи, глядя, якобы, исторические фильмы, можно прийти к выводу, что Трумэн был чуть ли не автором этой атомной программы, которая начиналась при Рузвельте.

Станислав Вольховский:

– Это историческая мифология. Трумэн об этом узнал только вскоре после того, как он стал вице-президентом, да и то, не сразу. Он не был частью всех этих разработок. Единственное, чем этот человек прославился, это своей знаменитой фразой в 41 году, которую перепечатывала газета «The New York Times» от 24 июня 41 года, фраза примерно гласит, что «если мы увидим, что побеждает Германия, мы должны помогать России, если мы увидим, что побеждает Россия, мы должны помогать Германии и, таким образом, пусть они убивают, как можно больше». Вот такая интересная позиция.

Дмитрий Якубов:

–  Я всё время думаю, если бы Трумэн не пришёл к власти и остался бы Рузвельт, началась бы «холодная война» между Советским Союзом и Америкой или нет? Конечно, это уже спекулятивный вопрос, здесь уже ничего сказать невозможно, к сожалению. Может быть, да, может быть, нет. Так или иначе, Черчилль и Фултон, вот это стартовая точка.

Станислав Вольховский:

– Насколько я ознакомился с жизнью и политикой Рузвельта, которую он проводил, Рузвельт симпатизировал Советскому Союзу и не симпатизировал Британской империи. У него были гораздо лучшие отношения со Сталиным, чем с Черчиллем. Англичан, кстати, это очень беспокоило. Конечно, как некоторые говорят, Рузвельт не был скрытым социалистом, это всё очень далеко от реальности.

Рузвельт всё же хотел Советский Союз был вписан в эту мировую структуру, которую Америка выстраивала, мягко, мирным путем, постепенно втягивая Советский Союз, на базе дружбы, на базе советских проектов, на базе экономических кредитов и помощи. Сталин ожидал, что Рузвельт и дальше будет действовать таким образом. Они оба хотели добиться для своих стран каких-то преференций, использовать один другого в своих целях. Советский Союз предпочитал иметь дело с Рузвельтом. Политика, которая была предсказуемой, и, которая не питала к Советскому Союзу ненависти. Наоборот, Рузвельт пытался построить мир, в котором Советский Союз был бы очень важной составной частью. А удельная доля британского влияния, наоборот бы, она бы уменьшилась. И она «уменьшилась» при Трумэне – с точностью до наоборот.

Дмитрий Якубов:

– У Британии больше нет империи. Правда? За это боролись и Советский Союз, и Америка и, собственно говоря, Гитлер.

Станислав Вольховский:

– Да.

Дмитрий Якубов:

–  Вот так неожиданно три враждующие страны в этом сошлись. И, если бы не взаимодействие Советского Союза и США, которые возглавлял Рузвельт, то, может быть, до сих пор бы на карте мира присутствовала и Великая Британская империя со своими колониями.

Станислав Вольховский:

– Она отчасти присутствует. Сейчас больше виртуально, чем реально существует такая структура, как содружество наций, «Commonwealth of Nations», куда входят бывшие британские колонии. Это не такая жёсткая структура, как Британская империя, но это инструмент для Британии, который может по-прежнему влиять на эти страны. Мы просто упомянем, что в таких странах, как Канада или Австралия, они по-прежнему считают британскую королеву своим сувереном. Так что, англичане очень умные люди, большие стратеги. Они свою империю (хоть и отчасти им пришлось с ней расстаться) очень умно, в какой-то мере, и сохранили.

Дмитрий Якубов:

– И поставив, в том числе, на Трумэна и на «холодную войну», на конфликт между Советским Союзом и США.

Вернемся в день сегодняшний. Еду я по 53-му хайвею и вижу огромный билборд. На этом билборде написано яркими буквами: «Нужно ли нам развестись на две разных Америки?». Имеется в виду, нужно ли сделать так, чтобы одна часть Америки принадлежала демократам, а другая – республиканцам? Меня этот вопрос очень не то чтобы даже удивил – он меня испугал. Потому что, когда люди всерьёз начинают задумываться о таких вещах, когда билборды размещаются на одном из самых оживлённых хайвеях нашего штата, это что-то значит. Неужели мы имеем какой-то новый заказ от какого-то сегмента элит? И эти элиты верят в то, что надо разделить нашу страну?

 Станислав Вольховский:

– А мы его имеем, без сомнения. Это очень хороший вопрос. У меня в руке журнал «Атлантик», это достаточно элитный журнал, продается в свободном доступе. Там печатаются статьи, которые достаточно интересные и серьёзные. Это не ширпотребная какая-то публикация, а достаточно элитная. Это журнал за октябрь 2019 года. В этом журнале печатается очень интересная статья. Она говорит о том, что мы видим в падении Римской империи хорошие новости для Америки. Почему уменьшение, сокращение влияния федерального правительства – это не такая плохая вещь. Пишет это известный американский журналист Джеймс Фаллоус, один из видных корреспондентов-экономистов, автор целого ряда политических и экономических книг. Разговор здесь идёт именно о том, что Америка, со времени своего основания, позиционировала себя, моделировала себя, как Римская империя. Поэтому, кстати, здания в Вашингтоне, они все в таком римском стиле. Если кто был в американской столице, в Вашингтоне, то он увидит здания с белыми колоннами в римском стиле.

Вдруг мы узнаем, что, оказывается, падение Римской империи, –  это классно, потому что это освободило некие креативные силы, некую креативную энергию. Подтекст здесь такой: развал государства – это совсем не так плохо, как мы думаем. Это, может, даже привести к очень хорошим последствиям. В этой статье также упоминаются люди, с которыми ведётся разговор. Это достаточно элитные американские люди, демократы. Это такие вещи, которые я помню и вернусь к своей аналогии с советской перестройкой. Советские элиты начали постепенно вбрасывать в сознание людей мысль о том, что вообще «вещи», от которых нужно бежать, сломя голову, они хорошие, они полезные и их надо осуществить. И это –одна из таких «вещей». В конце концов, дошло до того, что поставили под вопрос само существование Советского Союза. Был проведён референдум.

Дмитрий Якубов:

– О котором никто не просил.

Станислав Вольховский:

– О котором никто не просил. Когда в стране проходит референдум по поводу, нужно ли существование этой страны дальнейшее или нет, то это уже признак, что страна находится в глубокой, глубокой заднице. Безотносительно того, каков будет результат референдума. Результат может быть любой. Но люди, которые задумывают такие вещи, они уже планируют развал страны.

Когда в Америке появляются такие статьи, когда появляются такие плакаты.

Дмитрий Якубов:

– Билборды.

Станислав Вольховский:

–Да, билборды. Когда всерьёз обсуждаются совершенно идиотские идеи, типа упразднения полиции. Как это вообще можно обсуждать? Я не знаю, каким идиотом надо быть? Или университетским профессором-марксистом?

Дмитрий Якубов:

– Или хитрецом. Потому что, в своё время, российские революционеры также утверждали, что царская охранка – это «прыщ на теле общества», царская армия – «это зло», полицаи –это «исчадие ада».

Станислав Вольховский:

– Упразднить!

Дмитрий Якубов:

– Когда они их упразднили, они эти структуры заменили своими. Думаю, что и сегодняшний разговор о том, что полицию нужно сократить, упразднить, всё это не о том, что нужно что-то упразднить, а о том, что эти структуры, лояльные к федеральному правительству, которые исполняют закон и следуют букве закона, а о том, чтобы заменить их своими структурами, которые будут лояльны к демократам, социалистам и так далее.

Станислав Вольховский:

– Да, или бандами вооружённого народа, какой-нибудь очередной инкарнацией Красной Гвардии или хунвейбинов, это понятие также переводится с китайского языка, как Красная Гвардия. Конечно, будут какие-то структуры, которые будут заниматься карательными функциями. Просто это будут не структуры, подчинённые законы, не структуры, подчинённые законной власти, а, так называемые, незаконные вооруженные бандформирования со своими полевыми командирами, попросту банды.

Дмитрий Якубов:

– Эти банды, в конечном итоге, могут узаконить.

Станислав Вольховский:

– Могут, да.

Дмитрий Якубов:

– Молодцы такие, преданные делу революции, преданные демократы, мы их любим. Вот, они – теперь закон.

Станислав Вольховский:

– Когда банды берут власть их, конечно, потом переименовывают в полицию и в какие-то другие структуры. Они просто потом вливаются в это дело. Но они успевают много пролить крови, пройти через много жертв среди гражданского населения, прежде чем они каким-то образом устаканятся. Такие люди, которые здесь рвутся к власти и которые громили город… Надежды на то, что они войдут в нормальное русло, очень-очень мало.

Дмитрий Якубов:

– Возвращаемся к нашим выборам. Некоторые штаты неожиданно перекрасились в синий цвет буквально за одну ночь. Это выглядит естественно, так бывает или это результат подтасовок?

Станислав Вольховский:

– Это очень странно, я сам заметил это. Встав утром, всё равно увидел те же самые цифры. Буквально днём, за пару часов отдали почему-то Висконсин и Мичиган Байдену. Вчера, что интересно, республиканский «Fox News» отдал Байдену и Аризону. Компания Трампа очень сильно против этого протестовала. На самом деле, сейчас наступает очень неприятное время, потому что, когда люди голосовали, они имели какое-то влияние на этот процесс, то теперь влияние переходит в руки политических элит, их крючкотворов, всевозможных юристов и пиарщиков, политических элитных махинаторов. От них можно ожидать всё, что угодно.

Дмитрий Якубов:

– Тем более, что жизни своей американской они совершенно не знают. Прекрасный тому пример – Obamacare. Каким образом можно было додуматься, что это будет работать? Это просто уму непостижимо. Все эти deductibles, премиумы, крючкотворные законы, сложно понять, в какой голове они родились. Это то, что нас ожидает в случае победы демократов, если они сумеют одержать окончательную победу.

Станислав Вольховский:

– К сожалению, здесь гораздо серьёзнее проблема. Те демократы, которые были при Клинтоне, они покажутся нам цветочками по сравнению с тем, что идёт сейчас. Люди, которые идут сейчас к власти, они всерьёз нацелены на то, чтобы не допустить больше никогда такой ситуации, когда человек со стороны приходит к власти. Они такого страха натерпелись во время Администрации Трампа, что сделают всё, чтобы никогда не допустить ситуации, когда приходит человек, который не является их элитным деятелем. Заодно обязательно попытаются, как можно больше вторгнуться в наши жизни. Это цель либералов, как можно глубже влезть в нашу с вами жизнь.

Дмитрий Якубов:

– Опять аналогия с Советским Союзом. Ведь Андропов тогда очень сильно припугнул элиту, сказав, что нет никого над законом. Всех будем судить, любого достанем и посадим. И вот Андропов умирает чуть больше, чем через год, после того, как стал главой страны. Естественным образом, мы об этом не знаем, но можем предположить, что ряду элит пришла в голову простая мысль: не допустить больше ничего подобного. Узаконить и воровство, и свои какие-то позиции, и так далее. Ведь советские законы препятствовали накоплению капитала, передаче государственных дач, государственных машин детишкам своим. Много было законов, которые им мешали. Поэтому неизбежно вставала мысль, чтобы всё это перестроить в своих интересах. Так, не так?

Станислав Вольховский:

– Думаю, тут более полная аналогия была бы со Сталиным, который очень жёстко боролся против элитной коррупции и вообще против элит. Всё правление Сталина представляло борьбу против этих элит. Отсюда и получился знаменитый 37-ой год, когда эти элиты уничтожались и пытались уничтожить его. Отсюда происходит и смерть Сталина в 53-ем году и, скорее всего, это неестественная смерть.

С Андроповым немного сложнее. Андропов всё-таки продвигал людей таких, как Горбачёв, Ельцин и даже Гейдар Алиев, которые вовсе не был бессребрениками, не были борцами с коррупцией. Они просто планировали, кто-то из них – обогатиться, а кто-то – развалить страну. Почему он это делал? Это может быть темой для отдельной передачи. Тут динамика с Андроповым гораздо более сложная.

Дмитрий Якубов:

– Возвращаясь к социалистической повестке дня. Насколько я помню, один из пунктов учений Маркса гласит, что в мире постепенно должны исчезать большие государства, они должны дробиться. Видимо, Советский Союз и стал жертвой подобной схемы. Интуиция неприятно подсказывает, что мы можем стать следующими. Как этого избежать?

Станислав Вольховский:

– Проект ликвидации больших государств – это проект глобалистский. Марксизм – одна из масок глобалистского проекта. Масок этих на самом деле много. Здесь и знаменитая идея Мирового правитель